Где демон выжигает небеса - Ирина Игоревна Голунцова

«Что ты с ним сделала?» – вопрос, который Синь Юй при всей своей взвинченности не решался бросить в лицо Вэй Учэнь, застрял поперёк горла. Хотя и так понятно что. Вопрос лишь как.

Заклинатели практиковали парное совершенствование два-три раза в неделю на протяжении последнего месяца, и в каждый из этих дней у Синь Юя тянуло кишки и вешался желудок[28]. Его выворачивало наизнанку, он ненавидел себя за то, что ничем не мог помочь Вэй Учэнь, кроме как поделиться пилюлями и лекарствами.

В его понимании, сколь бы боевой и сильной ни была женщина, она оставалась человеком, которого необходимо защищать, с кем стоило заботливо и бережно обходиться. Может, он и глупец-романтик, но речь шла и про очевидную истину: женщины слабее мужчин, только ублюдок стал бы издеваться над немощными, причиняя им вред.

Принудительное парное совершенствование – кощунственная и отвратительная вещь. Синь Юй извёл себя от беспомощности и ненависти к Хао, и даже тот факт, что последний тоже стал жертвой обстоятельств, не делал ситуацию проще. Единственное, что он мог, – это жалеть Вэй Учэнь.

Но, как оказалось, жалели сейчас только его. Вэй Учэнь ни разу не продемонстрировала открытого протеста или ярости, пребывая в пугающем спокойствии. Её словно совсем не волновал шторм, в который её забросили старейшины школы Тайян. Не волновали синяки на теле, царапины и засосы, которые оставлял Хао. Ведь это не являлось нормой в целях культивации, для которой требовалось полное спокойствие разума и духа! Вэй Учэнь будто жила в отрыве от своего тела, не обращая внимания на животное, обратившее совместное совершенствование в возможность удовлетворить свои плотские желания.

Во всяком случае, так Синь Юй думал первое время. А затем начал замечать странности, которые не рисковал озвучивать, желая убедиться в верности своих догадок. А когда к нему пришла Вэй Учэнь с просьбой убедить Хао, что с ним всё в порядке, он с холодеющей кровью в жилах заключил:

– Ты намеренно искажаешь его ци.

– Думала, догадаешься раньше.

– Разумеется, я догадался уже давно, – зарычал Синь Юй, понизив голос до шёпота. – Но зачем?

– А почему нет?

– Поч… почему нет? – опешил он. – Да… тебя… тебя могут убить.

– С чего бы? – не меняясь в лице, равнодушно отмахнулась Вэй Учэнь. – Мои потоки ци спокойны, как реки на равнинах, и я могу лучше подстраиваться под духовную энергию Хао. Я прилежная ученица. В отличие от него.

Беззаботность, с которой она рассуждала, потрясла Синь Юя до глубины души. Умолкнув на долгие мгновения, чтобы переварить услышанную информацию, он пытался понять, чего желал сильнее: закричать или же проглотить язык. Пальцы то сжимались в кулаки, то нервно разгибались.

– Ты… ты хоть понимаешь, что делаешь?

– Понимаю. Иначе бы не добилась такого хорошего результата.

А вот он, как бы ни силился понять её, постоянно разбивался о невидимую стену недоумения. Вэй Учэнь напоминала коршуна, готовящегося расправить крылья и вцепиться в тушку беспомощного кролика, которым чувствовал себя Синь Юй. В кабинете, тьму которого с трудом разгонял скудный свет одинокой лампы, опустилась звенящая тишина. И в этом вязком угнетающем безмолвии Синь Юю казалось, что даже воздух стал тяжелее.

В его вопросе прозвучал едва уловимый отголосок страха:

– Зачем?

Вэй Учэнь ответила не сразу, в задумчивости наблюдая за тем, как трепетало пламя фонаря на столе.

– Выживает сильнейший. Как там сказал Шуан Тянь? Непослушную бесполезную псину на псарне не держат, да? Но если у него на псарне останутся лишь две собаки, одна непослушная, а другая бешеная, то кого он оставит? Избавится от двух? Но кто тогда будет ловить добычу?

Синь Юй невольно затаил дыхание, наблюдая за тем, как в потемневших глазах Вэй Учэнь играли блики приглушённого света.

Воздух вдруг стал не только тяжёлым, но и холодным.

Синь Юй отчётливо ощутил страх. Слова Вэй Учэнь не на шутку его напугали. Если она всё это провернула ради того, чтобы остаться единственным козырем в рукаве духовной школы Тайян, рискуя пойти на дно вместе с Хао, насколько же нужно быть отчаянной? Отчаянной до того, чтобы ловить тигра голыми руками[29] и не бояться наступить ему на хвост.

«А может, ей это нравится?» – вспыхнул огонёк неприятной мысли, от которой Синь Юя пробрала мелкая дрожь. С чего он вообще решил, что Хао противен Вэй Учэнь? Она же мастерски притворялась мужчиной долгое время, значит, сымитировать пренебрежение и брезгливость ей ничего не стоило. Даже в угоду реализации своего плана почему она не могла получать удовольствие от интимной близости? Она ведь далеко не домашняя ласковая кошечка, а дикая опасная пума.

От этих мыслей стало до того тошно и обидно, что Синь Юй невольно отвернулся. На него нахлынула тревога, от которой он с раздражением пытался отмахнуться, как от надоедливой мухи.

– Всё равно не понимаю. Даже если Хао потерял пару раз контроль, он не настолько глупый, чтобы делать это постоянно и доводить себя до подобного состояния. Даже если он… – Мысли, крутящиеся в голове, с трудом обрели форму слов. – Даже если его тянуло к тебе… Он не мог просто терять голову каждый раз, когда вы… Ну…

– Каждый раз я и не позволяла, – безразлично пожала плечами Вэй Учэнь, – иначе было бы подозрительно.

– Позволяла?

– Нужно сказать и тебе спасибо. Без твоей помощи этого бы не удалось.

– Мне? – аж побледнел Синь Юй, подняв до боли растерянный и испуганный взгляд.

– Ты же мне передавал всё необходимое, а он, думаешь, разбирался в настойках? Один раз даёшь, а про другой он уже и не спрашивает.

Хорошо, что он сидел, иначе бы точно упал на подкосившихся ногах.

– Что ты ему давала?

– Очевидно же. Афродизиак. С примесью перетёртых жемчужин из Белого озера. Дорогая вещь, конечно, но теперь понятно почему.

У Синь Юя просто слов не нашлось, чтобы выразить нахлынувший на него ужас. Запустив пятерню в волосы, он в крайней степени шока уставился на Вэй Учэнь. Она давала Хао афродизиак вместо второго компонента противозачаточного, а этот идиот ничего и не заподозрил? Синь Юй чуть не взревел от абсурдности происходящего, он рассеянно уставился на Вэй Учэнь, молящим взглядом наблюдая за её равнодушием.

– Зачем?.. Ну зачем?

– Затем, что себя могу защитить только я, никто другой этого делать не будет, – жёстко отрезала его бормотание Вэй Учэнь.

– Да ты сама говорила, что желаешь всеми способами