Время Признания - Дмитрий Романов

Вальцов вскинул руку, обрывая поток слов и медленно поднялся.

- По какому праву вы проникли на территорию моего рода?

- Поступил сигнал о многочисленных ущемлениях прав несовершеннолетнего Одаренного. - все также холодно сообщила Собеева, глядя только на мужчину, гордо задравшего подбородок. - Кроме того, сегодня зафиксировано нападение на него одним из ваших слуг. Ничего не хотите сказать по этому поводу?

- Довольно!

Злобный возглас сам вырвался из груди, когда стало понятно, к чему все идет.

Защитники сраные!

Кто их звал, защитников этих?! Совсем несмышленышем меня считают, если думают получить лояльность таким способом.

Откуда-то из глубин естества поднималась волна злобы и я не собирался ее сдерживать.

- Пошли все вон! - рявкнул, резко поднявшись. - Прочь!

Упер тяжелый взгляд в опешившею Тамару Петровну и с хрипом прорычал:

- Они мои. Не лезть. Не мешать. Уволю. - с трудом, но все же смог удержаться от крика. - Они мои.

Майору Собеевой хватило трех секунд на принятие решения.

- Уходим! - она развернулась на каблуках и двинулась прочь, увлекая за собой растерявшуюся свиту. - Ложный вызов.

Проводив взглядом ретирующихся псов, плюхнулся обратно на стул. Из легких словно весь воздух выдавило, а от радости утренней победы не осталось и следа. Сижу, как кретин и не могу думать ни о чем, кроме мягкой сидушки под пятой точкой.

Да что это со мной такое?! Какого черта я наорал на училку и распустил язык?!

Теперь даже глаза открывать страшно - засыпят ведь неудобными вопросами все, включая мелкую сестренку.

Вот бы получить в Дар управление временем. Прямо как в мультиках - все выяснил или налажал, а потом рраз и отмотал назад. Хотя Весы Кармы определенно не хуже.

- Татьяна, проводи Анастасию в комнату. Нам с Андреем надо поговорить наедине. Мария, оставь нас.

Все также сидя с закрытыми глазами, прислушивался к обстановке. Капризы сестренки, увещевания родителей, шуршание платьев, удаляющиеся шаги - все это происходило совсем рядом, но я не подавал вида, что окружающий мир имеет значение. Пытался разобраться в себе, но не знал, с чего начать.

Действительно. Знать про особенности переходного возраста и проживать гормональные бури лично - совсем не одно и то же.

- Объясни, что сейчас произошло.

Вот теперь я глаза открыл - злоба вновь дала о себе знать.

- Или что? Захарку позовешь? Так он еще где-то там - пластырь на жопу клеит.

- Брось свои замашки отброса, парень. Под этой крышей...

- Да ты задрал уже про свою крышу, фраер! - почти выкрикнул я, резко отодвинув посуду и едва ли не сбросив ее со стола. - Ну не канает эта лажа. Ищи другие уши компот вливать! Мы оба знаем, что ты, гнида, прожать меня хочешь. Вот только я знаю - не прокатит, а до тебя, чмошника, это допереть не может!

Вконец отпустив вожжи, наконец расслабился. Долго терпел и двигался четко по плану, но надоело. Не могу больше!

- Че улыбочка твоя белозубая пропала, ливер? Сдулся? Ну так посиди молча, послушай. Они - это вы все! Думаешь, что это ты меня заимел?! - наклонился вперед и оскалился. - Это Я тебя имею! Ты, ссука - заурядность долбанная, каких пруд пруди, а я один такой на всю страну. Да мне принять сторону псов и ты, падла, на железке окажешься. Остаток жизни трупы тварей собирать будешь! Или лучше армия, Сашок? Тут уже завтра будет два десятка таких "Захарок" и уж они-то твою рожу в мрамор это пола вобьют. Ты понял меня, тварь? Понял?! Ну чего ты заткнулся-то? Веди себя нормально, гнида! Пошути! Про отца моего пошути!

Поняв, что уже ору дурниной и почти лежу на столе, снова оскалился и рухнул обратно на стул. Сердце гоняло кровь с учетверенной силой и я уже готов ко всему, что может произойти дальше.

Заговорит - послушаю. Уйдет - и хрен с ним. Кинется - пожалеет!

Черного песка осталось совсем немного - сильно потратился за последние дни, но ему хватит. Если бы мне уже стукнуло восемнадцать, то ор закончился бы вызовом на дуэль, но об этом пока рано думать. К тому же пока не тот у меня статус, чтобы иметь подобные привилегии.

Вальцов решил поговорить.

- Значит, ты пришел за мной. - констатировал он скучным голосом, а потом улыбнулся. - Не надорвешься?

Всего одна фраза. Всего одна улыбка. Всего лишь... И я снова слетел с катушек, чувствуя, что все не может закончиться так просто ни для одного из нас.

- За тобой? Ты, похоже, слишком высокого мнения о себе, Сашка. - убрал желчь из голоса и вновь оскалился. - Знаешь, ты плохой отец, Вальцов. Воспитание детей - не твое. Не за тобой, я пришел, а за НЕЙ. Моя сестра заслуживает лучшего и подальше от тебя.

Мужчина вздрогнул и округлив глаза, замер. Ну а я добавил в голос побольше яда.

- С Толстым все решено. Просто смирись с этим.

Брови Вальцова взлетели, а руки метнулись к узлу галстука. Помятому мужчине с бегающим взглядом внезапно потребовалось больше воздуха. Конвульсивными движениями он все же справился с нашейной тряпкой и в его мечущемся взгляде появилось ве́домое одному ему понимание.

Губы что-то беззвучно шептали, пальцы дрожали.

- Во-о-н! - вдруг взревел он, встав из-за стола и внезапно придя в себя. - Пошел вон из моего дома! Убирайся!

Вскочил и я. Мы так и застыли друг напротив друга по разные стороны стола. Не знаю, сколько времени прошло, но меня отпустило.

Подмигнул пышущему злобой мужчине и насвистывая направился на выход. Можно считать, что это поле боя осталось за мной.

Я собирался забрать у Вальцовых свою сестру. Когда эта светлая мысль посетила впервые, то это казалось идеальным решением для идеальной мести. Потом удалось познакомиться с ней и убедиться, что Вальцов действительно любит свою дочь. Это я нежелательный элемент в его жизни. Настя - она любима.

Быть нелюбимым - тяжело. У сестры совсем другая жизнь и этой жизни остается только завидовать белой завистью. Так что разлучать ее с отцом - это нехорошо.

Не из-за Вальцова, которого я по-прежнему считаю дерьмом, а из-за нее самой. И пусть с матерью не повезло нам обоим, но ей хотя бы повезло с отцом. Очень надеюсь, что и с братом.

- Добрый день. - я распахнул заднюю дверь Сайгака, в котором сидели двое серых плащей