Царь горы. Игра со смертью - Оксана Олеговна Заугольная

Настя не слышала, что говорил Марк, нависая над Лизой, но по его усмешке и взгляду догадаться было несложно. А Лиза выглядела как человек, которому предложили пачку денег за то, чтобы она станцевала на парте голой, а она вместо того, чтобы возмутиться, хочет спросить, под какую музыку.

Смотреть противно!

И Настя вернулась к учебнику. Что там про второй закон термодинамики… А, к черту!

Она поднялась одновременно с Лизой. Только Лиза поднялась мягко, как-то противоестественно аккуратно, словно хрупкая кукла, а не человек. Сама же Настя подскочила резко, физика хлопнулась на пол, сама она ударилась коленкой о край парты, и ее шипение от боли совпало со вздохом Дениса, который даже отвернулся, не желая смотреть на то, что случится дальше.

Глаза обернувшегося на шум Марка на мгновение удивленно расширились, но он тут же сузил их и ухмыльнулся.

– Смотри-ка, другой ряд, а тоже задело твоим обаянием, ты поаккуратнее с радиусом, а то всех разом не потянешь, – крикнул Мишка, и они оба с Федей загоготали. Сам Марк тоже ухмыльнулся, но Настя этого уже не видела.

В глазах у нее потемнело от стыда – как она опозорилась перед классом, где все решили, что она такая же, как Лиза, и готова прыгнуть… да даже не в постель к Марку, уж сейчас он ее планировал увести отнюдь не в постель! А когда Настя нервничала, она плохо контролировала, что говорит, и могла нагрубить. Обычно она помнила это и старалась успокоиться, но только не в этот раз.

– Извини, ты не в моем вкусе, – тем временем нарочито извинился змеелюд и развел руками, играя на публику. Парни снова захохотали, уже не только змеелюды, но и другие. Тонко хихикнули ящерки. Ну да, Настя злопамятная, теперь они химии от нее не дождутся!

– Повезло, потому что ты тоже не в моем, – ответила Настя, подходя вплотную к змеелюду. Ее немного трясло – она впервые была так близко к кому-то вроде Марка. Ящерки не в счет. – Терпеть не могу шепелявых. Да к тому же я знаю, кто твой отец!

Дрогнувший было не иначе как от ярости при упоминании шепелявости Марк приосанился. И зря. Потому как шепелявостью Настя назвала общую для всех змеелюдов особенность, при которой легкое шипение слышалось в большинстве согласных. Это звучало как небольшой акцент и только. По-настоящему ударить Настя собиралась иначе.

– Я знаю, кто твой отец, – повторила она достаточно громко, чтобы ее слышал весь класс. – Но я понятия не имею, ктоты. Сын своего отца? Большое достижение к семнадцати годам!

Вот теперь все внимание змеелюдов было приковано к ней. Она злилась, что они смотрят сквозь нее, как будто она пустое место? Что же, она была не права, и это было благо. Взгляд по-настоящему ощущался, и кожа в тех местах, которых он касался, начинала теплеть. А смотрели на нее все змеелюды, не только Марк. Даже лопатки чесались – похоже, Ольга тут решила не отставать от парней.

– Извинись, извинись… – раздались шепотки со всех сторон, и Настя подумала, что она не слишком хорошо следует просьбе отца не высовываться. Только она сомневалась, что извинения помогут.

– Извинись, – повторил за всеми и сам Марк, а потом ухватил ее за запястье. Рука его была холодной и жесткой, словно из металла, и Настя подумала, что останутся синяки. Ладно еще рука левая, а то вечером теннис… Глупые мысли про теннис заставили ее успокоиться.

– За правду, которую тебе никто другой не скажет? – ехидно поинтересовалась она, хотя внутри все дрожало. Да что там внутри, даже сжатая пальцами Марка рука дрожала, и он, без всякого сомнения это чувствовал. Его потемневшие глаза то и дело касались взглядом ее подрагивающих пальцев, и тогда краешек губы задирался в ухмылке. И эта ухмылка заставляла Настю говорить дальше.

– Ты просто неприлично богат и, по мнению многих, также неприлично красив, – Настя сумела произнести это не споткнувшись. – Но за смазливой мордашкой и папиными деньгами ты всего лишь нахальный одиннадцатиклассник, которому нужны свита и влюбленные девчонки, чтобы поверить в себя. Еще и человеческие. Среди своих небось никто не побежит по одному зову, да?

Настя не знала, попала ли она хоть раз достаточно больно, так, как ей хотелось, чтобы заглушить собственный позор и страх. Надеялась, что да.

– Извинись, и я прощу тебя, – повторил Марк. Сжимавшая ее запястье рука чуть ослабила хватку, и большой палец Марка скользнул по ее ладони, словно лаская. И пусть это движение было едва заметным, Настя вздрогнула всем телом. Он… он просто играет с ней! Будто она такая же, как Лиза, просто более норовистая. Как лошадь. Возможно, даже способная заинтересовать опытного наездника!

– Эй, куда тебе две, оставь злючку другим! – словно в ответ на ее мысли выкрикнул Мишка.

– Я не извиняюсь за правду, – повторила она, вырывая руку. – И уж точно не испугаюсь надувшегося от важности змееныша вроде тебя.

«Ты закрываешь себе дорогу в компанию, где руководит его отец», – голосом Дениса пролетело в ее голове. Но Настя была уверена, что поступает правильно. Если она сейчас извинится, что потом? Будет склонять голову каждый раз, когда мимо проходит змеелюд? Почитать за счастье, если он потащит за собой в туалет или куда он там заманивал Дементьеву? Нет уж, компаний, где нужны хорошие специалисты, много. И она свою найдет.

Наверное, она отвлеклась на то, что успокаивала себя, потому что не поняла, как именно стоявший перед ней Марк вдруг оказался у нее за спиной, да еще и обхватив теперь сильными пальцами оба ее запястья. Хоть над головой ее руки не поднял – и то хорошо. Она и без того чувствовала себя беспомощной, чувствуя на шее его дыхание, спиной – его тело, которое от ее собственного отделяли жалкие сантиметры. И пальцы. Холодные, будто стальные.

– Ты просто маленькая дурочка, которая ничего не знает о змеелюдах, – шепнул он ей, почти касаясь губами мочки уха. – Мне жаль тебя, но ты сама сделала свой выбор.

Наверное, будь Настя смелой героиней фильмов, она бы извернулась как-то, плюнула бы ему в лицо или пнула бы в пах, благо стояла она близко. Но учительница по ОБЖ, которая на факультативе обучала их зачаткам самообороны, ничего не говорила о том, поможет ли это со змеелюдом. Зато она рассказывала о превышении