Академия Даркленд - Анна Сергеевна Одувалова

не смотрю. Как я могла забыть, что Даркленд – это изначально академия некромантов? Наивно было рассчитывать, что в склепе при академии некромантов не будет оживших мертвецов! А я даже крупицами своей силы воспользоваться не могу, потому что мне, видите ли, рано снимать браслеты, блокирующие магию!

«Не думать о том, что за мной гонится оживший мертвец! Не думать, что за мной гонится оживший мертвец!» – повторяю про себя, как мантру. Бегу, не разбирая дороги, по темному коридору, который петляет, словно лабиринт. Только ответвлений нет, или я их не вижу. Признаться, я рассчитывала, что прямо из коридора выберусь на улицу, но нет. Он длинный и, кажется, бесконечный.

Здесь темно практически так же, как было в саркофаге. За спиной – шаркающие шаги, и я мчусь, не оглядываясь, потому что не хочу увидеть спешащего по моим следам соседа по саркофагу. Относительное спокойствие позволяет сохранить только то, что я не вижу черепа и горящих глаз. Боюсь, если обернусь, меня накроет истерика.

А еще меня не оставляет ощущение, что меня, как добычу, гонят в нужном направлении. И от этого становится еще хуже. Я злюсь. И эта бессильная ярость – одно из самых неприятных ощущений.

Правда, здесь всего одно направление: бесконечный темный коридор. Приходится выставлять вперед руки, чтобы в темноте не налететь на стену. Сердце колотится, а дыхание сбивается, но я боюсь остановиться. Не представляю, что случится, если мертвец меня догонит. Возможно, и ничего, но проверять я не хочу. К тому же пока я быстрее его.

Когда вижу впереди свет, всхлипываю от облегчения, но очень скоро понимаю, что рано радовалась. Коридор заканчивается зеркальным лабиринтом. Едва я оказываюсь среди сотен своих испуганных отражений, дверь за моей спиной захлопывается.

– Наша… – слышу тихий голос, в котором звучит удовлетворение. Звук искажен магией, и я даже не могу понять, кому он принадлежит: мужчине или женщине.

Кручусь, пытаясь найти источник звука. От зеркал, которые тут повсюду, начинает кружиться голова. Я осторожно двигаюсь вперед, постоянно ощупывая руками пространство вокруг себя, чтобы найти проход. Здесь можно не спешить, я в этом месте одна. Понимаю, что это убеждение – иллюзия, когда в одном из зеркал вижу не свое отражение. Сердце уходит в пятки.

Черный плащ и красная маска, полностью скрывающая лицо. Что за демон! Фигура явно не женская, даже через зеркала я понимаю: охотник высокий и мощный. Я на его фоне букашка.

С воплем бегу, не разбирая дороги и врезаясь в зеркала. В голове стучит одна мысль: «Только бы выбраться!» Никогда бы не подумала, что живые могут испугать меня больше, чем мертвецы.

– Наша! – раздается шепот над головой. Сейчас отражение причудливо делится, и я вижу три черных плаща и три красные маски. Это пугает еще сильнее!

Боги! Я вообще выберусь когда-нибудь из этого проклятого лабиринта?! Мечусь, как птица перед закрытым окном, и, завернув за очередной поворот, неожиданно вижу фигуру в черном плаще прямо перед собой, а не в отражении. На красной маске мне чудится издевательская усмешка.

– Попалась, – говорит преследователь и делает уверенный шаг вперед.

Я понимаю, что действительно попалась, но не намерена сдаваться. Действую на адреналине и эмоциях. Сначала со всей мочи бью преследователя по сухой кости, ну, или тому месту, где в идеале она должна находиться, и, услышав ругательство, понимаю, что фокус удался. Приседаю, уворачиваясь от рук, и несусь в противоположном направлении, осознавая, что окончательно запуталась в отражениях.

– Не уйдешь, – слышу шепот и замечаю, что к преследователю в красной маске присоединился еще один. Тот же черный плащ, такая же маска, но не красная, а серебряная.

Да сколько, демоны забери, их за мной охотится? Разум услужливо подсказывает: трое… А я пока видела только двоих.

– Не дождешься, – зло шепчу в ответ и снова начинаю пробираться по лабиринту, стараясь не обращать внимания на следящие за мной отражения. Ненавижу! Ненавижу Дебору! Этих охотников и Даркленд! Еще немного – свою мать. Но со своим отношением к ней я, пожалуй, еще не успела разобраться.

Сердце стучит. Адреналин ударяет в голову, и я бегу. Несколько раз уворачиваюсь от почти схвативших меня рук и снова бегу, хотя иногда хочется сдаться. Ныряю в проходы, которые не получается увидеть, но можно нащупать, не останавливаюсь ни на секунду, и в один момент выскакиваю к закрытой двери с круглой металлической ручкой в виде змеи, кусающей себя за хвост. Сердце падает куда-то в желудок. Если дверь заперта – мне конец. Дергаю за ручку и даже не верю, когда без труда получается открыть. Неужели свобода?

Словно мои преследователи играют со мной… честно?

Бред. Выскакиваю на улицу, и в темноте не сразу получается сориентироваться. Я на берегу. Вдыхаю полной грудью прохладный соленый воздух. Становится зябко, ветер откровенно неприятный, осенний. Справа – бушующее море. Прямо передо мной маяк, а по левую руку – дорожка, ведущая к академии. Интересно, как ночью пробраться за ворота? Неужели они открыты?

Лунный свет серебрит бушующее море, которое в ночной темноте кажется чернильным. Во вздымающих волнах утопают звезды, а морская пена с шумом обрушивается на прибрежные камни.

Я замираю, пытаясь отдышаться и собираясь с мыслями, и тут слышу жуткий вой где-то за спиной. Похоже на собаку, волка или какую-нибудь неупокоенную тварь, с которой совершенно точно не хочется встречаться.

– Да что же это такое?! – в сердцах восклицаю я, чувствуя, что сейчас разревусь.

Кидаюсь в сторону академии, но вовремя замечаю еще одну фигуру, которая стоит на дорожке. В этот раз маска черная.

Вой раздается снова, и я бросаюсь бежать в единственное место, которое может даровать хоть какую-то защиту. В сторону маяка.

Легкие горят, когда я дергаю на себя рассохшуюся деревянную дверь и заскакиваю внутрь. Прижимаюсь спиной к каменной кладке и пытаюсь отдышаться. На короткий миг кажется, что я спаслась. Слишком поздно понимаю, что меня загнали ловушку.

Кто выл на улице? Реально дикие звери или это какая-то хитрая магическая иллюзия, призванная меня напугать? Сейчас я ни в чем не уверена.

Когда скрипит, открываясь, дверь, я бегу наверх по длинной спиральной лестнице. Бегу лишь потому, что остановиться – значит попасться в руки мерзавцу. Мне страшно, так страшно, что создается впечатление, что сердце сейчас вырвется из груди.

Не знаю, на что я рассчитываю. Думаю, может, получится спрятаться в укромном месте в маяке, но по дороге на крышу мне попадаются всего две двери, и обе они закрыты.

А мой преследователь даже не спешит. Ему это