Некрохакер Гробницы - Сергей Александрович Плотников

Тея и Олла, которым этикет не позволял присутствовать в Академии, прижимались ко мне и никак не хотели отпускать, по десять раз переспрашивали, хорошо ли я себя чувствую, и не выпить ли мне еще какого-нибудь восстановительного эликсира. В конце концов я сказал:

— Ладно, девчонки, хватит! Со мной все хорошо, правда! Давайте о чем-нибудь другом!

— Если о другом… — Олла нахмурилась. — Я не так много знаю о некромантах, как Тея… В смысле, я мало читала, и хотя больше общалась с ними по делам, все-таки не очень хорошо представляю некоторые вещи. Но я вдруг поняла, что не знаю кое-что важного… — она поколебалась.

— Что именно? — спросил Элсин.

— Ох, — Олла заколебалась еще сильнее. — А вдруг я спрошу, и это как-то…

— А! — Элсин улыбнулся. — Ты, наверное, имеешь в виду, как это Кодекс позволил нам с Ройгой помочь Владу обманывать комиссию? И содействовать тому, чтобы полностью живому человеку присвоили звание полноценного некроманта, да еще и магистра в придачу?

— Да, — поколебавшись, сказала Олла. — Мне это давно приходило в голову, но я думала — вдруг вы как-то… ну, стараетесь не замечать этого момента? Шанс невелик, но все же.

— Нет, что ты, — покачала головой Ройга. — Как ты себе это представляешь? Да, мы сами являемся судьями, соблюдаем мы Кодекс или нет. Но если бы можно было так серьезно себя обмануть, Кодекс был бы бесполезен! Дело не в Кодексе, а в Клятве.

— А чем Клятва отличается от Кодекса? — еще сильнее удивилась Олла.

Ройга закатила глаза.

— Фиалочка, объясни, пожалуйста? У тебя лучше получится.

Я давно заметил, что на «фиалочку», в отличие от «малыша Эла», Элсин не обижается. Как-то спросил у него, почему так, он только усмехнулся: «А на что обижаться? Я люблю фиалки».

— Это только кажется сложным, — сказал Элсин, — но на самом деле как только поймешь принцип и уложишь в голове, все просто. Кодекс некроманты учат наизусть еще будучи адептами, чтобы в момент первоначального поднятия четко знали все его формулировки. Это нужно, в основном, чтобы время сэкономить и избежать разночтений, а также обеспечить множественный контроль на всех этапах обучения адептов. То есть чтобы никому из учителей не пришло в голову обучать адептов какой-то альтернативной версии Кодекса. Сам Кодекс, конечно, это запрещает, но… мало ли. Если по какой-то причине приходится поднимать человека с даром Смерти, который не успел выучить Кодекс — иногда такое случается — то Кодекс закладывают в разум целиком. Долго, муторно, но возможно.

Олла кивнула.

— Тут понятно пока.

— Обычно когда некроманта — точнее, его мертвый мозг — впервые поднимают, то наставник внедряет ему в разум не весь текст Кодекса целиком, а только текст Клятвы. Которая постоянно ссылается на Кодекс. Но содержит в том числе и такой текст: «В случае, если дословное соблюдение Кодекса противоречит его принципам, я буду руководствоваться не буквой, а духом Кодекса». А основные принципы Кодекса — это служба Империи, непричинение вреда невиновным для целей некромантии… — он чуть сменил тон, — просто убивать можно, если что… Еще два принципа: пресечение асоциальных тенденций у немертвых некромантов и воспроизводство следующего поколения некромантов в соответствии с духом Кодекса. Тоже понятно?

Олла кивнула.

— Так вот, Влад — не некромант, — продолжил Элсин. — У него есть дар Смерти, но это — производное от его стихийного дара. Если его убить и поднять, то получим безмозглое умертвие, а не человека, которого мы ценим и любим.

Тут Олла и Тея разом прижались ко мне ближе, и я обеих обнял.

— Правда, это только предположение, — заметила Ройга. — Никто и никогда не пытался убить и поднять Идеального мага Огня… насколько нам известно. Но проверка слишком дорого нам обойдется!

— Вот именно! — решительно поддержала Игнис. — Никаких проверок!

— Поддерживаю! — чуть не хором воскликнули Тея и Олла.

— Таким образом, — продолжил Элсин, не обращая внимания на их ремарки, — Влад не относится к «последующему поколению некромантов». Кодекс к нему вообще не применим. Он не может стать немертвым. Кодекс, конечно, содержит ультиматум, что только принявший Кодекс может быть признан дипломированным некромантом. И наоборот, никого, имеющего знания и способности некроманта, нельзя отпускать без того, чтобы внедрить в него Кодекс. То есть без того, чтобы убить. Но тут вступает в дело Клятва, которая в подобных случаях велит руководствоваться духом Кодекса, а дух Кодекса запрещает убивать невинных в целях некромантии. Убить же Влада, чтобы привести его под Кодекс — означает убить невинного с целями некромантии. Соответственно, Клятва прямо запрещает мне его убивать — по крайней мере, по этому поводу.

Для себя я определяю это так: Клятва — это программный код, а Кодекс — библиотека, к которой этот код обращается. Но такое сравнение девочкам точно будет непонятным. А Элсин все очень подробно разъяснил.

— Хм… — неожиданно сказала Тея.

— Что? — спросил я.

— А если… ну, чисто теоретически. Влад же не под Кодексом. Что если он возьмет кого-нибудь с некромантским даром и… ну, внедрит в него другой Кодекс? Не тот? Например, чтобы этот человек был верен лично Владу?

Элсин и Ройга переглянулись.

— А вот тогда мне все-таки придется Влада убить, — спокойно сказал Элсин. — Ну, по крайней мере, попытаться. Так-то исход будет обратный, скорее всего.

— Увы, мне тоже, — добавила Ройга хмуро. — Точнее, мне, скорее придется покончить с собой, учитывая мое отношение к Владу. Так что, милый, если возьмешься делать что-нибудь такое, делай это в тайне от меня! Мне еще не надоела моя не-жизнь.

— Раз так, у вас обоих есть железная гарантия, что я не попытаюсь сделать ничего подобного, — заверил я. — Никогда в жизни. В том числе без вашего ведома.

Горло у меня слегка сдавило.

— Так! — Игнис тряхнула головой. — Что-то у нас обсуждение не туда заехало и слишком мрачным стало! Повод-то радостный! А сейчас я его еще радостнее сделаю.

— Точно, давай, — сказал я, тоже счастливый возможности оставить тему. — У тебя что-то хорошее случилось?

— Нет, но обязательно случится, — сказала Игнис. — Влад, я же верно понимаю — раз ты получил