Калининградские вампиры. Тайна артефакта - Лисса Мун

– Вот.

Преподаватель хищно сверкнул медовыми глазами и даже облизнулся.

– Помидорчик, Руслан Игоревич? – для чего-то ляпнула я.

Он не отреагировал, лишь опасно вздохнул и ослабил галстук.

– Вы не завтракали? – предприняла я вторую попытку достучаться. – Говорю, кушать хотите? Сейчас салатик нарублю.

Я метнула взгляд на полку с лабораторной посудой, проворно подставила табурет, чтобы дотянуться до крупного тигля – больше похожего на миску, – который стоял на самом верху, ведь практически не использовался.

– А-а-а, – то ли протянул, то ли простонал Руслан Игоревич и обхватил меня за колени. – Так надежнее, – сбивчиво пояснил он.

– А? – теперь затупила я.

– Напомните, Ясина, что вы там ищете?

Я с победной улыбкой продемонстрировала ему тигель и слезла вниз. Его руки молниеносно спрятались за спину, будто он так и стоял все время и только что не случилось нечто странное.

Для любимого научного руководителя выбрала самые невзрачные помидоры. Точнее, те, что было не жалко, ведь с остальными собиралась сегодня работать. И с шальной ухмылкой принялась рубить их крупными дольками. Руслан Игоревич безмолвно наблюдал за моими действиями. Он сложил руки на груди, отчего халат, без которого вход в лабораторию строго воспрещен, грозил треснуть по швам, натянувшись на крепких бицепсах.

Так, о чем это я?

– Ага, – ляпнула я невпопад, заставив преподавателя наклониться над посудой. – Салатик. Натрий-хлор найду, а вот масла нет. Наверное, стоит принести? А может, нам липидную оболочку для гемоглобина соорудить?

– Прямо сейчас? – скептически поинтересовался Руслан Игоревич, явно не оценивший моей гениальной идеи.

– Сейчас салат! – отрезала я. Он серьезно или шутки такие несмешные? Надо ведь все продумать, расписать формулы и сообразить технологию!

Я вручила ему тигель и полезла в тумбу за одноразовыми вилками, припасенными на случай обеда в лаборатории.

– Кушайте-кушайте, – подбодрила руководителя. – Свеженькие! Собирала накануне.

– А-а-а, – снова проблеял он. – А-а-аппетитно.

Уголок его рта нервно дернулся, ноздри втянули густой аромат вкуснейших томатов, выращенных моими изящными заботливыми ручками. Но голова доктора химических наук повернулась в сторону лабораторного стола, куда он аккуратно пристроил тигель.

– Образец важнее, – придумал он оправдание. – Работайте, Ясина.

И к чему мне эти отмазки? Образец никуда не денется. Так бы и сказал, что стесняется утонуть в органолептическом наслаждении при аспирантке.

– Вот и съем сама. Знаете, сколько в этом сорте ликопина? О-го-го сколько! И вся эта живая польза мне.

И что на меня нашло? Ведь обычно молчала. И ляпнула-то совершенно не то, о чем думала! Но сегодня руководитель окончательно перестал казаться гением науки и сполз до моего уровня, как тот тигель с верхней полки.

Руслан Игоревич устроился с чашкой Петри около микроскопа за соседним столом, буквально спрятался за перегородку и занимался своими изысканиями. Я же вернулась к плану исследований.

* * *

Неделя прошла плодотворно, но очень уж быстро. Для меня дни сливались в одно сплошное пятно, где я разглядывала под электронным микроскопом результат очередного эксперимента и не понимала, что повлияло на результат, столь разительно отличающийся от предыдущих десяти. Оттого моделировала в воображении этапы преобразований снова и снова. Засыпала с мыслью о работе в надежде на новое озарение. А с утра мчалась в лабораторию, чтобы добиться многократного повторения скручивания молекул.

Но вечер пятницы менял ориентиры. И, несмотря на то что по субботам Руслан Игоревич читал нашей группе аспирантов увлекательные лекции, мысли о проекте я откладывала до понедельника. Без качественного отдыха грозило любимое всеми психологами, на которых я подписалась в соцсетях, выгорание!

Так что мы с Лизой в обязательном порядке посещали музей, театр, букинистический магазин или библиотеку, а затем ужинали в любимом пабе «Алхимия» недалеко от биохимического корпуса академии. Иногда гуляли по мощеным улочкам города, когда всюду загорались фонари с матовыми стеклами. А в другой раз подруга тащила меня на тематическую вечеринку в каком-нибудь необычном месте. Такие развлечения я искренне недолюбливала, но за компанию участвовала.

Так и сегодня, только я успела переодеться в платье после насыщенного дня в лаборатории, как подруга надела серьги и ожерелье – комплект, купленный на ярмарке, – сунула ноги в низкие сапожки на плоском ходу и поторопила меня на выход. Вот уже несколько лет мы с ней снимали на двоих однушку рядом с академией. Я подрабатывала по вечерам в медицинской лаборатории аналитиком два раза в неделю. Лиза трудилась в центре метрологии и пока не планировала поступать в аспирантуру. Подруге хотелось путешествий и приключений.

Вечеринки не намечалось, чему я тихо радовалась про себя, но короткие шорты и легкая куртка Лизы свидетельствовали о ее приподнятом настроении. Книжным магазином дело не кончится!

– А ты чего не носишь свой секретный кулон? – вдруг вспомнила она, когда мы бодро вышагивали по набережной, утопающей в оранжевых лучах заката, будто в стакане апельсинового сока.

– Не покидает ощущение, что я чем-то обязана той старушке, – пожала я плечами. – Не заплатила ни копейки. Все равно что украла.

– Ну так и радуйся, – махнула рукой Лиза. – Деньги остались на что-то нужное! А секреты не продаются. – Она подмигнула и потащила меня на знакомую узкую улочку чуть ли не вприпрыжку.

– Нет же, – буркнула я. – Расплата придет. Только неожиданно. Лучше бы деньгами отдала.

– О-о-о, какие жеребчики! – восторженно пропела Лиза, увидев целый ряд разномастных мотоциклов около нашего места для пятничного ужина. Она ошалело захохотала и, хищно оскалившись, проскользнула в дверь – так ей не терпелось рассмотреть обладателей двухколесных монстров.

Радомир

Калининград

Впереди целый мир. Огромный, бескрайний. Только дурак мог всерьез считать, что есть какие-то границы. Я же парил, словно гигантский ястреб, – мчался на любимом железном коне по пустым дорогам ночного города. Прощался с уютными улицами и старыми двориками, вычурными фонтанами и помпезной лепниной на колоннах облупленных зданий.

Только стены и камни на мостовых – они шептались со мной. Понимали с полуслова. С людьми так не получалось. Суетливые, мелочные, нервозные – люди постоянно гнались за временем, которое сгорало, рассыпаясь пеплом. И я не обвинял никого в малодушии, лишь сознавал собственную инаковость во взглядах и чувствах.

Иногда мне чудилось, что сердце замерло, неспособное биться в унисон хоть с чьим-то. Ни дерзкая блудница, ни заумная скромница не трогали в душе ни единой струны. Зато я мог часами отдаваться музыке или быстрой езде – все лучше, чем скучные любовницы.

В наушниках дребезжал гитарными аккордами любимый рок популярных исполнителей прошлого века. Я добавил газа. Двигатель взревел, верный друг дернулся. Я отправил в ночь довольный рык. Предстояла увлекательная дорога