Чернокнижник из детдома 5 - Сергей Александрович Богдашов

никогда и не скрывал, что работаю рука об руку с ФСБ, — сделал я вид, что сильно удивился, — У вас к ним есть какие-то претензии? Тогда давайте ненадолго прервёмся и я вызову к нам моего куратора. Вот прямо в лицо ему смело всё и выскажете. В том числе, про незаконность. Его это порадует, а вот вас вряд ли.

— Это угроза! Я отказываюсь с вами дальше говорить! — истерично заломил худой пальцы до хруста и сорвавшись с места, бегом выпулился из переговорного зала.

— Ещё один, — проводил я его взглядом, с улыбкой отметив несостоявшуюся попытку хлопнуть дверью, на которой стоит доводчик, — Вот из-за таких и прогнила Гильдия Охотников.

— Вы это серьёзно? — спросил крепыш.

— Ещё как серьёзно, — кивнул я и начал рассказывать.

И про «парашютиста», и про Савельева и ещё про пару таких из Хабаровска, которых Хуго вскрыл, собирая материалы по отряду мажоров.

Чтоб не быть голословным, попутно все мои слова подтверждались целыми рядами документов и переписок, выводимых на большой экран.

— Сведениями поделитесь? — посмурнел лицом зам по связям.

К этому вопросу я был готов. Достал из нагрудного кармана флешку в футляре и щелчком пальца отправил её через весь стол прямо ему в руки.

— Пароль — «Гильдейская гниль», но без пробела, одним словом, — подсказал я, отчего мужик вздрогнул.

Не ожидал он такого, никак не ожидал, что вот так, его вдруг возьмут и в суровую реальность, да при свидетелях, макнут в эту грязь, со всеми прилагающимися к тому доказательствами и аргументами. Резанут в лицо правду-матку! Но и возразить ему было нечего.

— Я так понимаю, что и вам и нам нужно время, чтобы осмыслить ситуацию в её новом видении, — поднялся он с места, обозначив конец переговоров.

— Как вам будет угодно, — ехидно улыбнулся я в ответ, давая понять, что его попытка — оставить последнее слово за собой, выглядит нелепо.

Не в том он положении, чтобы что-то диктовать, а тем более, ставить условия.

* * *

Спровадив гостей, я наконец-то занялся самым главным — собой, любимым.

Я прямо чуял, что на последнем выходе мне уровня моей магии недоставало. Нет, магию Пространства я мог бы использовать, но кому нужен фарш вместо трофейной пленённой Твари такого ранга?

А значит что? Всего лишь арбайтен му-му…

Идти мне на полигон, и там работать и работать! Пока остальные заклинания не станут вылетать на автомате, за доли секунды, повинуясь всего лишь мысленному посылу. И пусть невербальные способы намного сложней, но лучше тратить время на них, чем потом тебя каким-то образом обездвижат и рот заткнут. В моём мире всякое бывало, были и охотники на магов, но я тогда сразу правильную тактику изучений выбрал, чем не раз сумел их смертельно удивить.

Полигон для себя я выбрал в тайге, так как наш, отрядный, вечно занят, а этот был всего лишь километрах в пятнадцати от Пирамиды. Место глухое, безлюдное — никто не помешает, и никто не увидит, если что-то пойдёт не так. Хуго заблаговременно расставил камеры по периметру, вывел на экран карту тепловых полей и приготовился фиксировать каждый чих.

Всю инфу о том, что буду учить я ему скинул. Чтобы изучил и подсказывал.

— «Начнём с Огня, — сказал он. — Базовое заклинание — Огненный Шар. На дистанцию тридцать метров. Цель — вон тот пенёк».

Пенёк был старым, трухлявым, размером с табуретку. Я встал, поднял руку, сконцентрировался.

В голове щёлкнуло — и из ладони вырвался сгусток пламени. Яркий, оранжевый, с синим язычком в середине. Он пролетел положенные тридцать метров, но ударил не в пенёк, а на пару метров левее, выжег в земле ямку и рассыпался искрами.

— «Мимо, — констатировал Хуго. — Попробуйте ещё».

— А целиться кто-то мне разрешает? — огрызнулся я.

Дело в том, что настоящий боевой маг не целится. Он чувствует цель. Без прицелов, без пристрелки — просто знает, где она, и знает, как туда попасть. Это называется «чувствование», и у меня оно с рождения было развито неважно.

Второй шар ушёл правее. Третий — выше. На четвёртом я разозлился, вложил в заклинание больше Силы, и шар, вместо того чтобы лететь, взорвался в метре от моей руки, опалив пальцы.

— «Перерыв, — сказал Хуго. — Идём к воде».

Озеро находилось в полукилометре. Небольшое, с торфяными берегами и чёрной, маслянистой водой. Я сел на валун, опустил обожжённую руку в холодную жижу.

— «Ваша проблема — вы слишком жёстко контролируете Силу. Огонь не терпит контроля. Огонь любит свободу. Вы должны не направлять его — вы должны его отпустить. И тогда он сам найдёт цель».

— Философ из тебя, Хуго, так себе, — попытался я его уязвить.

— «Я нейросеть. Я могу быть кем угодно». — ничуть не повёлся он в ответ.

Я засмеялся. Раньше бы я не поверил, что могу смеяться на полигоне, серьёзно опалив себе ладонь. Но жизнь приучает ко многому.

После получаса перерыва — снова Огонь. Пенёк мы сменили на новую цель — металлический щит на подпорке. Я смотрел на него, дышал, пытался поймать то самое чувство, о котором говорил Хуго.

Шар.

Мимо.

Ещё один.

Мимо.

Третий.

Я не знаю, как это вышло. В какой-то момент я перестал стараться. Перестал думать о траектории, о силе, о том, куда дует ветер. Я просто поднял руку — и отпустил Огонь.

Огненный Шар сорвался с ладони плавно, легко, как ласточка с насеста. Пролетел быстро и ровно, без дрожи, и угодил прямо в центр щита. Металл звонко ахнул, на нём расплылось красное пятно окалины.

— «Попадание, — голос Хуго звучал удовлетворённо. — Запомните это состояние. Оно — ваше».

— Запомнил, — кивнул я, хотя уже знал, что к вечеру забуду. И придётся всё начинать заново.

После Огня — Лёд.

С заклинаниями Льда у меня было иначе. Я не любил холод, не любил, когда пальцы коченеют, а дыхание превращается в пар. Но Твари бывают разные — кто-то горит, кто-то воняет серой, а другие пышут жаром, и тут без Льда не обойтись.

Базовое заклинание — Ледяная Стрела. Тонкая, острая, как хирургическая игла. Её задача не убить — её задача остановить, заморозить до деревянного состояния участок тела или конечности, чтобы потом можно было подойти и добить.

Пенёк. Двадцать метров. Я поднял левую руку — и