Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

вопрос по поводу человека, отвечающего за архив, ответил, что последние тридцать с лишним лет за архивом смотрел Иван Дмитриевич Мурашов, но он преставился месяц назад, и на его место еще никого не взяли, а окромя Ивана Дмитриевича никто про архив ничего не знает. Засада!

Ладно, подумал Гном, тогда пойдем другим путем, и принялся осматривать стеллажи и составлять примерную постеллажную опись, чтобы понять закономерность размещения на них содержимого. День пролетел незаметно, а результата еще не было и когда смотритель пришел предупредить о закрытии здания, Гном за небольшую мзду, договорился с ним о ночной работе. В помещении архива была небольшая комнатка с кушеткой, столом и другими необходимыми вещами, в которой, по словам смотрителя, и жил прежний архивариус, где можно было отдохнуть и перекусить. Смотритель запер его снаружи и пошел к себе, а Гном проработал почти до утра.

Прикорнув пару часов, Гном вернулся в особняк Потемкина, предупредил его, что поживет пока в архиве, чтобы не терять время на перемещения, взял запас продуктов на кухне и комплект постельного белья и отправился обратно. Через три дня напряженной работы, Гном покрытый тремя слоями пыли и перемазанный с непривычки чернилами с головы до ног, устало откинулся на стуле и облегченно вздохнул. Разобрался!

Алгоритм хранения экспонатов оказался многослойным. Все содержимое было разделено на большие группы хранения, относящиеся к годам правления российских императоров. Этот подход и запутал поначалу Гнома. Историей он интересовался только в разрезе технических изобретений, и кроме Петра Первого и Екатерины Второй, больше никого из российских императоров восемнадцатого века не знал. Поэтому перечитав множество резолюций на документах Гном «немного охренел» — оказывается еще были — Екатерина Первая, Петр Второй, Анна Иоановна, Иван Шестой, Елизавета Петровна и Петр Третий. Правда большинство из них, за исключением Анны Иоановны и Елизаветы Петровны, судя по сохранившемуся наследию, вернее по его почти полному отсутствию, оказались на российском троне «случайными пассажирами».

Разобраться дальше было делом техники. Раскладка по наукам, которых в то время было не очень много, и годам издания или изготовления, а также самая интересная кучка — разное, в которой были собраны в основном макеты или даже реальные образцы различных механических штуковин.

* * *

Как они и планировали с Викингом, прежде всего он искал работы по изысканию полезных ископаемых вообще, и в районе Донбасса в частности. Начал, естественно с эпохи Петра Первого, который, собственно, и основал Академию наук. Самым первым документом, по интересующей Гнома теме, был высочайший Указ от 1722 года о создании Берг-Мануфактур-коллегии, ведавшей горной промышленностью и, в том числе, «горным делом» — так называли геологию, но он к сожалению практической ценности не имел.

Перелопатив еще пару полок, Гном наконец нашел то, что нужно — Указы Петра, датированные 1723 годом, «О приискании на Дону и в Воронежской губернии каменного уголья и руд» и «Об учинении поиска серной руды и каменного уголья в окрестностях Днепра». Прям то, что доктор прописал! Но дальше стало еще интереснее — оказалось, что еще при Петре в окрестностях Бахмута, Лисьей балки и других местах Донбасса были обнаружены залежи каменного угля, а также железных и серных руд, и даже была начата их добыча.

Как же так, Гном ведь специально интересовался у Бахмутских кузнецов вопросом использования каменного угла и выяснил, что никто каменным углем не пользуется, да и о его добыче в тех местах сохранились только «преданья старины глубокой». Прискорбно, что со смертью императора-строителя большинство его достижений оказались поставлены на паузу. Что ж, тем лучше для нас, подумал Гном, будем практически первооткрывателями, пусть и по второму разу.

Пройдясь по «горному делу», Гном на второй неделе работы, вернулся к архиву Петра Первого и погрузился в раздел «механика» и наткнулся на архив А.К. Нартова, именуемого ни много, ни мало — «царевым токарем». Подумав, что заслужить такое титулование у Петра, который сам был мастером на все руки, мог только весьма неординарный человек, Гном погрузился в его архив с головой, и почти сразу обнаружил упоминание от 1717 года о «токарно-копировальном станке с механизированным суппортом». Гном, будучи истинным представителем двадцать первого века, предпочитал для своих работ использовать обрабатывающие центры и 3D-принтеры, которых в лабораториях Бауманки было в достатке, но общее понимание об устройстве обычного токарного станка имел. Так вот, увиденная им на чертежах схема обычного токарно-винторезного станка сохранилась спустя три столетия практически без изменений. Вот это номер, он ведь точно знал, что первый токарный станок с автоматическим суппортом запатентовал в конце восемнадцатого века англичанин Модсли.

Поставив себе огромную «зарубку» в памяти, о необходимости обговорить с Викингом вопрос создания патентного бюро, он вдруг услыхал за спиной шаги.

* * *

— Весьма познавательно! Первый раз вижу гусара, интересующегося архивом Академии наук, господин корнет, вы случаем не перепутали библиотеку с конюшней! — раздался сочный грудной голос.

Повернувшись Гном увидел перед собой человека лет сорока с окладистой бородой, в длиннополом кафтане и высоких сапогах, в чуть прищуренных глазах которого играли бесята. Гному, уже привыкшему в Петербурге к расшитым мундирам западного покроя, вид этого человека показался скопированным из времен Ивана Грозного.

— Если вы хотели меня оскорбить, то зря стараетесь, господин неизвестно кто, хороший гусар должен и в библиотеках и в конюшнях понятия иметь. А вы, наверное, разносчик еды, я тут недавно просил местного смотрителя заказать мне пирогов в лавке. Почем нынче с мясом? — ответил ему Гном в похожей манере.

Мужчина на слова Гнома заразительно рассмеялся.

— Уели! Прошу меня простить господин корнет, ей богу, не смог удержаться! Кулибин Иван Петрович, управляющий механической мастерской Академии наук! — представился «борода».

— Чернов Ростислав Анатольевич, корнет Бахмутского гусарского полка! — ответил Гном, стараясь удержать челюсть от падения на пол.

Вот это встреча, это ведь сам Кулибин, имя нарицательное, знакомое любому человеку в России.

— Чем интересуетесь Ростислав Анатольевич? — обвел Кулибин рукой стеллажи.

— Да всем понемногу! Мой командир полковник граф Крымский собирается в Новороссии мануфактурное дело организовать, вот с соизволения государыни императрицы ищу сведения об изысканиях каменного угля! — ответил Гном и перевел тему разговора, — А вы Иван Петрович про паровую машину Ивана Ивановича Ползунова слыхали?

— Конечно слыхал, в Кунсткамере модель имеется, жаль сам господин Ползунов не дожил, а здесь в архиве описание должно быть! Вы стало быть интерес имеете к сей машине? — спросил Кулибин.

— Хотелось бы глянуть, эта машина должна себя хорошо показать в мануфактурном деле, говорят англичане уже применяют такие машины! — Гному приходилось тщательно выбирать слова, чтобы