Где демон выжигает небеса - Ирина Игоревна Голунцова

– Захотела бы забыться – выпила бы что покрепче, – зарычала Вэй Учэнь, отставив флакон. – Как сказал Синь Юй, эта микстура ослабит глубокую инь и работу почек, что отразится на детородной функции[25]. Или отцом хочешь стать?

При упоминании отцовства Хао аж передёрнуло, он вдруг умолк и застыл посреди помещения, словно наивный подросток, впервые услышавший о тайнах взрослого мира. Вэй Учэнь мало интересовало, что творилось в его голове. Она вытащила содержимое мешочка и напряжённым взглядом прошлась по ещё одному флакону с жидкостью, которую нужно выпить в течение часа после полового акта. Также там находилась бутылочка с желтоватой микстурой и маленькая баночка с масляной субстанцией.

Вэй Учэнь вдруг стало неловко. Слишком неловко. Но не из-за Хао, а из-за Синь Юя, который передал ей этот набор «экстренной помощи». Утром в ней всё ещё горело возмущение, и такой «дар» она восприняла как ещё большее унижение и оскорбление, отчего молча вырвала его из рук Синь Юя и едва сдержалась, чтобы не одарить грубым словом. А сейчас вспомнила, что он выглядел как побитый щенок, выброшенный под холодный дождь.

В общем-то, а что он мог сделать? Здесь все тёмные заклинатели ходили на коротком поводке. Даже если бы Синь Юй попытался защитить честь Вэй Учэнь – хотя тоже вопрос, о какой чести могла идти речь? – его бы побили и велели убираться. Похоже, ему действительно было больно от мысли, что её принуждали к парному совершенствованию. Однако, несмотря на жгучий стыд, Вэй Учэнь всё же испытывала благодарность: во-первых, он не стал орать и бегать с протестами, а во-вторых и самых главных, ничего не рассказал Вэй Лу. Этот бы точно создал им проблемы.

– Чего стоишь? Подойди, – обратилась к Хао Вэй Учэнь.

– Зачем?

Взяв флакон с желтоватой жидкостью, она обернулась и протянула его тёмному заклинателю, который преисполнился подозрений.

– Что это?

– Понятия не имею, но нужно выпить сейчас.

– Что это? – ещё сильнее омрачился Хао.

– Микстура, которая также… – С неловкостью скосив взгляд, она добавила тише: – Просто выпей, это снизит шанс, что ты станешь отцом.

– И как ты представляешь парное совершенствование, если у меня не встанет?

– А как это связано?.. – Но, глядя на Хао, Вэй Учэнь даже не хотела вдаваться в подробности этого разговора. – Боже, просто выпей.

– Ага, сейчас. Подмешала туда яд, да?

В первый миг Вэй Учэнь посмотрела на него как на глупого индюка. А затем взгляд озарило прозрение: она в задумчивости и с лёгким разочарованием глянула на флакон. Отравить… точно. Почему она до этого не додумалась?

– Это что ещё за взгляд?

– Просто пей.

– Точно отраву туда подмешала.

– Тогда сделай одолжение и сдохни.

При столь раздражённых словах, брошенных ему в лицо, Хао едва удержался, чтобы не выплюнуть порцию ругательств. Он выхватил флакон и, к счастью, не разбил его о стену, а с показательным недовольством опустошил. Доля благоразумия в нём всё же имелась, но уж точно не сдержанности и осторожности, как у брата.

Внешне Хао и Асура выглядели одинаково, как две росинки на листьях ранним утром, но, прожив рядом с ними несколько месяцев, Вэй Учэнь безошибочно научилась отличать их при любых обстоятельствах. Не только потому, что Хао носил тёмные одежды, убирал волосы в низкий хвост и от него за пару ли веяло удушающей демонической энергией. Его лицо выглядело раздражённым целые сутки, а взгляд ни на мгновение не покидало презрение.

Показательная грубость в его исполнении не так сильно пугала Вэй Учэнь, хотя пару раз ей всё же прилетало. За что она в ответ била этого напыщенного индюка по коленке, и только удачные появления Шуан Тяня предостерегали их от превращения в клубок орущих кошек. При всём несносном характере Хао не напрягал её так сильно, как Асура со своим спокойствием и таинственностью. Вэй Лу бегал за ним ослеплённым птенцом, что жутко нервировало и беспокоило её. Но последняя попытка вразумить Вэй Лу обернулась тактичным напоминанием, что он уже не маленький мальчик и знает, что делает.

Забавно такое слышать от человека, благодаря которому они и оказались в этой ситуации.

– Ты что делаешь?

– Раздеваюсь, – отчуждённо отозвалась Вэй Учэнь, развязывая пояс и распахивая внешний халат. Она глянула на широкую кровать, застеленную лишь плотным покрывалом, а затем обратилась к Хао: – Я не невинный лотос, у меня уже были партнёры. Относись к этому проще. Или ты до этого никогда не занимался любовью?

– Занимался. – На удивление, он ответил спокойно, а не разорался, что лишь подтверждало действительность. Хмурое выражение не сходило с его лица, как и тяготящее чувство на душе. – Слушай. Я… Мне действительно жаль, что приходится это делать. Если был бы выбор…

– Выбора нет, так что хватит пускать слова по ветру, – бесчувственно перебила его Вэй Учэнь, вновь повернувшись спиной и продолжив неторопливо раздеваться. – Сделаем дело с холодной головой. Возможно, даже к лучшему, что мы не хотим…

Сквозь свои слова она услышала тяжёлые шаги, внутренне вздрогнув, но оставшись собранной и спокойной, когда Хао схватил её за плечо и грубо развернул к себе. Его пальцы болезненно впились в руку, словно стальные прутья.

– Хочешь, чтобы я перестал пускать слова по ветру?! Я пытаюсь быть вежливым! А ты хочешь, чтобы я взял тебя силой?! Я могу взять тебя силой! Этого?..

– Отпусти меня.

– Ха-х, да, конечно! Так и отпустил!

– Отпусти. Сейчас же.

Сердце стучало, словно перепуганная птица, готовая свернуть шею, но вырваться из клетки. Вэй Учэнь не показывала, как ей страшно, снаружи оставаясь холодной. Хао был чересчур импульсивен. Он нависал над ней вулканом, готовым извергнуться и уничтожить всё на своём пути. В глазах блестела злость, тяжёлое дыхание вырывалось из груди.

– Отпустил. Мою. Руку.

Вэй Учэнь смотрела ему в глаза с вызовом и уверенностью. Она боялась, но не позволяла страху выбраться наружу. В этом её главное преимущество – умение держать контроль над эмоциями, в то время как Хао едва ли мог обуздать свой пылкий темперамент.

Он хохотнул. Натужно, с оскалом. Как бы говоря, что ей всё равно некуда деваться. Руку он отпустил, однако свободной после этого Вэй Учэнь не стала, в ней проснулись злость и раздражение. Хотелось придушить этого ублюдка.

Стало тошно.

Отвернувшись, она ощутила, как всё больше растёт отвращение, которое удавалось подавлять на протяжении целого дня. А сейчас оно вспыхнуло обжигающим пламенем, и, невольно глянув на окно, закрытое ставнями, Вэй Учэнь всерьёз задумалась