Я стану главой этой семьи. Том 1 - Ким Роа

– Да, я буду в лаборатории. Если понадоблюсь, позовите, – ответил врач и ушел. Это был его кабинет, поэтому если нам нужно было о чем-то поговорить, то уйти должны мы, но невозмутимый вид отца, который столь естественно попросил доктора выйти, заставил меня вспомнить, что передо мной сын богатой семьи.

– Тия, – отец опустился на одно колено, чтобы оказаться на уровне моих глаз. Каждый раз, когда я видела его зеленые, такие же, как у меня, глаза, мое сердце сжималось от боли и счастья одновременно.

– Почему ты не сказала мне раньше?

Разговор зашел о Велезаке и Асталио. Отец знал, что эти двое издеваются надо мной, но он, вероятно, был шокирован, узнав о столь оскорбительных словах. В прошлом меня так напугали угрозы Велезака о публичной порке, что я не могла попросить взрослых о помощи. В итоге отец не узнал об этом до самой своей смерти, а я думала, что это даже к лучшему. Но теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что хранить молчание было очень глупо с моей стороны.

– Они сказали, что еще больше меня побьют, если я расскажу, – призналась я.

– Ну что за дети!.. – отец вскочил, словно собираясь наказать обидчиков, но я схватила его за рукав.

– Все в порядке. Я сегодня его сильно ударила, так что он больше так не скажет.

Если опять возьмется за свое, то я ударю его снова.

Отец, удивленный моей решительностью, присел и устало рассмеялся.

– Тия, могу я задать только один вопрос?

– Какой?

– Почему сегодня ты повела себя иначе?

Похоже, он хотел узнать, что изменилось в моем сознании. С точки зрения родителя, ему было интересно, о чем думает его ребенок.

– Потому что я поняла, что, если продолжу и дальше молча терпеть, это никогда не закончится.

В детстве я думала, что, если потерплю еще немного, все прекратится. Но с возрастом притеснения только переросли в другой вид насилия и дискриминации.

– Поэтому впредь я больше не буду терпеть их выходки и снова ударю, а если это не сработает, то расплачусь и пойду к взрослым. Так что не волнуйтесь слишком сильно, – сказала я, обняв отца. Он на мгновение замер, словно был крайне удивлен, но потом похлопал меня по спине.

– Кстати, Тия. Почему ты вдруг начала называть меня «отец»? Мне бы хотелось, что ты как раньше говорила «папа»…

Ой, точно, я же изначально называла отца «папой». Уголки его глаз опустились, как будто он был расстроен из-за появившейся дистанции между нами. Я вновь встретила отца, которого потеряла десять лет назад, и неужели не могла сделать для него такую малость?!

– Папа! – воскликнула я, заключая его в крепкие объятия. – Давайте жить вместе долго и счастливо!

– Ха-ха! Хорошо, Тия!

Он даже не подозревает о настоящем смысле моих слов. И пусть остается в неведении – так будет лучше для всех. В этот раз я не позволю ему уйти так бессмысленно.

Я защищу всех. И папу, и род Ломбарди!

* * *

Кабинет главы семьи.

Лулак потер седоватые брови и посмотрел на предмет перед собой. «Люди юга». Он распорядился принести из библиотеки еще один экземпляр книги, которую недавно видел в руках Фирентии. Его терзали сомнения – возможно, он неверно запомнил содержание того тома. Эта книга представляла собой исследование нового загадочного племени, обнаруженного десять лет назад на южной окраине империи. Автор описывал народ, живущий в лесу и хранящий свои традиции в строжайшей тайне. Также там говорилось, что те люди обладали особой силой – магией, передающейся по наследству и запретной для чужаков. Пролистав книгу и ознакомившись с содержанием, Лулак закрыл ее. Однако сейчас его занимало не столько само содержание, сколько тот факт, что его семилетняя внучка читает столь сложный академический труд вместо детской или художественной литературы.

Раздался стук, и в кабинет вошел мужчина в очках и с длинными, аккуратно собранными в хвост золотистыми волосами. Это был ученый Клериван, которого Лулак поддерживал с первых дней создания системы грантов. Сейчас он управлял финансами резиденции и отвечал за образование детей семьи Ломбарди.

– Вы звали меня, глава?

– Присядь-ка на минутку.

Когда Клериван устроился напротив, Лулак пододвинул к нему книгу «Люди юга».

– Что это?

– Книга, которую сегодня читала моя внучка.

– Внучка… Вы говорите о госпоже Лоррейн?

Лоррейн была первенцем Виза и старшей сестрой Велезака с разницей в возрасте в два года.

– Я удивлен. Читать такую книгу в одиннадцать лет…

– Я говорю не о Лоррейн.

– Тогда о ком идет речь?

– О Фирентии.

Услышав это имя, Клериван нахмурился, не веря своим ушам.

– Я не шучу.

– Но госпоже Фирентии всего…

– Семь.

Клериван, взяв книгу и перелистывая страницы, словно проверяя их содержание, выглядел озадаченным.

– Может, ей просто понравилась обложка, поэтому она взяла ее с книжной полки?

Темно-зеленая обложка, напоминающая лес, в котором живут люди юга, могла выглядеть привлекательной в глазах ребенка.

– В семилетнем возрасте дети читают сказки или кое-какие книги для общего развития.

– Обычные дети именно так и делают.

– Хотите сказать, что госпожа Фирентия необычная?

– Именно поэтому я и позвал тебя – чтобы это выяснить.

– Значит…

– Отныне Фирентия будет посещать уроки вместе с другими детьми.

Раз в неделю Клериван собирал отпрысков семейства Ломбарди и проводил занятия. В группу входили только те, кто, по общему мнению, был готов к обучению независимо от возраста. Сейчас в классе были лишь дети Виза – Лоррейн и Велезак, а также одиннадцатилетние близнецы Шананет – дети старшей и единственной дочери Лулака.

– Госпожа Фирентия еще слишком мала. Семилетнему ребенку будет трудно даже просто сидеть на месте долгое время, не говоря уже о том, чтобы усваивать материал.

– В случае с обычными детьми все именно так.

Клериван, уловив скрытый смысл в словах главы семейства, прищурился.

– Что именно вы пытаетесь проверить?

– Даже не знаю… – Лулак постучал толстыми пальцами по столу.

– Мать Фирентии была кочевницей, которая однажды забрела в этот город. Она была прекрасна, но, кроме этого, ничем особенным не выделялась, – проговорил Лулак, отчетливо помня лишь яркие изумрудные глаза той женщины, другие же черты лица уже растворились в его памяти.

– И, признаться, именно поэтому я не уделял особого внимания Фирентии. Но сегодня, увидев ее…

Он вспомнил лицо внучки – она говорила все, что хотела, не проронив ни слезинки, хотя волосы ее были растрепаны, а колени – разбиты в кровь.

– Я почему-то подумал, что, возможно, в семье Ломбарди есть тот, кто должным образом