Испытание империи - Ричард Суон

– В Хранилище Магистров?

– Нет, в другой части. На первом этаже, – я указала на свои заметки. – Так что насчет моих наблюдений?

Вонвальт на мгновение задумался.

– Значит, ее не забрали в Керак?

– Получается, так!

Вонвальт был серьезен.

– А следовало бы. Я даже не просил тебя искать эту книгу, поскольку был убежден, что фон Гайер ее забрал.

– Она была спрятана, – сказала я. – Мне так кажется. Среди свитков. Стояла явно не на своем месте. Может быть, это и есть…

– Книга, о которой говорили Эгракс и Реси?

Я сглотнула.

– Да.

– Я тоже так думаю. И, думаю, это… – он постучал пальцем по книге, – …то, что искал Клавер.

– Да о чем вы вообще толкуете? – проворчал сэр Радомир.

Вонвальт покачал головой и цокнул языком.

– Подумайте. Нам давно известно, что Клавер пользуется покровительством некой… сущности. Некоего существа. Нам это известно с того дня, когда мы прервали незаконный сеанс некромантии в храме Савара. Вспомните, что случилось после этого. Гессис подкараулил нас в Эдаксиме, Клавер появляется в Спящем городе, а затем и в Спирит-рад, и теперь этот гнусный обряд в храме. Думаю, Прорицатели пытались кого-то призвать под руководством Клавера из Саксанфельда, – он потер подбородок. – Вопрос лишь в том, кто кого контролирует.

– В каком смысле? – спросила я. У меня было такое чувство, будто мозг вот-вот закипит, а из ушей пойдет пар.

– Нечто стремится проявить себя в мире смертных. Стоит подумать, какой прок от этого Клаверу. – Он сделал затяжку, машинально, явно не ощущая аромата табака. Я поняла, что он пытается унять тревогу. – Действует ли он по собственному побуждению или утратил контроль над происходящим? Изначально его цель была проста: возвращение Неманской церкви к прежним порядкам и ее господство в Империи Волка. И вот он уже связывается с сущностями Преисподней.

– Я совсем запутался, – признался сэр Радомир.

– Тогда подумайте вот о чем! – рявкнул Вонвальт. – Клавер стремился якобы установить в Империи Волка религиозную диктатуру. Он с самого начала был фанатиком! Нема, он хотел сжечь жителей Рила за детский спектакль при лунном свете! Как вышло, что человек, допускающий лишь строгое, крайне ортодоксальное прочтение неманского учения, вдруг вступает в союз со своим злейшим врагом?

Подумайте о тех шагах, что он предпринял, о людях, которых он убил, и о магии, что он изучил и применяет. Клавер и есть воплощенное зло. Он творит прямо противоположное тому, что проповедовал святой Креус. Он проводник Преисподней, не Немы. Как это произошло? Как человек столь неколебимых убеждений превратился в пародию на самого себя? Отчасти это можно объяснить безумием, но думаю, здесь замешано что-то еще. Думаю, он связался с силами, чью природу не вполне понимал – не сознавал в полной мере их мотивы. Возможно, еще несколько месяцев назад он стремился к власти ради достижения собственных целей, но теперь… Кажется, он стал сосудом. Каналом. Иначе как еще объяснить его действия?

– Обыкновенное лицемерие, – сказала я. – Чем не объяснение? Конечно, есть добрые и благочестивые церковники, но хватает и жадных, и беспринципных. Монастыри забиты золотом, в то время как Неманская церковь проповедует бедность. Среди патре немало развратников, хотя церковь призывает к целомудрию. Может, Клавер никогда и не был фанатиком. Может, для него вера всегда была орудием. Может, он просто стремился к власти. Многие готовы пойти на что угодно ради толики могущества.

Вонвальт покачал головой.

– В этом кроется что-то еще. Скорее, это сочетание одного с другим. Но это, – он указал на книгу, – это по-настоящему опасно. Либо Клавер просто сошел с ума, либо его вовлекли в это обманом.

– Что будет, если у него получится? – спросила я.

– Если он завершит ритуал?

– Да.

– Смотря кого конкретно Клавер попытается призвать. Очень надеюсь, что какая-нибудь низшая сущность, какой-нибудь… – он обвел взглядом кабинет, – бес, злонамеренный дух, некое существо, изо всех сил старающееся вступить с ним в связь. Я знаю, эти руны предназначены для демонов высшего порядка, – он указал на мои заметки, – но мне сложно представить, чтобы с ним связался демон такого уровня. Такого прежде не случалось. Нет прецедента. Эти руны, эти связки требуют осторожности. Чрезвычайной осторожности. Такой расклад.

– Расклад? – сэр Радомир фыркнул. – Вы сами видели, что бывает, если какую-нибудь безмозглую сущность помещают в труп и связывают руной.

– Поймите меня правильно: это по-прежнему чрезвычайно опасно. Следует полагать, что Клавер пытается призвать сущность невероятной злобы. Чтобы одолеть такого демона, понадобится армия, но… что ж, могу предположить, что его сила будет беспредельной. Это будет практически непобедимое существо. Если я могу подчинить человека своей воле одной лишь силой слова, на что же будет способен такой вот демон?

– И все-таки его можно будет убить – сказала я. – Вы как-то говорили, что существо, вступив в мир смертных, само становится смертным.

– Можно. Но даже Клавер способен остановить меч одной силой мысли.

– А что насчет «Кодекса изначальных духов»? Он нам не поможет?

– Те страницы, что по-настоящему помогли бы нам, остались у Клавера, – напомнил Вонвальт. Он постарался – и у него это почти получилось – сказать это без укора. – Остальные посвящены существам первого и второстепенного порядка. Их классификации. Кое-какие сведения о проклятиях и всяком таком. Ничего о призыве или пленении. И не в мире смертных.

– Получается, мы беде, – заключил сэр Радомир. – Точно, в беде.

– Мы должны что-то сделать, – воскликнула я.

Вонвальт кивнул.

– Непременно, – согласился он. Его внешнее спокойствие уже не оказывало на меня привычного эффекта. Внутри меня бурлила паника и готова была прорваться наружу по малейшему поводу. – С первыми лучами двинемся на Коллегию Прорицателей. Атакуем всеми силами. Окружим их. Перебьем. Спалим все дотла – чего бы это ни стоило. Но… – добавил он.

– Что?!

– Расползшиеся мятежники из имперской гвардии представляют проблему. Если им хватит ума, они затаятся. Будут собираться мелкими группами в тайных местах и проводить свои ритуалы с Прорицателями. Мы помешали им, это несомненно, однако они попытаются снова – и будут пытаться до тех пор, пока не добьются успеха. Их следует истребить под корень. Это должно стать нашей первоочередной задачей. И мне тяжело говорить это, Хелена, но нам придется связаться с Реси. Несомненно, ей известно больше, чем нам. Если мы хотим победить, придется составить план действий как в мире смертных, так и по ту сторону. И эту часть тебе придется взять на себя. – Он обвел вокруг неопределенным жестом. – Мне же придется спланировать оборону Совы.

Воцарилось тяжелое молчание.

– Когда это все закончится, – сказал затем сэр Радомир, –