Где демон выжигает небеса - Ирина Игоревна Голунцова

– Хотите усилить надо мной контроль? – не сильно удивившись, Вэй Учэнь скорее констатировала факт, чем задавала вопрос.

– Хочу, чтобы вы научились работать вместе. Чувствовать друг друга, понимать намерения за счёт ци. В таком ключе вы станете самым смертоносным и грозным дуэтом.

Неожиданный настрой Шуан Тяня удивил не только Синь Юя – Хао также выглядел слегка растерянным, отчего уточнил:

– Вы имеете в виду более частые тренировки? Вы будете тренировать нас совместно?

То, сколь устало и холодно посмотрел на ученика Шуан Тянь, заставило Синь Юя занервничать. Хао всё ещё не понимал, о чём шла речь, а вот на него снизошло внезапное озарение, после которого кровь застыла в жилах.

– Тренировки не принесут такого эффекта. С завтрашнего дня вы с девой Шэнь будете практиковать парное совершенствование. Поскольку тёмная ци менее стабильная, нежели светлая, ты, Синь Юань, будешь наблюдать за их здоровьем и отслеживать малейшие искажения.

В павильоне опустилась столь звенящая тишина, что от неё начала раскалываться голова. Трое заклинателей в негодовании уставились на старейшину. Синь Юй не брался гадать, похож он со стороны на глупого петуха или попугая, распахнувшего глаза от удивления. Но вот смятение на лице Хао и мрачный холод, исходящий от Вэй Учэнь, от него не укрылись.

– Это рекомендация? – осторожно уточнил Хао.

– Это приказ. Энергию феникса необходимо контролировать, ведь добровольно укротить свой характер грозная птица не пожелала. – Переведя уверенный взгляд со строптивой заклинательницы на своего воспитанника, Шуан Тянь продолжил: – Парное совершенствование поможет тебе стать более устойчивым к пламени феникса. И если произойдёт ещё одна непредвиденная ситуация, ты не сляжешь со слабостью и ранами на несколько недель.

Удивительно, что во взгляде Хао промелькнул огонёк бунтарства. Открыв рот, он по привычке хотел проявить свою ядовитую натуру, но вовремя понял, что спорить с Шуан Тянем себе дороже. Всё равно что волнам пытаться сдвинуть высокие скалы.

Проглотив все возмущения, он опустил взгляд.

– Этот заклинатель понял приказ.

– А вот я не поняла, – отозвалась Вэй Учэнь. – И отказываюсь…

– Эта барышня дала понять своё отношение к духовной школе Тайян. Если она не хочет, чтобы от клана Шэнь остались только воспоминания, то подчинится приказу.

– Вы…

Синь Юй сообразил, что дело обрело неприятный поворот. Хао не пошёл бы против воли своего учителя, но взор Вэй Учэнь лишь вспыхнул жарким пламенем протеста. И это могло обернуться трагедией.

Выйдя вперёд, Синь Юй рискнул выступить посредником между двумя сторонами, почтительно поклонившись Шуан Тяню и постаравшись объяснить злость Вэй Учэнь:

– Достопочтенный старейшина желает лишь добра, но, возможно, не догадывается, насколько жестоки его слова могут быть для Вэй Учэнь. Парное совершенствование без добровольного согласия – это унизительное, болезненное и порой опасное и бессмысленное действие.

– Значит, придётся возыметь из этого смысл. – От жестоких слов Шуан Тяня дёрнулись не только Синь Юй с Вэй Учэнь – что-то дрогнуло даже во взгляде Хао. – Я отдал этим заклинателям приказ. Воплощать его через бессмысленное насилие или нет – решать вам. Но если я не обнаружу никаких улучшений в совместимости ваших духовных потоков, хуже будет всем. Скажу вам одну простую истину. Духовная школа Тайян предоставила шанс для девы Шэнь, но она решила не только отказаться от него, но и навредить нам всем. Бестолковых собак на псарне не держат и, сколь бы редкой и ценной породой они ни отличались, от таких животных сразу же избавляются.

Глава 33. Шаг доверия этого заклинателя

Возвращение в духовную школу помогло Вэй Лу выдохнуть с облегчением. Его вымотала не столько миссия, сколько обратная дорога. К своему удивлению, он всё чаще начинал думать о Тайян как о своём доме, хотя порой и боялся этого слова. После турнира адептов атмосфера здесь поменялась, но это мало его волновало. Он не обращал внимания на косые взгляды учеников, старался игнорировать их грубость, и, к собственному удивлению, всё получалось довольно неплохо. Потому что голова оказалась забита совершенно другими мыслями. Мыслями, крутящимися вокруг одного человека.

– О, это же Яшмовое лаоцзю[20], верно? – с улыбкой предположил Вэй Лу, стоило ему поднести пиалу к губам и уловить лёгкий сладковатый запах.

– Оно ведь тебе нравится.

– И не жалко денег? – с ухмылкой уточнил Вэй Лу, наблюдая за тем, как Асура принимал свою порцию напитка.

– К счастью, тебе нельзя много пить, иначе начнёшь буянить.

– Да разве я могу?

– Напомнить, как две недели назад тебя пришлось лишить сознания, чтобы ты не натворил бед? Вэй Лу, так нельзя.

Насупившись, Вэй Лу пригубил пиалу и, скосив взгляд, пробормотал:

– Не помню такого.

– Вот именно, поэтому верь своему покровителю, который запомнил всё до мельчайших деталей. Особенно то, как ты пытался призвать Бай Шоу и спрыгнуть на нём с балкона.

Не удержав снисходительный вздох, Вэй Лу уже в который раз убеждался, что Асура не улавливал подтексты шуток, воспринимая всё всерьёз. Отчего-то это не надоедало, а даже наоборот: каждый раз Вэй Лу глупо улыбался, когда ему удавалось подтрунивать над Асурой. Особенно ему льстила реакция окружающих – люди никак не понимали, почему их прославленный суровый заклинатель-воин позволяет так с собой обращаться.

На языке распустился сладкий привкус забродившей сливы, лаоцзю обожгло желудок, разливаясь теплом по телу. В покои Асуры через открытый балкон задувал прохладный ветерок, принося не только облегчение, но и ароматы наступившей осени. Сидя за низким столиком, Вэй Лу невольно засмотрелся на Асуру, на лицо которого падали лучи закатного солнца, – будто высечен из самого нефрита.

Заметив его взгляд, Асура вопросительно поднял брови.

– Что?

– Да так, ничего, задумался, – отвернувшись, пробормотал Вэй Лу. От волнения – или же одного глотка лаоцзю – сердце забилось быстрее. – Просто подумал, что только мы с тобой смогли найти общий язык и подружиться. О Вэй Учэнь и Хао такого не скажешь.

В последнее время Вэй Лу редко виделся с Вэй Учэнь, на которую теперь все смотрели как на опасного зверя. Отчасти он радовался, что её действительно не заперли в клетке, а лишь ограничили возможность передвижения по усадьбе. Хао следил за ней, подобно сторожевому псу, а старейшина Шуан Тянь напоминал охотника, готового в любой момент выпустить стрелу, чтобы избавиться от угрозы.

Вэй Лу тяжко вздохнул. Задумчиво перекатывал остаток лаоцзю на дне пиалы, и его не отпускала мысль, что он делал что-то неправильное. Перемену его настроения сразу же подметил Асура:

– Почему ты грустишь?

Сухо хмыкнув, Вэй Лу