Леди Босс. Она моя истинная - Luna Gold

А Руди…

Всего лишь мелкий среднестатистический одарённый вампир, и вот на него-то мои защитные артефакты действуют безоговорочно.

Только он не учёл одного.

Я-то теперь прекрасно слышу все его нецензурные мысли обо мне.

А тут отец ещё и масла в огонь подливает своим совершенно неуместным замечанием:

— Ну и нарвался же кто-то…

А высший вампир прав.

Определённо правильно подобрал формулировку к ситуации.

Потому что силу, поднимающуюся во мне, я не контролирую.

Она вырывается наружу энергетическим потоком, сбивающим с ног и будто проникающим глубоко в душу, оставляя после себя странную пустоту.

Я чувствую, как удлиняются клыки и, наверное, как и в прошлые разы, кровавым оттенком наливаются глаза.

Я слетаю с катушек, переставая контролировать себя.

Медленно поднимаю с пола тот самый медальон, что столько лет держал меня в неведении, оберегал и защищал от чужих мыслей, и отбрасываю его подальше.

Да.

Я рада.

Рада, что наконец-то избавилась и от артефакта, и от неведения.

Пришло время отвечать за собственные мысли.

Этого хотело всё внутри меня.

Кричало моё существо.

Требовало справедливости.

И меня уже было не остановить.

Замечаю перепуганный взгляд Ады, когда она видит моё перевоплощение.

Нескольких более слабых одарённых, которых сбило с ног.

Папину довольную ухмылку.

Странный взгляд Йошу.

Но мне сейчас не до разглядываний.

Плевать мне на него.

Я хочу разорвать обидчика.

Придушить его своими собственными руками.

Мне до невозможности обидно, потому что именно я допустила вампиров намного выше, чем они всегда находились, потому что считала их способности ценными.

Теперь понятно почему.

Я ведь одна из них…

И именно я приблизила этого недоумка Руди, который считает меня подстилкой и думает, что я не по праву заняла…

Что?

«Его место»?

Да он издевается надо мной?

— Значит, твоё место? Ты действительно считаешь, что достоин быть главой Совета?

Сама не ожидаю от себя такой прыти, но за секунду оказываюсь возле Руди.

Моя рука, отчего-то невероятно сильная, мгновенно сжимается на горле побледневшего вампира, словно ржавые железные клещи.

Я пытаюсь разжать пальцы.

Не получается.

И к моему же ужасу понимаю, что рука даже не собирается ослаблять хватку.

Наоборот.

Сжимает всё сильнее.

В нос ударяет яркий, насыщенный запах страха.

Страха Руди Вебера.

Всё самое чёрное и невыносимо злое во мне рвётся наружу.

Это уже не я.

А страшная, мстительная зверюга.

Монстр…

Почему я не могу остановиться?

— Да, да, дорогая. Он думает именно так. Я тоже читаю это в его пустой и завистливой башке, — вмешивается папа.

Ну зачем?

Я ведь и так заведена больше, чем нужно.

А теперь последние тормоза окончательно срывает.

Бесконтрольная агрессия поглощает меня целиком.

Мне и самой уже страшновато.

За себя.

За него.

За то, что я действительно не смогу остановиться.

— Нет… нет… — хрипит этот заносчивый придурок, на глазах теряя всю свою прежнюю спесь.

— А то, что я шалава? Это тоже случайные мысли? Или ты свечку держал в затемнённых углах моей спальни?

— Нет… нет… — ещё слабее звучит его ответ.

Но мне всё мало.

Я сдавливаю сильнее.

И моя жертва уже не хрипит, а лишь сипло кряхтит, отчаянно пытаясь поймать хоть немного живительного кислорода.

Я не могу остановиться.

А потом понимаю, что уже просто не хочу.

Всё самое тёмное и злое во мне вырвалось наружу, и сейчас я совершенно не похожа на себя.

Но в то же время…

Это всё ещё я.

Руди, приподнятый над землёй той неимоверной силой, что внезапно проснулась во мне, дёргается всё медленнее.

Пока совсем не замирает.

И именно в этот момент я чувствую удовлетворение.

Глава 8

— Прошу тебя, Мира, дай мне шанс всё объяснить, — умоляюще говорит Йошу.

И если бы его руки не держали мои бедные плечи словно в железных тисках, то, может быть, я бы и сжалилась.

Но боль не прибавляла мне благородства.

— Я сказала, отпусти! — уже громко кричу я на него.

И в этот момент стёкла в машине вдруг осыпаются.

Моя сила растёт, и от этого становится по-настоящему жутко.

Но задуматься об этом мне не дают.

Снаружи Йошу тут же хватает неизвестно когда успевший оказаться рядом отец. Выволакивает его из машины так легко, словно тот вовсе не огромный и крепкий оборотень.

— Ты что творишь, ублюдок? Я чуть не захлебнулся в отчаянии Миранды. Её страх просто оглушал! Ты вообще в своём уме?

Отец в бешенстве.

Его глаза наливаются кровью, он ревёт и яростно сжимает кулаки. Клыки заостряются, потому что вампир явно вышел из себя.

Я спешу выбраться из машины, стряхивая с одежды осколки разлетевшегося стекла.

Как бы поздно не было.

А то ещё убьёт его…

— Успокойтесь, ничего не случилось, — говорю я, стараясь успокоить папу ещё и мысленно.

«Да не убью я его. Кто тебя похитил? Когда? Это были воспоминания, Мира».

«Папа, это было давно. И Йошу не виноват», — грустно продолжаю внутренний разговор с Жераром.

Он морщится и наконец отпускает горло оборотня.

Тот падает на землю и почти сразу начинает шевелиться.

Я даже не сразу замечаю, что до этого мужчина был полностью обездвижен.

Укоризненно смотрю на отца.

— Что? — спрашивает он как ни в чём не бывало и тут же добавляет: — Паралитический артефакт. Хочешь, тебе тоже подарю?

С одной стороны, я прекрасно понимаю всю абсурдность происходящего, но с другой — радуюсь, что появился хоть кто-то, кто без раздумий вступился за меня.

Жаль…

Что папы не было тогда.

Может, всё сложилось бы по-другому.

Отец, конечно же, снова читает мои мысли, потому что я даже не пытаюсь их скрыть.

Ни к чему.

И теперь он сразу заключает меня в такие тёплые и нежные объятия, что становится намного легче.

Спокойнее.

Но я не подумала, что кто-то может оказаться против.

— Отпустите её. Она не ваша, — Йошу поднимается на ноги, слегка пошатываясь после действия артефакта и потирая горло.

Дистанцию соблюдает, но всё равно умудряется задирать сильнейшего.

А в том, что Жерар Роинг — сильный и достойный противник, сомневаться не приходится.

Бедный Йошу.

Наверное, сильно головой ударился.

Хотя…

Так ему и надо.

— И не твоя, — уверенно осаждаю я его.

— Моя! Ты моя пара, Мира, — твёрдо говорит мужчина, глядя мне прямо в глаза, словно пытаясь доказать этим одну простую истину.

Вот как…

Вспомнил всё-таки про пару.

Почему именно сейчас?

А может, он не меня убеждает, а сам себе установку даёт?

Смешной…

Кому сейчас вообще нужны эти разборки?

— Правда? Не знал, — насмешливо произносит папа, которого здесь