Академия Даркленд - Анна Сергеевна Одувалова

Дебора появляется в зале в момент окончания тренировки и уверенной походкой идет в мою сторону, призывно покачивая бедрами. Знает, что я сейчас на взводе и ее провокации не оставят меня равнодушным. В глазах девушки зажигается страсть, когда она смотрит на меня. Медленно приближается и останавливается напротив, изучая меня с заметным удовольствием. Ноздри трепещут, когда она вдыхает запах адреналина и крови. Ее это заводит, я знаю.

Дебора, пожалуй, самая отвязная из всех нас, именно поэтому мы вместе. Оба ненормальные, сломанные и не умеющие любить.

– У тебя кровь, – произносит она шепотом и встает на носочки, чтобы ее лицо было напротив моего. Приближается и медленно обводит языком мою кровоточащую губу. В глазах – тьма и обещание.

Тело реагирует моментально, упираясь ей в живот вспыхнувшим желанием, и девушка победно улыбается, прижимаясь теснее.

Ее рука пробирается под резинку моих спортивных штанов и плавно скользит, заставляя шумно выдохнуть сквозь сжатые зубы. Кровь пульсирует в висках. Ловлю Дебору за шею и немного отстраняю от себя.

– Перестань… – тихо выдыхаю ей в губы. – Ты же не хочешь, чтобы я взял тебя прямо тут, на глазах у всех.

Она послушно отступает с нахальной улыбкой, а в глазах до сих пор тьма. И я понимаю: Дебора бы этого хотела. Это именно то, что ей нужно. Она сумасшедшая, и для нее нет границ и норм. Зато она единственный человек, рядом с которым я чувствую себя более нормальным.

– Как дела? – спрашиваю я, и это не дежурный вопрос с целью поддержать разговор

– Все как ты просил, – отвечает она. – Ты же знаешь, на меня можно положиться.

– Умница, моя девочка, – улыбаюсь я. Подхожу ближе и, обняв за шею, целую, жарко и жадно, как она любит. С привкусом крови и ее сладкого блеска для губ.

Дана

Этот сон какой-то очень странный. Темно. Душно, и нос забивает пыль и странный запах. Безысходность, тлен и страх. В приступе паники распахиваю глаза и понимаю, что ничего не изменилось. Такое впечатление, что сон продолжается, и мне он совершенно не нравится.

Вокруг меня по-прежнему темно, и это внушает ужас, потому что на какое-то время мне кажется, что я просто ослепла. Воздуха не хватает, плюс от пыли забивает кашель. Она пересушивает слизистые, и поэтому хочется пить до раздражающего першения в горле. Когда пытаюсь поднять руки, понимаю, что они связаны. Вскинув их, больно обо что-то бьюсь и испуганно дергаюсь. На ногах тоже путы. Что за демоны?!

Я, связанная, в полной темноте, лежу в узкой и неудобной коробке, похоже, каменной. Под ребра тыкается что-то жесткое. Лежать неудобно, я словно на камнях. Поворачиваю голову и щекой касаюсь какого-то круглого предмета. Инстинктивно отстраняюсь. Непонятно и пугающе!

Накрывает неконтролируемая паника. Мне в жизни не было так страшно! Я начинаю кричать и суетливо биться плечами о каменные стенки места моего заточения, но не понимаю, как отсюда выбраться. Стараюсь выпрямить стянутые веревками руки и луплю ладонями по стене перед лицом. Это больше всего похоже…

Я замираю от ужасающей догадки. Саркофаг.

Осознание такое яркое и пугающее, что в истерике я начинаю орать и биться, пытаясь сдвинуть хоть какую-то стенку, но все бессмысленно. Я замурована в узком каменном пространстве. Похоронена заживо.

– Выпустите меня! – ору что есть мочи, понимая, что кто бы меня сюда ни засунул, он сделал это осмысленно, а значит, не планирует выпускать.

Но остановиться не могу. Я готова умолять, чтобы открыли крышку, только вот я тут совершенно одна. По крайней мере, из живых. Джаспер настолько сумасшедший? Как я вообще тут оказалась? Я ведь ничего не помню! Сходила в душ и прилегла немного вздремнуть, а дальше – темнота. И очнулась я уже тут.

Дебора и кофе… – внезапно понимаю я. Могла ли моя на первый взгляд вполне приветливая соседка подсыпать мне в кофе какое-то зелье?

В голове всплывают отрывки нашего разговора, и я понимаю: могла. Усмешка, когда я спросила, зачем ей жить со мной, и короткий ответ: «Ему нужно». Потом – разговор про желание Джаспера меня наказать. Они заодно!

– Выпустите! – Я начинаю в панике лупить руками по крышке, разбивая в кровь костяшки и ломая ногти. Из-за стянутых запястий это неудобно. Больно бьюсь локтями и коленями, с ужасом понимая: самой мне отсюда не выбраться.

А еще меня не покидает ощущение, что я тут не одна. Под ногами, под спиной – неровности, мешающие лежать, что-то круглое у щеки… Меня что, засунули к скелету? Нет-нет-нет! Не хочу даже думать об этом! Это настолько ужасно, что меня буквально выворачивает наизнанку.

Я знала, что Джаспер ненормальный, но чтобы до такой степени? Из глаз текут слезы. Я не могу остановить рыдания, когда тяжелая крышка саркофага отъезжает в сторону и мне на лицо падает слабый свет фонаря. Надо мной склоняется лицо Деборы.

Мне так плохо и страшно, что я рада видеть даже ее. Всхлипываю громче и сотрясаюсь в рыданиях от осознания, что не умру. Хочется одновременно расцеловать и обнять стерву.

– Ну ты что? – ласково говорит она и вздергивает бровь. В ее глазах – сумасшедшая бездна. – Так сильно испугалась? А ведь еще ничего не случилось.

Девушка с нежностью убирает у меня с лица прилипшую прядь волос, а когда я пытаюсь подскочить и ударить ее головой в переносицу, со смехом отскакивает:

– Ладно! – Она в примирительном жесте вскидывает руки. – Испугалась, но в себя пришла быстро. Возможно, у тебя есть шанс.

– Шанс на что?! – ору я.

– Выжить здесь, конечно, – улыбается она и отступает, не сводя с меня взгляда.

Больше всего меня пугает, что Дебора разговаривает так, словно ничего не произошло. Ее манера разговора и мимика не изменились с того момента, как она с улыбкой предлагала мне выпить кофе со снотворным. И это страшно. Она сумасшедшая. Они все тут сумасшедшие!

– Зачем я здесь? – спрашиваю, сглатывая от ужаса, но намеренно не поворачиваюсь. Сейчас стало более или менее светло – не хочу видеть то, что лежит справа от меня.

– Ну, помнишь, я говорила, что в Даркленде никого не интересуют глупые забавы старшей школы? Теперь ты узнаешь, какие забавы есть тут. – Дебора мило улыбается и пожимает плечами.

– И какие? Развяжи меня! – требую я, пытаясь найти в ярко подведенных глазах девушки сочувствие.

– Это было бы слишком просто. Давай, Дана, прояви силу и смекалку. Освобождайся и беги. И не советую тебе орать…

– Почему?

– Они уже идут за тобой… они