Лесной дозор 2 - Александр Вольт

Леший. Дух чащи, которым пугали непослушных детей в Резервациях. Существо, которое, согласно всем старым преданиям, появлялось перед путниками только в одном-единственном случае — когда однозначно хотело сжить неприятеля со свету и разорвать его на куски.

Но это было невозможно! Этого просто не могло быть! Леших не видели в этих лесах уже больше половины века!

А тем временем внутри устрашающей иллюзии Бу, руководствуясь исключительно миролюбивыми мотивами и логикой исследователя, был искренне рад новым посетителям. Просканировав их экипировку, он пришел к выводу, что это представители той же расы, что и Наира.

«Добрый день, вы кто такие? Наверное, вы друзья Наиры и Егора, вопрос?» — мысленно сформулировал Картарианин вежливое приветствие и попытался его озвучить.

Но магическая иллюзия фольклорного монстра имела свои специфические звуковые свойства. Вместо переливающегося гудения из мертвой медвежьей пасти вырвался оглушительный гортанный и пробирающий до самых костей рык. Звук был настолько жутким и низким, что по стенам бункера пошла вибрация, а у пришедших рейнджеров души моментально ушли в пятки.

Лариэль с испугу нажал на спусковую скобу. Несколько пуль ушли в стену, высекая крошку, а сам эльф вскрикнул и выронил автомат, который повис на ремне.

Заметив, что гости явно растеряны и роняют предметы, Бу решил проявить еще больше участия. Он поднял сплетенную из веток когтистую лапу и сделал широкий, доброжелательный шаг в их сторону.

— Не бойтесь, я не причиню вреда! — выдал он.

«РРЫРАРЫРГХХХАРЫРЫРАР», — услышали гости.

Для эльфов этот жест стал последней каплей.

Забыв про оружие, субординацию и боевую подготовку, эльфы в панике начали с истошными воплями носиться по замкнутому помещению бункера. Мананил, пытаясь уклониться от мнимого броска монстра, сиганул через деревянный стол, зацепился ногой за столешницу и с грохотом перевернул его, раскидав по полу кружки и документы. Третий рейнджер с разбегу влетел в стеллаж с медикаментами, обрушив стеклянные колбы, банки и пучки сушеных трав.

Лариэль, поскальзываясь на рассыпанным чабреце и битом стекле, попытался забиться в угол, снес стойку радиоаппаратуры, вырвал с корнем провода и опрокинул тяжелый стул. Завыла сирена. Они метались по комнате как испуганные мыши, отталкиваясь от стен, сбивая друг друга с ног и уворачиваясь от «смертоносных» когтей Бу, который просто стоял на месте и пытался понять, почему гости ведут себя так нерационально и крушат мебель.

Камень сделал еще один шаг назад, искренне пытаясь дать беснующимся существам больше пространства, и случайно сместился от коридора к стене, полностью освободив проход к выходу.

Эльфы, заметив спасительную брешь, ломанулись прочь. Расталкивая друг друга локтями, спотыкаясь и скользя по рассыпанному мусору, они вывалились в тамбур, снесли по пути металлическую вешалку, оставив на линолеуме черные следы от подошв, и пулей вылетели на морозную улицу.

Бу огорчился такому быстрому окончанию визита, поскольку контакт еще не был установлен должным образом.

— Погодите! — крикнул им вслед Бу, бросаясь в погоню. — Я не причиню вам вреда! Утверждение!

Но из бункера в спины убегающим эльфам ударил лишь новый раскатистый рев разъяренного лесного духа, от которого рейнджеры прибавили ходу так, что снег из-под их ботинок полетел фонтанами. Бу несся следом за ними, легко перемахивая через поваленные деревья и сугробы, тщетно пытаясь докричаться до гостей и объяснить, что произошло досадное недоразумение.

* * *

— Затем я угодил в ловушку, — подытожил Бу. — А потом появились вы.

Я сидел в единственном уцелевшем кресле, прикрыв лицо ладонями. Ночес на моих коленях мирно мурчал, не подозревая о том, какой цирк абсурда только что был пересказан.

Наира стояла напротив. Она медленно переводила взгляд с меня на Булыжника, потом на перевернутый стол, затем на вырванные провода рации и рассыпанный по полу чай.

— А теперь и мне переведи, пожалуйста, — сказала она.

Глава 3

Конечно же я ей все это перевел. А как иначе? Пересказал Наире все то, что только что услышал от Бу про скуку, про фигурку на полке, про блестящую идею с маскировкой и про то, как гостеприимный камень решил открыть дверь незваным эльфам.

Закончив краткий перевод, я обвел их обоих тяжелым взглядом.

— Ка-а-а-ак? — протянул я, — Скажите мне оба, ну ка-а-ак вам в голову пришло такая чудесная и замечательная идея — нарядить нашего друга в лесное чудище, которого тут не видали уже много десятилетий?

Они стояли и смотрели на меня. Точнее эльфийка косила глаза в сторону перевернутого стеллажа, всем своим видом показывая, что она тут вроде как и ни при чем, но при этом явно ощущая себя виноватой. А Булыжник просто стоял. Какая у него могла бы быть эмоция на лице, если бы это лицо у него имелось, представлялось с огромным трудом. Хотя… что-то мне подсказывало: не знай я всей правды, то задай сейчас вопрос «кому, черт возьми, показалось прикольным и веселым наложить иллюзию?», они бы однозначно ткнули друг в друга.

Детский сад, штаны на лямках. Одной под сотню лет, второй вообще хрен знает сколько тысячелетий формировался в своем измерении, а ведут себя так, словно их мамка за разбитую вазу отчитывает.

Я приложил ладонь ко лбу и провел ею сверху вниз по лицу, глубоко и шумно втягивая воздух носом. Надо как-то брать ситуацию под контроль, потому что эта парочка явно не осознавала масштабов проблем, которые они могли нам всем организовать.

— Первое: Булыжник, никогда, слышишь меня, никогда больше так не делай, — я убрал руку от лица и строго посмотрел на него. — Не уходи без моего ведома никуда и ни под каким предлогом. Да пусть хоть все твои друзья из твоего мира сюда телепортируются, не смей покидать территорию бункера и его окрестности дальше чем на сто метров. Гулять — гуляй, дыши воздухом, если он тебе нужен, но за невидимую границу территории не выходи. А если бы мы тебя не нашли? А если бы эти остроухие олухи…

— Эй! — тут же возмущенно вскинулась Наира.

— Прости, — отмахнулся я, даже не глядя на нее. — Так вот, если бы эти остроухие олухи…

— Ну, эй! — эльфийка аж ножкой топнула по усыпанному травами линолеуму.

— Из песни слов не выкинешь. Я ж не тебя олухом называю? Нет? Вот и помолчи. Провинившиеся лишены права голоса!

— Я тут старшая! — решила она козырнуть возрастом, гордо вздернув подбородок.

Я только усмехнулся.

— Деточка моя, солнышко ясное, чудесное ты летнее дитя, — выдал я. — Тебе сколько годков-то, а? Как давно из отчего гнезда выпорхнула? Сама ж говорила недавно, что по вашим меркам ты еще совсем