Телохранитель дракона - Ирина Валерьевна Андреева

глаза. Для Мары я специально прикупила термо-матрасик и небольшой плед. Расстелив матрасик между спальными мешками, я похлопала по нему ладошкой, показав собаке. Мара, умница, сразу поняла и улеглась. Я укрыла её пледом. Днём-то прохладно, а ночью особенно.

Только я выключила ночник и приготовилась заснуть, как вдруг собака вскочила и начала прислушиваться. Меня это не удивило. Наверняка она впервые ночует на природе, и различные ночные звуки ей в новинку.

— Мара, ложись, — шёпотом приказала я ей.

Но не тут-то было. Собака кинулась к застёгнутому на молнию выходу и принялась скоблить лапой по ткани, при этом поскуливая.

— Может, тут зверь какой ходит? — едва слышно произнесла Оля, тоже обратив внимание на поведение Мары.

— Вполне возможно, — ответила я и тоже начала прислушиваться.

Как-то стало жутковато. Ладно, если это небольшой зверёк, а вдруг медведь или волк? Всячески уговаривая Мару успокоиться, я тянула её за ошейник обратно на лежанку. Но нет, она упорно рвалась к выходу.

— Да отпусти ты её, может она пи-пи хочет, — произнесла соседка и смачно зевнула.

И в самом деле. У меня ведь не было раньше собак, откуда мне знать их физиологию? Я зажгла ночник, прицепила к ошейнику Мары поводок и, прихватив с собой включенный фонарь, расстегнула молнию палатки. К сожалению, удержать поводок не удалось, собака вместе с ним рванула в сторону леса. Выругавшись про себя, я отправилась за ней.

В лесу было очень темно. Я переключила фонарь на дальний свет и продолжила искать беглянку. Может она и правда какого зверька учуяла и помчалась за ним? Вот дурёха!

— Мара! Мара, Мара-а-а-а! — кричала я, уже не боясь разбудить группу.

Где-то вдалеке послышался её глухой лай и следом скулёж. Я тут же бросилась в предполагаемом направлении. Что с ней произошло? Может со зверем подралась и сейчас ранена?

— Мара! Мара-а-а-а! — продолжала я звать. В кармане у меня находился складной нож для хозяйственных нужд, на всякий случай я достала и раскрыла его, а то мало ли, вдруг и на меня зверь нападёт.

Снова послышался лай. Я ускорилась и оказалась в странном месте — впереди была низина, сплошь покрытая густым туманом. Как будто пышное облако легло на землю. Лай доносился именно оттуда. Я несколько раз позвала собаку, в надежде, что она всё же выйдет ко мне сама, но она не возвращалась, и лай постепенно стих. Мне показалось это странным. Если собака заблудилась в тумане, то она по-любому должна была выйти на мой голос. Мы ведь с ней отлично слышали друг друга! Испугавшись, что с Марой что-то случилось, я шагнула в этот странный туман, и мои ноги стали погружаться в топь. Болото!

Упав на пятую точку, я, цепляясь за траву, принялась выползать из трясины. Но туман стал наползать на меня! Из трясины выбралась, но вокруг уже не было видно ничего. Кое-как перевернувшись на четвереньки, так как внезапно начала кружиться голова, я продолжила движение в неизвестном направлении. Сердце учащённо билось, каждый вдох давался с великим трудом, глаза не видели… В конечном итоге головокружение усилилось, я полностью легла на холодную землю и почти мгновенно отключилась.

Очнулась я совершенно в другой местности и долго не могла понять, сон это или реальность. Я прекрасно помнила, что со мной произошло накануне. Очень переживала за Мару, посчитав, что она утонула в болоте... А оказалось, туман тоже перенёс её в этот мир и собаке также пришлось выживать, как и мне.

Я погладила уже мою питомицу и строго произнесла:

— Ты в курсе, что мы из-за тебя здесь оказались? Если бы ты не помчалась в тот лес…

Собака смотрела на меня так, как будто в данный момент я для неё центр Вселенной. Ну вот как можно на неё сердиться? Да и к чему выяснять, кто прав, кто виноват, главное сейчас найти способ вернуться.

— Ладно, чего уж там. Я рада, что нашла тебя, — сказала собаке, потрепав её по голове, и получила в ответ благодарный взгляд. — Лишь бы тебя во дворец приняли, — добавила я и повела Мару в сторону новой работы.

Глава 4

Дариан

Столица сверху кажется такой маленькой, словно собрана из игрушечных кубиков. Кругом такая тишина, благодать. Люблю летать. Только в истинной ипостаси чувствую себя свободным. Была бы моя воля, прожил бы в облике дракона всю жизнь. Но так нельзя, иначе рискую потерять человеческий разум. Именно для того, чтобы его сохранить, я обязан каждый день пребывать в человечьем обличии. Увы, таковыми задумали нас боги.

По легенде в глубокой древности нас создали боги для охраны этого мира от недружелюбных нашествий монстров из других миров. Наличие разума придаёт нам куда больше преимуществ в борьбе с противником, равным по силе. Я уж молчу про способность дышать огнём, которой не обладает никто, кроме драконов.

Но даже боги могут совершать ошибки — единственным недостатком после нашего оборота является пребывание в глубоком сне, чтобы восполнить утраченные магические силы. Но этому подвержены только молодые драконы, которые ещё не обзавелись потомством. Только когда у дракона появляется первенец — он становится гораздо сильней, чтобы иметь возможность охранять семью. То есть после оборота отпадает необходимость в восстановительном сне — дракон становится неуязвимым! И эта неуязвимость будет длиться до тех пор, пока первенец не обзаведётся своим наследником. Увы, таковы превратности судьбы.

Мой отец — правитель этого мира — боится потерять свою неуязвимость. Хотя раньше говорил, что готов к этому, мол, таков закон — уступить в своё время престол наследнику, у которого уже есть сын. Но чем старше я становился, тем меньше он об этом говорил, а теперь и вовсе замолчал.

Я не стремлюсь как можно быстрее занять трон, но и уязвимым быть устал. Олман единственный, кому я могу доверить охрану моего сна, но он, по его же словам, уже стар. С этим сложно поспорить, ведь люди живут меньше драконов. Хотя растут драконы в детском возрасте и развиваются в три раза быстрее людей — в этом тоже наше преимущество перед простыми людьми, и именно это помогло нам избежать полного истребления ими же.

Да-да, когда-то люди нас пытались истребить, решив, что мы являемся для них угрозой и, к сожалению, не безосновательно. Одичавшие — драконы потерявшие разум — действительно опасны. Именно одичавшие долгое время кошмарили людское население. На всех драконов без разбору велась настоящая охота, и вот тут как раз наша уязвимость была им в помощь —