Где демон выжигает небеса - Ирина Игоревна Голунцова

Вульгарный тон Вэй Учэнь позабавил Синь Юя, но, кроме вымученной улыбки, ответить ему было нечем. С Хао довольно сложно иметь дело: он не в меру агрессивен и жесток. Напоминал собаку, которую в щенячьем возрасте лупили, и теперь она не подпускала к себе никого, вспоминая только обиды. Хотя забавно, что в детстве близнецы кардинально отличались от своих нынешних версий. Синь Юй слышал, что первые пару лет жизни в духовной школе Тайян Хао показывал себя послушным и слегка затравленным ребёнком, а вот от Асуры все шарахались, как от злого гуя[16]. Он действительно оправдывал своё демоническое имя[17].

– Хао – живучий гад, – отозвался Синь Юй, – к нему невозможно привыкнуть.

– Как и к тебе, – вдруг отметила Вэй Учэнь, заставив собеседника поднять растерянный взгляд. – Тоже пиявка. Или клещ. Пристал ко мне, не отдерёшь. Скоро истратишь всё моё терпение.

– Я ведь твой целитель.

– Только поэтому?

– А-а… – Так и застыв в растерянности, Синь Юй ощутил себя ребёнком, которого подтолкнули к краю обрыва. Но Вэй Учэнь оставалась поразительно спокойной, не восприняв всерьёз его реакцию и уточнив:

– Или потому, что у тебя тут нет друзей, а поговорить с кем-то хочется?

– Ну и поэтому. Поговорить по душам тут особо не с кем.

– И поэтому в собеседники ты выбрал самого молчаливого человека?

В груди сдавило от напряжения, стало трудно дышать. Синь Юй понимал нелогичность своего поведения, и это осознание только сильнее угнетало и раздражало. Вэй Учэнь казалась самой живой и естественной, безопасной для того, чтобы обмолвиться парой сокровенных фраз. Он не мог позволить себе много болтать с последователями духовной школы Тайян, так как понимал: все носят маски и обо всём докладывают старшим. С возвращением Шуан Тяня ситуация ухудшилась. Не поймёшь, какую из твоих фраз в следующий миг воспримут как намёк на предательство.

А Вэй Учэнь… Она стала для него глотком свежего воздуха. Характером отвратительна, ни намёка на манеры и утончённую женственность, но ему и не требовался воспитанный собеседник, окутанный весенним ветром, что рождает дождь[18]. Он желал простого, свободного общения, не обременённого этикетом, и даже раздражённые придирки воспринимались куда приятнее лживых улыбок.

– А с кем мне ещё общаться?

– С другими целителями.

– И о чём с ними говорить? – ещё более понуро пробормотал он.

– Синь Юй, – на выдохе произнесла его имя Вэй Учэнь, одарив взглядом, от которого у него сердце в пятки ушло. Он почувствовал тревогу, затаил дыхание. Потому как услышал вопрос, преисполненный лёгкой нервозности: – Помнишь, что ты сказал мне в духовной школе Бянь Сэ Лун? Практически перед самым нападением Хао.

Руки непроизвольно сжались в кулаки, мышцы на шее стянуло.

– Я много что говорил…

– А я много что могла выдумать из-за твоего поведения, но всё же напомню. Ты сказал, что не будешь сближаться с девушкой, пока не сможешь обеспечить ей безопасность. Тогда это прозвучало высокомерно, а сейчас твоё поведение выглядит как глупость. Разве мы в безопасности?

Его словно пощёчиной наградили. Мол, очнись, парень, хватит путаться в сумбурных мыслях.

И действительно, слова Вэй Учэнь вдруг заставили Синь Юя открыть глаза на окружающую реальность. Они – тёмные заклинатели, посаженные на цепь духовной школы, и даже если дружить и общаться не запрещалось, эту связь могли использовать им во вред. Она говорила верные вещи, но почему от её слов стало так больно на сердце?

Синь Юй понимал, почему бродил в своих мыслях, словно по тонкому лезвию, почему чувствовал себя слепцом, сидящим на слепом коне[19]. Он взглянул на Вэй Учэнь, чтобы понять, о чём она думала, к чему были произнесены эти слова – возможно, он ошибся в их трактовании. Однако она смотрела на него с лёгкой жалостью и сочувствием, которые тонули в бесконечной грусти и усталости. Синь Юй и не знал, стоило ему радоваться или же преисполниться ещё большей печали.

Отвергали не его.

Отвергали его наивные мечты и пустые надежды.

Вопрос заключался даже не в симпатии друг к другу как к мужчине и женщине. Речь шла о банальной дружбе и возможности поговорить по душам. Сделают шаг навстречу, рискнут подумать, что в этом нет ничего страшного, и тут же запутаются в привязанности как в паутине и попадут в ловушку. Один оступится – и другие воспользуются этим в собственных целях.

– Выглядите как две побитые собаки.

Знакомый голос разнёсся эхом под крышей павильона, заставив Вэй Учэнь и Синь Юя синхронно поднять недовольные взгляды. Только раздражение пришлось моментально проглотить, потому как помимо Хао к ним подоспел и Шуан Тянь.

Поднявшись со скамьи и поклонившись старейшине, Синь Юй с облегчением обнаружил, что Вэй Учэнь последовала его примеру, хотя и с меньшим радушием.

К счастью, Шуан Тянь мало интересовался их настроением. Сняв соломенную шляпу и убрав вуаль от лица, в холоде и суровости он имел все шансы переиграть саму Вэй Учэнь. Шуан Тянь обвёл медленным взглядом трёх тёмных заклинателей.

– Перейду сразу к делу. Я дал вам время на восстановление после происшествия, случившегося на турнире, и, отвечая на вопрос, почему ни один из вас не подвергся наказанию, скажу, что вижу в вас огромный потенциал. И это ви́дение является жестом доброй воли этого старейшины.

Из уст Шуан Тяня такие слова звучали высшей мерой похвалы и одобрения, однако Синь Юй не понял, почему его приписали к виновникам торжества. Он ведь ничего не натворил, разве что совсем сник в ту ночь и не смог оказать должную медицинскую помощь заклинателям. И теперь у Хао остались шрамы от ожогов на теле.

– Благодарю, учитель.

– Не торопись, – одёрнул ученика Шуан Тянь. – У вас огромный потенциал, но вы применяете его только для того, чтобы создавать проблемы. Тайян приютила феникса, а он чуть не спалил крышу над головой. Змей поручился удержать буйство птицы, но в итоге пострадал. А нежная бабочка лишь подчеркнула свою скромную пользу, в критический момент оказавшись бесполезной.

«И чего бабочка-то сразу?» – едва сдержавшись, чтобы не скривить лицо, недовольно подумал Синь Юй.

– Я хочу, чтобы вы научились работать вместе. А точнее, вы оба – в паре.

Вэй Учэнь и Хао переглянулись.

– Так… мы уже, – в негодовании отозвался Хао, добавив: – Пытаемся, по крайней мере.

– Речь не о выполнении миссий. Ты обещал держать феникса под контролем, но не сумел исполнить обещание. Если не можешь влезть в голову человека, то должен уметь чувствовать его.