Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

докупили теплой одежды и не задерживаясь двинулись на север, вдоль побережья Португалии. Через трое суток «Аврора» оказалась на траверзе Ла-Коруньи, находящейся на северо-западной оконечности Пиренейского полуострова, а впереди нам предстоял самый опасный, с точки зрения мореходства, участок пути — Бискайский залив. По словам Антонио, этот залив пользовался дурной славой у моряков за загадочные волны убийцы, возникающие в моменты перемены погоды, и жестокие шторма, особенно в зимний период, получив за это свое мрачное прозвище — «мешок бурь».

Но в этот раз нам действительно повезло на все сто процентов — за трое суток мы пересекли залив без единого шторма, шустро двигаясь впереди атмосферного фронта, и только наблюдали, как за вдали за кормой бушует стихия. Без приключений пройдя проливы Ла-Манш и Па-де-Кале и пополнив запасы во французском Кале, «Аврора продолжила путь на восток, и через неделю мы собственными глазами увидели границу Северного и Балтийского морей.

Граница между морями была похожа на стык двух ковров разного цвета, лежащих на полу — темный, грязно-зеленый ковер Северного моря, перекрывался светлым ковром Балтийского. Вода, видимо, в силу разной солености и плотности не смешивалась и при пересечении этой границы, я подсознательно ожидал толчка, как при проезде «лежачего полицейского», настолько она имела реальный вид. Обогнув мыс Скаген, северную точку полуострова Ютландия, мы вошли в Датские проливы.

К этому времени, к всеобщему удивлению команды и пассажиров, я уже самостоятельно передвигался и чувствовал себя весьма неплохо. Мария оказалась хорошим доктором. Она не только вынула пулю из легкого (вторая прошла навылет) и заштопала раны, но еще и знала рецепты целебных отваров, травы для которых закупила в Лиссабоне.

Увидев по правому борту небольшой рыбацкий поселок с пристанью, мы решили пополнить запасы воды и узнать о ледовой обстановке в проливах, потому как я вспомнил, что где-то читал о том, как местные жители катались на коньках из Швеции в Данию и обратно, а это значит, что проливы тоже могут замерзать. На наше счастье зима в этом году суровостью не отличалась и рыбаки на пристани сказали, что проливы свободны, но вот, какая обстановка в восточной части Балтики они не знали. Решив, что раз уж остановились, пополнить сразу запасы провизии и немного отдохнуть, мы пробыли во Фладстранде двое суток, так назывался этот поселок, и 17 января 1770 года взяли курс на юг.

Пройдя проливом Эресунн и оставив по правому борту Швецию, через сутки мы миновали остров Борнхольм — до Санкт-Петербурга оставалось чуть более пятисот миль. Но доплыть до Санкт-Петербурга нам не удалось. Оказавшись через трое суток в порту Ревеля (Таллин), где находилась одна из баз русского Балтийского флота, мы узнали, что Финский залив близ Питера замерз и дальше нам придется двигаться по земле.

* * *

Зная не понаслышке менталитет местечковых начальников, которые, в основном, считают себя равными Богу в отдельно взятой местности, я не стал ломиться в штаб военно-морской базы с требованиями обеспечить меня транспортом для проезда в Санкт-Петербург. Документов у меня нет, даже если ко мне прислушаются и сразу не пошлют по известному адресу, то все равно вначале отправят гонцов в Питер, дождутся оттуда команды и только потом начнут действовать. Мы за это время уже будем в столице своим ходом. Но перед отъездом нужно переговорить с Антонио. Собрав в каюте капитана семью Буонапарте и Антонио, мы начали разговор.

— Антонио, спасибо тебе, ты отличный моряк и хороший человек и я хочу помочь тебе! Уверен, ты понимаешь, что на Корсику тебе возвращаться опасно. Семьи, упустившие куш в виде бумаг Паскуале Паоли, не оставят тебя в покое К тому же, единственные твои родственники будут жить в России. В таких обстоятельствах самым логичным является получение российского подданства и переезд в Россию. Открою вам небольшую тайну, которая скоро перестанет быть таковой, Россия и Турция заключили мирный договор, по которому Крым отошел России и проливы стали доступны для российских судов. Если ты согласен, мы оформим на тебя и корабль российские бумаги и вы вернетесь обратным путем в Средиземное море, а потом под Российским флагом пройдете в Черное море. В дороге переговоришь с командой, кто захочет пусть тоже идут с тобой, позже заберем их семьи с Корсики. Я напишу письмо крымскому хану, он поможет на первых порах, а ты станешь первым крымским судовладельцем и капитаном! А мы с Марией и детьми будем жить недалеко, так что вы сможете часто видеться!

Антонио задумался, а в это время Мария заговорила с ним, видимо, попросив его перевести мою речь. Последовал монолог Антонио, прерванный радостным воплем Марии и детей, которые бросились его обнимать. Думаю, что решение принято окончательное и обжалованию не подлежит.

— Я согласен Иван Николаевич, думаю большая часть команды тоже согласиться, никто не хочет жить под французами, но не у всех есть возможность уехать. У нас эта возможность появилась, спасибо, моя семья в неоплатном долгу перед вами! — поклонился Антонио.

— Я тоже рад, Антонио! В таком случае, сейчас наймем караван, погрузим специи, в Петербурге за них дадут самую высокую цену, и в путь. Там ты заберешь выручку и бумаги, а дальше действуешь, как мы обговорили! — подвел я итог разговора.

Оказаться вновь на русской земле, после столь насыщенного путешествия, было весьма волнительно. Хоть в прошлой жизни меня немало помотало по Ближнему востоку и Африке, но это всегда было в составе подразделения, со связью и ощущением за спиной мощной силы, которая придет на помощь в трудную минуту и, при необходимости, быстро вернет назад — в Россию. Это поездка была полной противоположностью, подумал я, вспоминая некоторые ее детали, и понял — связь и логистика! Это основа успеха в любой области деятельности, как в военной, так и в гражданской. Значит это будет основной точкой приложения моих усилий в ближайшее время, продолжил я размышления, и тут меня пронзила мысль — Наполеон, что-то было в его деятельности, связанное со связью. Начав перебирать по порядку в памяти всё, известное мне про него, я вспомнил один интересный эпизод. Правда, воспоминания получились, как в анекдоте «то ли он украл, то ли у него…», но не это главное. Я вспомнил, что войсками был взят город и, то ли Наполеон докладывал об этом, то ли ему докладывали, неважно — главное, что был использован какой-то скоростной способ. Думаем дальше — на рубеже восемнадцатого и девятнадцатого веков технологии от сегодняшних практически не отличались, то есть, это не мог быть