Я стану главой этой семьи. Том 1 - Ким Роа

– Мы со старшим братом Велезаком шли, а эта полу… нет, то есть Фирентия… внезапно начала нас бить.

Нет, вы только послушайте, что говорит тот щенок?!

– Она пнула Велезака ногой, и он сразу упал… а потом книгой без конца… – продолжал он.

Я сейчас точно сойду с ума. Поверить не могу, что он так искусно искажает факты. Хотя если говорить честно, то удивительно, что он вообще способен на это. В сердцах мне хотелось крикнуть, что это все неправда, но я сдержалась. Вместо этого я просто посмотрела на дедушку с выражением: «Мне есть что сказать!»

Дедушка снова взглянул на меня и спросил Асталио:

– Ты хочешь сказать, что Фирентия начала избивать вас с Велезаком без причины?

– Ну, это…

К сожалению, он не отличался умением сочинять ложь на ходу. Среди членов семьи Ломбарди, этот паренек был главным тугодумом. С физическим трудом он бы справился, но дела, требующие работы мозга, явно были не его стихией.

– Фирентия с самого начала нас ненавидела… – вмешался Велезак, почувствовав, что ситуация накаляется. Я же молча подняла уголок рта.

– Не встревай, когда другие разговаривают.

Идиотина, дедушка больше всего ненавидел, когда кто-то перебивал его. Именно поэтому я изо всех сил сдерживалась, несмотря на бурю эмоций внутри.

– Где ты научился таким отвратительным манерам?

От этого леденящего душу упрека на глаза Велезака снова навернулись слезы. Но страх перед дедушкой был настолько велик, что он не смел даже пискнуть.

– Продолжай, Асталио.

Теперь Асталио начал нервничать еще сильнее. Мальчишка, который ранее не мог придумать ни одного толкового оправдания, теперь уткнулся лицом в одежду отца и заплакал.

Что ж, в этом не было ничего удивительного. Именно так реагировали дети в присутствии дедушки. Его невероятная харизма порой заставляла дрожать даже взрослых. Дети семьи Ломбарди, привыкшие к нему с детства, хотя бы могли говорить с ним. Большинство же людей не осмеливались даже встретиться с ним взглядом.

– Фирентия.

Когда дедушка обратился ко мне, я почувствовала, как рука отца, которой он держал меня за плечо, напряглась.

– Теперь ты поведай, что тут произошло.

Хотя дедушка задал вопрос, он, похоже, не ожидал многого. И это было естественно – в этом возрасте я была крайне робким ребенком. Я унаследовала кроткий нрав от отца, а постоянные притеснения со стороны двоюродных братьев только усилили эту черту. Но посмотрев дедушке прямо в глаза, я твердо сказала.

– В случившемся нет моей вины.

– Ты сейчас довела моего сына до такого состояния и смеешь!..

– Виз! – прогремел дедушка, оборвав моего дядю.

Порыв Виза, готового, казалось, разорвать меня на части, мгновенно угас. Его плечи поникли. Всего пару минут назад ты видел, как твоему сыну сделали выговор за ту же самую ошибку, но ты все равно не смог сдержать свой норов и вмешался. Каков отец, таков и сын.

– Продолжай, – обратился дедушка ко мне пугающим тоном. В его, казалось бы, холодных глазах я уловила нечто большее, чем просто гнев.

– Я ждала здесь папу. Но внезапно пришли Велезак с Асталио и начали меня дразнить, называя полукровкой. Я попросила их так не делать и меня за это ударили.

– Ударили? Кто это сделал?

– Велезак, – ответила я, указывая на него пальцем. – Он назвал меня безродной и велел убираться к своим родственникам-простолюдинам.

Не глядя, я знала выражение лица отца – его рука, лежавшая на моем плече, дрожала от гнева. Я могла бы промолчать, спустить все на тормозах, но понимала: другого шанса открыто заявить о том, как со мной обращаются, может не представиться. Отец, прости. Потерпи, пожалуйста, еще чуть-чуть.

– Поэтому ты ударила Велезака?

– Нет.

– Тогда почему ты так поступила?

– Ну… Велезак…

Я сделала глубокий вдох и снова заговорила.

– Я ударила Велезака, потому что он сказал мне: «Ты не Ломбарди».

Мы встретились взглядом с дедушкой. В этих глазах, обычных карих глазах, таилась способность видеть то, что преступник предпочел бы скрыть.

– Я действительно полукровка.

Моя мама так и не смогла получить разрешение носить фамилию Ломбарди, поэтому я и вправду наполовину дворянка, наполовину простолюдинка. И я не собиралась этого отрицать.

– Но даже будучи полукровкой, я – часть семьи Ломбарди. Признанный дедушкой член семьи.

Раньше я считала себя неполноценной из-за происхождения матери. Именно поэтому кузены смотрели на меня свысока, считали недостойной. Из-за такого отношения я смирилась со своим положением, хотя ко мне относились как к прислуге, а не как к родственнице. Но управляя семьей, я поняла одну важную истину: я в сто раз достойнее фамилии Ломбарди, чем те, кто с гордым видом называет себя ее представителями.

Я – член семьи Ломбарди, ничем не хуже других.

– Велезак отрицал мое право быть Ломбарди, и я не смогла этого вынести, – объяснила я.

– Ты ударила его не потому, что он тебя дразнил, а из-за слов о том, что ты не Ломбарди?

– Да… – кивнула я, подтверждая свои слова, а затем добавила, – дедушка.

Этим обращением я хотела подчеркнуть свое право быть частью семьи, как и Велезак. И в этот момент я заметила нечто удивительное: на лице моего дедушки, который казался не на шутку рассерженным, промелькнула едва заметная улыбка.

– Твое колено, разве не болит?

Когда дедушка задал мне этот вопрос, я посмотрела на свои ноги. Из пореза, который возник при падении, текла кровь.

– Конечно болит.

– Но ты не рыдаешь. Ведь ты еще та плакса.

Ой, я упустила это из внимания. Не подумает ли он, что мое внезапное изменение поведения подозрительно? Хотя я была немного смущена, но тут же выпалила ответ.

– Я буду. После того как выскажу все, что хотела, я пойду к себе в комнату и хорошенько проплачусь.

– Пф! – над своей головой я услышала тихий смешок, слетевший с губ отца. В то же время напряженная атмосфера постепенно разрядилась.

Слава богу. Я про себя вздохнула с облегчением. Первым шагом к тому, чтобы стать главой семьи, было заслужить доверие дедушки. Он был королем Ломбарди – от малых до великих дел, от назначения наследника до повседневных решений – все зависело от его воли. Получить его симпатию – все равно что иметь четыре туза на руках.

Виз и другие члены семьи могли испытывать ко мне неприязнь, но пока я пользовалась благосклонностью дедушки, они были бессильны. В семье Ломбарди попасть в его немилость означало социальную смерть. Хотя драка с Велезаком была случайностью, она дала мне шанс. Я размышляла над тем, как привлечь внимание дедушки, но, кажется, благодаря этой неожиданной возможности мне