Месть - Виктория Э. Шваб

близко собираются линии? – постучал он по экрану. – Уровень нервного возбуждения такой, будто у вас слишком высокая проводимость… переизбыток электрических импульсов.

Виктор изучающе посмотрел на линии. Может, ему показалось, но те взмывали и опадали в такт гулу в черепе, пики становились все чаще вместе с нарастающим жужжанием.

Портер прервал исследование.

– Мне нужна более полная картина, – заявил он, снимая электроды с головы Виктора. – Давайте сделаем МРТ.

Комната была пуста, лишь аппарат по центру – труба сканера, в которую должен был заехать стол. Виктор медленно лег на него, пристроив голову в небольшое углубление. Портер закрепил голову пациента на месте специальным каркасом. Стол с металлическим гулом двинулся внутрь машины, комната исчезла, сменившись слишком низким «потолком» аппарата. Сердце Виктора застучало быстрее.

Он услышал удаляющиеся шаги доктора, щелчок двери, а потом через интерком донесся голос:

– Не двигайтесь.

Где-то с минуту ничего не происходило. А потом устройство принялось издавать низкий отрывистый звук, в котором потонул не только гул в черепе, но и вообще все.

Машина стучала, жужжала; Виктор попытался считать секунды, как-то замерить время, но сбился. Минуты уплывали прочь, забирая с собой крупицы контроля. Вибрация снова растеклась по костям, первые искры боли – боли, что Виктор не мог затушить – заплясали по коже.

– Остановите процедуру, – попросил он, но шум машины поглотил слова.

– Мы почти закончили, – сообщил по интеркому Портер.

Виктор отчаянно старался выровнять дыхание, но тщетно. Сердце громыхало. В глазах двоилось. Жуткий гул становился все громче.

– Остановите…

Поток, яркий и ослепительный, прошил Виктора. Он вцепился в края стола; тело накрыла первая волна боли. В памяти всплыл образ Анджи в лаборатории.

– Я хочу, чтобы ты знал, – заявила она, начиная закреплять датчики у него на груди, – что я никогда и ни за что тебе этого не прощу.

Взвыла сирена.

Сканер застонал, содрогнулся, остановился.

Портер был где-то по ту сторону машины, что-то торопливо говорил низким голосом. Стол начал выезжать. Виктор схватился за удерживающие голову путы, ощутил, как они спали. Нужно встать. Нужно…

Поток прошил его снова, да такой сильный, что комната разлетелась на фрагменты – кровь во рту, запинающееся сердце, Портер, ослепительно-белый луч света, чей-то придушенный крик – а потом все стерла боль.

* * *

Виктор очнулся на столе.

Лампы аппарата МРТ не горели, вход в трубу разукрасили следы ожогов. Виктор сел, борясь с головокружением, и постепенно смог сфокусироваться. Чуть поодаль лежал Портер, весь скрюченный, будто в спазме. Не было нужды щупать пульс или проверять безжизненные нервы доктора. Он умер.

Перед глазами встал другой образ – другой кабинет, и тело Анджи, такое же неестественно изогнутое.

Дерьмо.

Виктор поднялся и осмотрелся. Тело. Разрушения.

Теперь, когда все осталось позади, к нему вернулось обычное спокойствие и хладнокровие. Словно затишье после бури. Миг покоя перед тем, как ненастье вернется с новой силой. А оно вернется, это лишь вопрос времени, что значит: следует ценить каждую секунду.

Рядом с рукой Портера лежал шприц. Виктор спрятал его себе в карман и вышел в холл, где оставил пальто. Только достал мобильник, как пришло сообщение от Доминика.

«1 минута 32 секунды».

Виктор глубоко вздохнул и оглядел пустую приемную.

Затем вернулся в смотровую и собрал все записи и снимки. В кабинете Портера Виктор уничтожил все данные о своем визите, включая электронные, порвал бумагу, на которой доктор делал заметки, и ту, что находилась под ней, – для верности. В общем, методично убрал все следы своего пребывания в здании.

Все, кроме трупа.

С ним ничего поделать было нельзя, разве что устроить пожар. Виктор прикинул такой вариант, но в итоге его отбросил. Огонь – вещь капризная, непредсказуемая. Пусть лучше все остается как есть – сердечный приступ, несчастный случай.

Виктор надел пальто и вышел.

В номере Сидни и Митч валялись на диване и смотрели какое-то старое кино. У их ног растянулся Дол. Митч встретился взглядом с Виктором, вопросительно поднял брови, и тот едва уловимо покачал головой.

Сидни скатилась с дивана.

– Где ты был?

– Ходил поразмяться.

Сид нахмурилась. За последние пару недель ее взгляд из тревожного стал более скептическим.

– Тебя несколько часов не было.

– А прежде я несколько лет проторчал взаперти, – парировал Виктор, наливая себе выпить. – После такого сложно усидеть на месте.

– Вот и мне тоже, – поддакнула Сидни. – Поэтому Митч и придумал для нас карточную игру. – Она повернулась к здоровяку. – А почему бы Виктору не сыграть?

Виктор поднял бровь и отпил из стакана.

– А что за правила?

Сидни взяла колоду со стола.

– Если вытягиваешь карту с цифрами, то сидишь дома и что-то учишь, но если попалась картинка – можно выйти на улицу. В основном в парк или в кино, но все равно лучше, чем торчать взаперти.

Виктор остро глянул на Митча, но тот лишь пожал плечами и пошел в ванную.

– Попробуй, – предложила Сид, протягивая колоду. Виктор на миг задумался, поднял руку… но вместо того, чтобы вытянуть карту, выбил их все из ладони Сид. Цветные прямоугольники разлетелись по полу. Затем Виктор присел на корточки, выбирая ту, что понравится.

– Эй! – воскликнула Сид. – Так нечестно.

– Ты не уточняла правила. – Он выбрал короля пик и протянул ей. – Держи. Храни у себя в рукаве.

Сидни долго смотрела на карту, а потом спрятала ее за секунду до возвращения Митча. Здоровяк перевел взгляд с Виктора на Сид и обратно.

– Что у вас тут происходит?

– Ничего, – тут же отозвалась Сидни. – Виктор просто меня дразнит.

Стало даже не по себе от того, как легко она солгала.

Сид вернулась на диван, Дол пристроился рядом с ней, а Виктор вышел на балкон.

Несколько минут спустя дверь за его спиной открылась, и к нему присоединился Митч.

– Ну как? Что сказал Портер?

– У него не нашлось ответов.

– Значит, поищем кого-то другого, – заключил Митч.

Виктор кивнул.

– Скажи Сид, что утром мы уезжаем.

Митч скользнул обратно в комнату. Виктор поставил стакан на перила, достал из кармана шприц и прочитал этикетку. Лоразепам. Противосудорожное. Виктор надеялся узнать диагноз, отыскать лекарство, но пока хотя бы обнаружил способ купировать симптомы.

* * *

– Обычно я не принимаю пациентов после работы.

Виктор сидел за столом напротив молодого врача. Она была стройной, темнокожей, за стеклами очков сверкали добрые глаза. Но какое бы любопытство или подозрения ее ни мучили, доктор работала в Кэпстоуне, городе с мощными правительственными связями. В таких местах царили конфиденциальность и осмотрительность. А длинный язык мог стоить не только карьеры, но и жизни.

Виктор