Где демон выжигает небеса - Ирина Игоревна Голунцова

капля терпения себя исчерпала. Отметая здравомыслие и сдержанность, Хао нырнул в омут своих желаний. Заткнув рот Вэй Учэнь, из которого лился ядовитый поток слов, грубым злым поцелуем, он навалился на неё всем телом. Отпустив её запястья и подхватив одной рукой под бёдра, он начал вбиваться в неё нетерпеливыми резкими толчками. Мешая рычание с тяжёлым дыханием, Хао не контролировал уже ни свою духовную энергию, ни эмоции. И несмотря на то что он овладел телом Вэй Учэнь, сама ситуация находилась далеко не в его руках.

Вывести из себя Хао оказалось чуточку проще, чем она ожидала. Однако его животная страсть, обрушившаяся на неё необузданным потоком, стала проверкой на прочность. Полностью уйдя в духовную оборону, не позволяя бешеной обжигающей ци причинить себе вред, Вэй Учэнь с трудом удерживалась от того, чтобы не начать сопротивляться.

Прижимаясь ближе к Хао, обнимая его, царапая спину и надавливая на поясницу, она обжигала его ухо горячими томными стонами. К счастью, он не видел её брезгливое выражение лица. Пусть уж лучше поскорее насытится и успокоится, чем эта пытка продлится ещё дольше. Но Хао сумел её удивить.

Замедлив темп и тяжело переведя дыхание, он отстранился и вдруг, обхватывая её лицо, накрыл губы в страстном требовательном поцелуе, пробиваясь в рот языком. Взять её со злости – это одно. Но терзать губы, осыпать пылкими жадными поцелуями лицо и шею, дразняще прикусывая кожу, словно опьянённый влюблённостью романтик, – уже другое.

Гуй его знает, что творилось в голове у Хао. Возможно, он действительно испытывал неосознанное влечение к Вэй Учэнь. Учитывая, сколько раз они постоянно огрызались и скалились друг на друга, ненависть вспыхнула в столь неподходящий момент искрой страсти.

И это хорошо. Это ей на руку.

Не на руку, правда, оказались ощущения, как на последнем толчке Хао задрожал и застонал от удовольствия. Вот же животное, в самом деле. Это даже не злило, а… разочаровывало и утомляло.

– Дерьмо какое-то…

Лучше и не скажешь.

Стараясь отдышаться и придавливая своим разгорячённым, липким от пота телом Вэй Учэнь, Хао как-то не торопился подниматься. Вэй Учэнь просто смотрела в потолок и отслеживала успокаивающийся ток тёмной ци. К счастью – или сожалению? – она лишь немного возбудилась, но особого удовольствия прелюбодеяние ей не принесло. Слишком долго она не помнила чужих прикосновений. Так что это оказалось… так, обыденностью.

– Ты… – Успокоив дыхание и аккуратно отстранившись, Хао приподнялся на руках и одарил её столь обиженным и раздражённым взглядом, что Вэй Учэнь едва подавила застрявший в горле смешок. – Дрянь ты такая, ты что наделала?

– Я? Я лежала. Это ты всё делал. – С этими словами она оттолкнула от себя Хао и поспешила слезть с кровати. Но грубая требовательная хватка, сковавшая запястье, остановила её.

– Ты!..

– Расскажешь своему учителю, как потерял голову и любовно осыпал меня поцелуями? – Обернувшись и безжалостно осадив его, Вэй Учэнь заставила Хао аж позеленеть от злости. – Или мне это сделать? Сказать образцу порядочности и дисциплины, как хорошо мы провели время? И что ты занимался не парным совершенствованием, а решил просто удовлетворить своё желание плоти?

От грубости слов, сорвавшихся с её языка, Хао вновь скривился. Но промолчал. Пользуясь моментом, Вэй Учэнь вырвалась из цепких пальцев и направилась к столу, чтобы выпить последнюю из необходимых микстур. Откупорив пробку и вылив в рот горькую жидкость, она как ни в чём не бывало добавила:

– Не хочешь, чтобы Шуан Тянь узнал, насколько его ученик никчёмный и бездарный, будешь делать всё, как я скажу.

– Думаешь, такое ещё раз повторится? – озлобленно зарычал Хао, метнув в неё колючий взгляд. – Нам всё равно придётся этим заниматься, наше состояние будут отслеживать. Отсиживаться не удастся.

– Ты переоцениваешь возможность «отслеживания нашего состояния», – криво усмехнулась Вэй Учэнь, но поспешно добавила, подбирая с пола своё нательное платье: – Но да, нам придётся этим заниматься. Только чем «этим»? Соитием или совершенствованием?

– Тебе язык стоит вырвать за такие слова, женщина. Твою фамильярность терпят только из-за…

– О-о, нет, не терпят. Ты терпишь. И будешь терпеть. Иначе, повторюсь, твой учитель узнает, насколько ты никчёмный. Не смог справиться с простым заданием. А вот предпочтёт старейшина Шуан Тянь никчёмность змеи или фамильярность феникса… Ну, по-моему, выбор очевиден.

Глава 35. Эти заклинатели всё ближе к истине

Синь Юй ничего не понимал. Точнее, понимал, а ещё лучше понимал, какими последствиями грозила обернуться его ложь. Он не хотел врать, однако истина, так и рвущаяся слететь с языка, постоянно застревала в горле, подобно куриной косточке. И всё потому, что об этом попросила она.

– Ну? Скажешь уже что-нибудь?

Убрав подушечки пальцев с тыльной стороны запястья Хао, Синь Юй сдержанно выдохнул. Тот даже не повысил на него голоса, как это обычно бывало, а сидел, облокотившись о стол и подперев голову свободной рукой.

– Твоя ци неспокойна. Поэтому головные боли…

– Это я понял, умник. Есть что-то, что может это вылечить?

Синь Юй ответил не сразу, бросив беглый взгляд на Вэй Учэнь, стоящую в дальнем конце комнаты и наблюдающую за ними словно за двумя беспомощными зайчиками. Нет, не было волшебной пилюли, способной излечить организм от искажения тёмной ци, если не прекратить негативное воздействие. Имелась возможность лишь притупить симптомы.

Помедлив, Синь Юй поднялся со стула и направился к стеллажу с лекарствами, выискивая подходящее средство.

– Я могу дать тебе только обезболивающее. Если не будешь аккуратен, у тебя начнётся ранняя стадия искажения ци, и ты…

– Заткнись, просто дай мне чёртовы пилюли. Я справлюсь с этим.

– Я должен сообщить об этом Шуан…

– Дай пилюли и заткнись, – нетерпеливо рявкнул Хао, подрываясь с места. Вырвав из руки Синь Юя стеклянную баночку, он угрожающе подступил ближе и зарычал: – Ни слова учителю. Всё под контролем.

Ни черта не под контролем, но спорить с Хао – всё равно что орать на горного козла, рассчитывая получить в ответ внятную речь. Синь Юй сдержал при себе профессиональное мнение и молча проводил взглядом пациента, которого отпускал словно мотылька на огонь[27]. Хао промчался так стремительно, что из-за поднятой волны воздуха затрепетало пламя в светильниках.

Лишь когда тяжёлые шаги стихли в отдалении коридора, погружённого в тишину поздних сумерек, Синь Юй сбросил напускную сдержанность и с вызовом посмотрел на Вэй Учэнь. Она выглядела мрачнее ночного леса.

– Я же просила тебя сказать, что всё в порядке.

– В порядке? В порядке?! – не удержался от повышенных тонов Синь Юй, проглатывая