В аду нам не рады - Сергей Владимирович Жарковский

— Только скажите, в общем... Так вот, Аркадий Натанович, я, как мне кажется, всё-таки нашёл способ объясниться с вами более-менее полно, но не ставя вас в неудобное и ненужное вам положение. Тут есть другой риск, в том смысле, что вы можете воспринять происходящее как розыгрыш, идиотскую шутку, но у меня остаются хотя бы варианты... убедить вас. Вы согласны меня выслушать? Без никаких предварительных условий? Ничего не подписывая?

— А у меня есть, так сказать, выбор? — спросил Стругацкий злобно.

— У меня выбора нет, вот в чём дело. Я обязан вас заинтересовать и получить от вас — от вас, братьев Стругацких, — абсолютно необходимую мне — и не только мне — консультацию. Это служебная необходимость.

Тирада была очень веско произнесена, проклятое любопытство ворочалось, но надо было сразу всё расставлять на места и прихлопывать точками.

— Так вы даже не представляетесь сидите, молодой человек, а вам от нас, Стругацких, уже что-то нужно! Поздно нас уже вербовать, капитан. Мы с вами в одном звании, между прочим. И никаких подписей и обязательств.

— Это не вербовка, Аркадий Натанович. И я, конечно, все возможные материалы и по вам, и по Борису Натановичу изучил, товарищ капитан запаса.

Возьми такого за рупь за двадцать. И ведь сам виноват, напросился. А то было непонятно, что дело он проштудировал.

— Что — вам — нужно? — спросил Стругацкий. — Прямо говорите.

— Мне нужна консультация, Аркадий Натанович. Точней, мне нужно нанять вас на работу. Ведомству, начальником которого я являюсь, необходима полноценная модель образования и существования на территории СССР «Зоны Посещения» из вашего «Пикника на обочине». Как это было бы в реальности. Вот в этой, в нашей реальности. Здесь, у нас, сейчас, в СССР, в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году. И мне нужно, чтобы вы — братья Стругацкие — эту модель создали. Как Бромберг свой «Меморандум» для Каммерера.

Стругацкий откинулся на спинку кресла и задрал подбородок так, будто пытался рассмотреть капитана из-под очков.

— Вы сейчас серьёзно? — осведомился он.

Капитан не смутился ничуточки.

— Абсолютно серьёзно. Никаких провокаций. Я бы хотел, чуть перефразируя Каммерера, внушить вам тревогу по поводу нашей неподготовленности в вопросе образования на территории СССР зон, тождественных описанной вами в «Пикнике на обочине». Неподготовленности государственных служб и организаций. Внушить настоящую тревогу.

— Вы серьёзно? — повторил Стругацкий. — Целое секретное ведомство ЦеКа вот этим вот занимается?

— Очень плотно занимается. И зверски секретное ведомство, Аркадий Натанович. Я ведь даже фамилии вам своей не могу сказать, представьте себе. Зовут меня Кирилл.

Стругацкий снял очки и закусил дёснами дужку.

— Вы ведь понимаете, что это, так сказать, только на розыгрыш и тянет? — Он посадил очки обратно на нос и обвёл рукой круг себя: — На дорогостоящий розыгрыш, это я признаю. ЦеКа Кэпээсэс, Михал Сергеич собственной персоной прямиком от вас выходит... рекомендует вас... книжки такие замечательные у вас повсюду навалом, всё ГэБэ работало, наверное, скупало за золотые рубли. Луна в углу какая у вас замечательная, а уж декорация из нашего сценария на стене — так это просто высший сорт, чистая работа. Прекрасно сделано! Но вы серьёзно полагаете...

— Какая декорация из сценария? — спросил капитан удивлённо, и именно тут, из-за этого неподделанного удивления, Стругацкий разом вдруг ему поверил.

— Вот эта, со спиралями, — сказал он, по инерции обличающе, и показал рукоятью трости.

С полминуты капитан смотрел на аппликацию. Было видно, что он и взял бы в толк, но информации недостаточно.

— Я не понимаю, о каком вашем сценарии идёт речь, Аркадий Натанович. Это было сделано до меня, не мной. Давно, несколько лет назад, я не знаю точно. Тот человек погиб.

— А как была его фамилия? — бухнул Стругацкий, потому что не знал, что тут можно сказать.

Капитан почесал бровь ногтем большого пальца. Брови у него были тёмно-русые, без седины. Да, он походил немного на портреты Булгакова, складки от крыльев носа вниз, форма лица, всё это, конечно, Стругацкий давно проассоциировал, и даже какой-то план действий наметил, как, значить, дать шутникам по заду, мнэ-э, мешалкой… но вот это его, капитана, удивление про сценарий и спирали... Учат же их специально, вот что... Не терять бдительности! Да не может ему быть двадцать шесть. Что я — не видал нынешних молодых? Два слова не свяжут...

— У него была та же фамилия, что и у меня сейчас, Аркадий Натанович, — непонятно ответил наконец таинственный капитан на странный вопрос. — И она секретна. Нет, ужасно это сложно. Даже Бромберг ваш не помогает... Как же быть-то? — спросил он у себя.

— Секундочку, товарищ капитан! — сказал Стругацкий, которому пришла в голову спасительная, как ему показалось, идейка. — Давайте-ка проясним. Так. — Он построил в голове вступление и вступил: — Я, в общем, охотно верю, что любое правительство любой цивилизованной страны имеет военные и дипломатические планы на случай, так сказать, прилёта иного разума. Возможно, для составления таких планов привлекаются и писатели-фантасты. Но вы очень конкретно называете наш «Пикник», нашу Зону. Хорошо. Вот я вам вот что предлагаю, товарищ капитан, в этой связи. У нас в этой повестушке был один абзац про Зону в Сибири, его отовсюду выкидывали. Один абзац, всё, что мы придумали про советскую Зону, больше ничего не было, даже в разговорах. Могу выдать вам без отдачи экземплярчик машинописи, где этот абзац есть, или даже просто листочек оттуда. Можно прямо сейчас и поехать. И вам хорошо, и мне. А? И расстанемся, довольные друг другом.

В этот момент на столе под книгами зазвонил телефон. Стругацкий замер. Капитан, удивлённо вздёрнув брови, вытащил из книг белую трубку, сказал: «Слушаю вас» — и, действительно, стал слушать. Дослушав, он сказал в трубку «Ожидайте», прижал трубку к груди и сказал:

— Это вас, вообще-то, Аркадий Натанович. В приёмной скандалит ваш врач. Он вас сопровождает, как я понимаю.

— Так, ну да! — сказал Стругацкий, выпрямляясь. (Юра может, это он молодец.)

— У меня к вам нижайшая просьба, Аркадий Натанович, — сказал капитан. — Вас приглашал сегодня сюда некто капитан Лебедин Дмитрий Фомич, инструктор ЦК по общей культуре. Порасспросить о ваших впечатлениях от поездки на симпозиум фантастов в Брайтон. Не завербовали ли вас там ненароком любители зарубежной фантастики. Ну и вообще. Хорошо?

— Капитан по общей