Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral

Пэк Эён прищурилась:

— Думаешь, у меня твои глаза? Ни черта не видно.

— Да там человек! Неужели не видишь? По-моему, это Камилла. Светлые волосы, очень длинные. Лица не разобрать.

Эён склонила голову набок и спросила:

— Насколько длинные?

— Почти до пояса. Белая одежда.

— Камилла недавно подстриглась. Сказала, что задолбалась сушить волосы, больше отращивать не будет.

— Да? Ну, тогда… Думаю, это точно не инженер. Похоже, кто-то из научных сотрудников. Бежит так хреново, будто на каждом шагу спотыкается.

Может, это Анджела? Анджела Мэлоун, глава Исследовательского центра? Живой я ее, кажется, ни разу не встречал. Она каждый раз поднимала защитный барьер, чтобы изолировать Центр от остальной базы.

Со Чжихёк нахмурился и выдохнул:

— Что за хрень?

— Что там?

— Позади нее будто стена… и эта стена приближается…

Они с Син Хэряном закричали одновременно:

— Бегите!

— Уходим!

Со Чжихёк подхватил Пэк Эён и бросился прочь. Я всмотрелся — вдалеке действительно кто-то бежал, но вдруг споткнулся и покатился по полу. Все бы ничего, если бы не то, что неслось следом. На нас стремительно неслась какая-то стена — сплошная, синяя. Что за черт?..

Ноги будто приросли к полу. Я не мог пошевелиться и просто смотрел на эту синюю стену. Она мчалась прямо на нас, сметая на своем пути все — торговые автоматы, части конструкции. И тут до меня дошло: это вода. Со стороны Исследовательского центра вырвалась огромная волна, которая неслась теперь прямиком в Центральный квартал.

Я резко повернулся к Ким Чжэхи, который стоял рядом. Он смотрел на надвигающийся поток остекленевшим взглядом, словно был готов отдаться на милость этой воде без малейшего сопротивления.

Син Хэрян схватил оказавшегося рядом Санхёна и бросился бежать. Я же вцепился в Ким Чжэхи, который стоял как вкопанный, закинул себе на спину и понесся назад. Казалось, что волна еще далеко, но она подступала с пугающей скоростью.

— Оставьте меня, — выдохнул Чжэхи.

У меня даже не было времени ответить «нет». Чжэхи, мы с тобой еще поговорим. Обязательно поговорим. Сейчас я бежал не разбирая дороги, а впереди Со Чжихёк обернулся и крикнул:

— Сюда!

Я помчался за Со Чжихёком и болтающейся у него под мышкой Пэк Эён, не сводя с них глаз. И как только ощутил ледяное дыхание воды в затылок — нас накрыло.

ГЛАВА 215

ХЁНМУДОН

Часть 1

Где-то я слышал, что, если тебя уносит течением, ни в коем случае не пытайся плыть против него. Вот только сейчас, оказавшись в такой ситуации, я начал сомневаться: а человек вообще способен противостоять течению? Стоит в него попасть, и сопротивляться становится физически невозможно — скорость и тяжесть воды просто не дают тебе шанса.

Волна ударила в спину, и нас с Ким Чжэхи швырнуло вперед. Мне показалось, что колено раскрошилось в щепки, и в следующее мгновение вода накрыла меня с головой. Ноги оторвались от пола, тело несколько раз перевернуло.

Человек же не лосось — как тут поплывешь против течения!

Через секунду морская вода безжалостно поглотила и меня, и Чжэхи. К счастью, в последний момент я успел задержать дыхание — поэтому не захлебнулся сразу. Но не прошло и тридцати секунд, как грудь уже горела огнем, а в голове билась одна-единственная мысль: я сейчас сдохну.

Под водой время пролетает мгновенно. Я изо всех сил пытался подняться, но тело не слушалось. Не получалось даже выпрямиться — меня мотало, крутило, несло течением. Кто-то когда-то в шутку сказал мне: если тонешь — держись за камни на дне. Ха. Если бы у меня хватало сил ухватиться за камень, я бы сначала попытался удержать собственное тело.

В мутной воде мелькнуло что-то темное. Несмотря на сильное течение, лампы на стенах и потолке продолжали гореть, и желтый свет пробивался сквозь толщу воды. Волосы Ким Чжэхи, обычно ярко-красные, здесь, под водой, казались почти черными. Он лежал в воде неподвижно, с полным безразличием ко всему и даже не пытался сопротивляться — словно так и должно быть.

Будто не тонул, а просто на кровать улегся. Вокруг проносились автоматы, лабораторные установки, стулья, ручки — все это плавало в беспорядке, но он не обращал внимания. Казался огромной куклой в человеческий рост.

Эй… ты же говорил, что уже проходил через подобное? Тогда ты же выжил. Наверняка прошел через такую же жесть и смог выбраться, так ведь?

А я тоже не могу сказать, что жизнь у меня была легкой. Но даже если мне суждено прожить еще десятки лет, ничего тяжелее того, что происходило сейчас, на этой Подводной станции, не случится. Для меня и это когда-нибудь станет прошлым — как шторм, как течение, что ушло прочь. Однажды я оглянусь назад и вспомню сегодняшний день.

Но сейчас… мне просто жуть как тяжело. Если бы была возможность, я бы заперся в комнате и трое суток рыдал без остановки.

Эй. Ты ведь прошел через ад и чудом выжил — неужели не обидно и не горько снова оказаться втянутым в такую историю? Я схватил Чжэхи за предплечье и дернул на себя. Живо плыви, слышишь?!

Я барахтался изо всех сил и наконец кончиками пальцев коснулся пола. Есть! Я могу встать! Но стоило попробовать подняться, как какая-то сила дернула меня в сторону. Я снова потерял равновесие и рухнул на бок.

Ноги снова оторвались от пола, а живот и поясницу будто ножом полоснуло. Обернувшись, я заметил, что и Чжэхи тащит в ту же сторону. Поток дернул нас снова — сильнее прежнего.

И тут выяснилось самое паршивое: буквально в нескольких сантиметрах от меня находилась какая-то здоровенная штуковина, похожая на холодильник, только явно не бытовой. В лабораториях ведь тоже используют холодильники? Наверное. Судя по английской надписи сбоку, это был какой-то инкубатор. Кажется, у Ю Гыми в лаборатории был похожий агрегат.

Я успел прикрыть голову рукой — и в тот же миг со всего размаха впечатался в эту железяку. Из глаз посыпались искры. Боль такая, что хотелось отключиться. Вся правая сторона тела горела от удара.

Хотелось выть, слезы сами брызнули из глаз, но под водой этого, конечно, все равно никто бы не заметил. Могучая сила продолжала тащить меня вбок так, что казалось — кожу на животе вот-вот разорвет. И в тот момент, когда я уже решил: «Черт с ним, даже если сдохну; надо хоть понять, что нас тащит», меня выдернуло на поверхность.

Я закашлялся, захлебываясь и выплевывая соленую воду, несколько раз жадно вдохнул и вдруг услышал крики. Обернувшись, увидел Чон Санхёна — он во все горло орал, чтобы его спасли, вцепившись в металлическую конструкцию под потолком. Рядом болтался в воздухе Син Хэрян.

Я несколько раз моргнул, стряхивая воду с ресниц, и наконец понял, что произошло. Син Хэрян закрепил паракорд на потолочных балках, зацепил за него меня и Ким Чжэхи, а сам прыгнул вниз, используя тяжесть своего тела как противовес.

Чем глубже он опускался, тем выше поднимались мы с Чжэхи, — простейшая физика в действии: блок и противовес. Вот уж не думал, что однажды испытаю его на собственной шкуре, да еще и на Подводной станции.

С трудом удерживая голову над водой, я попробовал вскарабкаться на тот самый холодильник, который чуть раньше едва меня не угробил. Дважды поскользнулся на гладкой поверхности, один раз приложился подбородком о корпус и наконец понял: гладкая бытовая техника — далеко не лучшая опора. Черт… больно-то как.

Ким Чжэхи, наблюдавший за моими жалкими попытками, вдруг расхохотался. Он явно был не в себе — смеялся так, будто сам не понимал, что происходит. В следующую секунду поток занес ему в рот какой-то мусор. Отвернувшись, он сплюнул размокшие клочки бумаги