Райя безжалостного командора. Шанс на счастье - Кира Райт

И это обвинение в её взгляде, словно безмолвное требование ко мне забрать её из коридора того подонка, который посмел причинить ей вред. Потом это требование превратилось в растерянность, когда я сказал, что теперь её рай-ши Рай-Харр. Растерянность уступила место волнению, когда мы виделись после. Затем исчезло и оно. Остался страх. И надежда…

Она смотрела на меня так, будто бы ждала, что я сейчас всё ей объясню и исправлю. Что я заберу её. Это уже не было требованием. Это была просьба… Но когда Рай-Харр забрал её из капсулы очищения просьбы уже не было. Она словно… перестала ждать.

Она окончательно превратилась из той упрямой и просто непробиваемой землянки в хрупкую девушку, которая боится даже меня. Нет, меня – больше всех. А я сам оказался в ловушке.

Потому что именно тогда мне следовало рассказать ей всю правду. Обо мне, о том, как я на самом деле отношусь к ней, пусть и всё это время отрицал. Был шанс вернуть назад её прежнюю, которая смогла пробить броню моего сердца. Я не хотел её покорности – но понял это только когда от той боли и страха, что она пережила, она перестала со мной спорить.

Я думал, что когда вернусь с Мариса, выполнив самою важную свою миссию и признаюсь, то всё будет по-прежнему с той только разницей, что из резиденции её никто не заберёт. И она не станет моим слабым местом тут. Она станет моим тайным секретом. Самым большим, самым важным.

Но я опоздал.

Сначала с признаниями, потом с непониманием её вопросов. Не увидел, не понял важность её ревности, как я подумал тогда. А оказалось, что в чувствах землянок я не разбираюсь. Это была не ревность. Это был страх. Который она скрывала, а он рос всё больше.

Моя сильная, смелая девочка теперь боялась меня. Боялась моих решений. И всё равно рисковала ради меня жизнью. Всё равно тянулась ко мне. Но бояться от этого не переставала. И уже не ждала, что между нами что-то изменится. Что я могу стать с ней другим. Она уже вообще ничего не ждала и ни во что больше не верила.

Не верила в мои поступки, а тем более – в слова. И по счастливой случайности потеряв память, я снова обрёл её нежность. Сначала меня, помнящего последним самый жуткий момент мой жизни, это повергло в шок.

Настоящая землянка, которая беспокоится обо мне. Которая в открытую обнимает. Которая целует сама! Без приказов, без угроз, без сделок. Просто потому что хочет.

Которая поддерживает, успокаивает, волнуется за меня. Что это если не чудо?

Но это всё было буквально несколько часов. Потом с каждым её новым жестом, с её запахом, в моей голове вспыхивало всё больше картинок о прошлом, которое стёрлось из памяти. Только я уже не мог остановиться – так сильно хотелось всё больше и больше этого её тепла…

Я даже сам отталкивал свои воспоминания, понимая, что они всё испортят. Что она почему-то сейчас ведёт себя по-другому, более открыто что ли… Будто бы не ждёт от меня чего-то плохого, как раньше… Но когда в космолёте по дороге на Рай-Тар она сделала это…

У меня всё перевернулось внутри. Все эти разрозненные картинки наконец соединились в одну. От той первой, где точно так же я заставил её ласкать себя в своей каюте в первый раз. До вот этого момента, когда она делала это сама и получала удовольствие…

Я вспомнил, как она смотрела, провожая меня на Марис. Какой отчаянный страх проступал тогда на её лице. И как она цеплялась за каждый мой жест, который мог бы оказаться нежным… Я увидел всё так чётко, что меня это оглушило. В том числе осознанием, что скажи я ей правду, что всё помню сейчас – и она снова будет вот так смотреть. Почти с ужасом.

Я пытался вести себя с ней иначе, как было эти самые последние дни. Пытался играть роль, понимая, что делаю это плохо. Но не мог придумать другого способа… И если бы не необходимость лететь и выполнять свою работу, то наверное я бы остался тут и продолжил делать вид, что всё ещё нахожусь в беспамятстве.

Но я забыл главное отличие между мной тем, кого она успела увидеть без воспоминаний последних пяти лет, и тем, кто был после…

Разобравшись с проблемой нового рай-ши моей первой женщины и наконец сбросив с себя окончательно груз ответственности за неё, я так сильно спешил к Раей, что забыл «снять» маску, которую носил для всех остальных. Я кинулся к ней, желая снова обнять, поцеловать, прижать её к себе и остолбенел, когда в её глазах отразился тот самый концентрированный страх.

Она так сильно испугалась меня, что даже лишилась чувств, когда я оказался рядом. Я не успел даже ей сказать что-то, как она просто обмякла на моих руках. И я остался стоять с ней без сознания, не понимая, что теперь мне делать…

Глава 34

Ши-Ран

Осторожно уложив её на постель, я слегка потряс её, надеясь привести в чувства. Но Райя осталась безучастной. Как-то машинально я ощупал её тело, боясь, что не слишком аккуратно подхватил и мог навредить. И ошарашенно замер, когда мои ладони коснулись её живота…

Медленно, будто не веря тому, что делаю, я откинул край своего же халата, в который она оделась после купания, и тупо уставился на едва округлившийся животик…

Потом я даже потряс головой, не веря тому, что вижу. Она бы ведь сказала мне, да? Если бы…

Догадка обожгла мой воспалённый осознанием мозг. Она бы сказала, если бы носила моего ребёнка. Но наша совместимость была таковой, что никакого ребёнка быть не могло… Только я не был совсем уж идиотом, чтобы принять её изменившуюся фигуру за набранный вес. Ведь во всех остальных местах, разве что кроме тоже ставшей ещё более аппетитной груди, она похудела от нервов…

Продолжая смотреть, я осел рядом с ней на постель. Райя всё ещё не приходила в себя, пока я на автомате набирал верных советнику и мне медиков. Отдал короткий приказ прибыть немедленно со всеми необходимыми устройствами для осмотра женщины. И продолжил смотреть…

Если она не сказала мне… То значит, там не мой ребёнок… Я и сам понимаю, что мой там быть