Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral

Ким Чжэхи тем временем повернул голову к Син Хэряну и уставился на него с непроницаемым выражением лица. Со Чжихёк заметил это и яростно замотал головой: не вздумай.

Син Хэрян, не меняясь в лице, встретил его взгляд и спокойно сказал:

— Расскажи о Джамале Грине и Рональде Уайсе.

— А каково жить с таким лицом?

— Как под прицелом, — как ни в чем не бывало ответил Син Хэрян. — Джамал Грин — черный?

— Эй, ну вы и душнила… — Ким Чжэхи фыркнул, но все же ответил: — Да, верно. Канадец, рост где-то метр восемьдесят. Тоже седой, из-за этого трудно сказать, сколько ему лет на самом деле. На указательном пальце носит огромный перстень, никогда не снимает. Постоянно в наушниках, слушает музыку. Заговоришь — ответит, но с обычными прихожанами общаться не стремится. Я как-то спросил, что он слушает, он назвал имя певца. Я проверил, оказалось, это артист, который жил почти семьдесят лет назад.

Чжэхи говорил так, будто не мог понять, как вообще можно фанатеть по такой древности. Пэк Эён сузила глаза. Ей, обожающей песни вековой давности, его слова казались кощунством. Но спорить или бросаться на Чжэхи она не стала.

Я вспомнил темнокожего мужчину, который протянул мне свой перстень и приколол брошь к груди. Это и был Джамал Грин? И в памяти тут же всплыл белый мужчина, стоявший рядом с ним.

Я спросил:

— А Рональд Уайс — это белый мужчина средних лет, ростом чуть ниже меня?

— Да. Вы что, встречались?

Я ненадолго задумался, потом ответил:

— Да. Сегодня днем.

Сказать, что это было вчера, я не мог — понятие времени тут совсем сбилось. Ким Чжэхи усмехнулся, будто понял, о чем я, но не стал уточнять.

Син Хэрян кивнул, давая знак продолжать, и Ким Чжэхи медленно заговорил:

— Белый, седой, рост около ста семидесяти. Раньше он был довольно тучным, но потом заявил, что садится на диету, и, похоже, она помогла — с каждой встречей он выглядел все более худым. На руке у него часы, усыпанные драгоценными камнями, так что даже не скажешь, можно ли по ним время смотреть. А еще… то ли он терпеть не может лично меня, то ли вообще всех азиатов, не знаю. Я с ним здоровался — ни разу не ответил. Смотрел как на скотину какую-то. По словам других прихожан, он сделал состояние на акциях и фьючерсах. Всего за один день.

Пэк Эён молча слушала, потом окинула Чжэхи оценивающим взглядом:

— Все эти сектанты, похоже, носят какие-то драгоценности. А у тебя что есть?

Ким Чжэхи указал на ухо, чтобы она могла получше разглядеть, и, щелкнув пальцем по украшению, ответил:

— Пирсинг. Удовольствие, между прочим, не из дешевых.

— Почему ты его вообще носишь?

Ким Чжэхи на секунду замялся, потом вздохнул:

— Потому что верю, что он поможет мне вернуться в прошлое. Это наивно, даже глупо... но я верю.

— То есть ты сам понимаешь, что дурак? И все равно веришь?

— Верить приходится. Все, что у меня было, осталось в прошлом.

— Если что-то осталось в прошлом, значит, его уже нет. Три минуты прошли. Нам пора.

Пэк Эён попробовала подняться сама, но не смогла. Попробовала снова — то же самое. Я уже протянул руку, но на третий раз она уперлась руками в колени и встала. Потом посмотрела на меня и спокойно сказала, будто отсекая любую помощь:

— Спасибо. Дальше я справлюсь сама.

Пошатываясь, она двинулась вперед.

Однажды я видел, как новорожденный теленок делает первые шаги. Пэк Эён двигалась так же неуверенно. Надолго ли ее хватит?

Чон Санхён продолжал стонать, раскинувшись на полу. Мы с Ким Чжэхи кое-как подняли его на ноги.

Чжэхи закинул руку Санхёна себе на плечо, посмотрел на меня и хмыкнул:

— Я думал, что меня уже ничем не удивить. Но жизнь снова подкинула сюрприз.

— Вы о чем?

— Просто забавно: те, кто мечтали выиграть, так и не вытянули счастливый билет. Выиграл человек, который вообще ничего не знал.

Он говорил о выборе спасителя как о розыгрыше лотереи и даже усмехнулся с каким-то злорадством. Потом уставился на меня, поддерживающего Санхёна с другой стороны, и спросил:

— У вас есть драгоценности?

— Нет.

— Что-нибудь связанное с акулами?

— Ничего такого.

— А прошлое, в которое вы хотели бы вернуться любой ценой?

«Любой ценой»… Само выражение звучало зловеще. Я немного помедлил и ответил:

— Нет.

— Видимо, в Церкви сейчас полная растерянность. Они готовили сразу троих кандидатов, а избранным оказались вы — человек, который никак с нами не связан и на которого никто не ставил. Для той троицы — все, игра окончена.

Син Хэрян, пошатываясь, пытался идти сам, но Со Чжихёк со всей силы хлопнул его по спине и закинул его руку себе на плечо. Син Хэрян упрямо твердил, что справится без помощи, но Чжихёк не обратил внимания. Он слушал Чжэхи вполуха и все же спросил:

— Какие еще кандидаты?

— Люди, которых Церковь готовила для путешествия в прошлое. Кого выберут, тот и станет их спасителем.

— Ха! Спасителем? Обычный человек? Да ладно. В голове не укладывается.

— Хён, ты ведь сам говорил, что был религиозным?

Чжихёк скривился так, будто кислоты хлебнул, и тут же отмахнулся:

— Нет. Никогда такого не было.

— Да врешь ты.

— Чжэхи, держи дистанцию. Если какой-нибудь религиозный фанат сунется ко мне ближе чем на три метра, сразу получит в табло.

— Это уже похоже на религиозные гонения.

Чжихёк сделал пару шагов, потом резко обернулся к Чжэхи. По его виду было ясно — он не мог взять в толк, что у того в голове.

— Ты чего все улыбаешься? Тебе что, весело?

— Весело.

— Мы заперты на протекающей Подводной станции, без спасательных капсул, и тебе весело?

— Ну да.

— Эти ублюдки из Церкви даже не удосужились тебе нормально объяснить, что происходит, и сразу начали теракт. Да они тебя как пешку используют, а потом еще и выбросят.

— А разве где-то не так?

ГЛАВА 213

ЦАРЬ ДРАКОНОВ ЁНВАН

Часть 6

Ким Чжэхи чуть насмешливо добавил:

— Среди последователей Церкви Бесконечности нет ни счастливых, ни оптимистов. У каждого свои психические закидоны, да и со здоровьем у большинства полный швах. Куда ни пойди, тебя в любом случае используют и выкинут. Так стоит ли вообще заморачиваться?

Санхён нахмурился и недоуменно спросил:

— Без денег, конечно, тяжело, но если еще и с головой беда, и тело разваливается, разве не логичнее лечь в больницу? С какого перепугу в религию-то? Бред какой-то.

Чжэхи не ответил, только усмехнулся. А Со Чжихёк посмотрел на него так, будто сейчас начнет скрипеть зубами от злости, и спросил:

— А ты зачем к ним сунулся?

— Хотел вернуться в прошлое.

— Зачем?

— У всех свои причины, а я просто жить там собирался.

Тут Син Хэрян, которого Чжихёк поддерживал за плечо, обернулся к Чжэхи и задал свой вопрос:

— А что насчет настоящего?

— Если бы я думал о настоящем, стал бы в секту вступать?

Син Хэрян ничего не ответил, а Со Чжихёк похлопал Чжэхи по плечу. Пока все сбавили шаг, я порылся в рюкзаке и достал два планшета. Один протянул владельцу. Син Хэрян осмотрел его со всех сторон и поблагодарил.

Чжихёк тем временем устало пытался вразумить Чжэхи:

— Чжэхи, все, кто тебя любит, в настоящем. В прошлое вернуться невозможно. А эти ублюдки — обычные аферисты, которым нужны только деньги.

— Начало звучит многообещающе.

— Считай, я пытаюсь тебя поддержать. Я, если что, не умею людей утешать, это вообще не мой профиль. Смотри, проблем сейчас выше крыши: командир еле на ногах держится, двое членов команды в ауте, еще двое