Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral

class="p">Пэк Эён выбрала «транспортом» меня — человека, которого видела всего раз в жизни. Она лежала на спине и смотрела в потолок с таким видом, будто при первой возможности стерла бы этот мир в порошок. Видимо, боль, свалившаяся на нее словно ниоткуда, располагала к таким мыслям.

Чтобы поднять человека, который явно мечтал лежать вечно, я уточнил:

— На спине понести? Или, как Чжихёк, под руку?

— На спине.

Я присел, подставил спину. Эён со стоном повисла на мне, как лягушка. Задержав дыхание, я напряг ноги, поднялся и только тут понял, что она легче, чем ожидал. Наверное, меньше шестидесяти килограммов. Я просунул руки ей под колени и устроил поудобнее.

— Пойдемте?

— Мм.

Хиленький «рикша» осторожно двинулся вперед, лавируя между скамейками. Эён то обхватывала меня за шею, то дергала за волосы на затылке, вертелась, устраиваясь удобнее, и лишь через несколько минут затихла. Ну да, на чужой спине особо не разляжешься.

Ким Чжэхи по умолчанию достался Чон Санхён. Тот сперва ныл: мол, как он теперь может доверять хёну, но быстро заткнулся, поняв, что других желающих тащить его нет. Правда, впереди их ждала целая дипломатическая миссия по выбору способа транспортировки.

Чжэхи предлагал либо тащить Санхёна волоком, либо поддерживать сбоку, как это делал Со Чжихёк. Но Санхён уперся: у него болит абсолютно все, ходить он не может, так что его надо либо нести на спине, либо вообще на руках.

Чжэхи выслушал это и медленно выдал:

— Пожалуй, тебя проще тут бросить. Ну, бывай. Гудбай. Сайонара. Да свидания. И лу шунь фэн.

После этих прощальных слов на пяти языках Санхён вцепился ему в штанину:

— Хён! Ты чего! Есть же понятие чести! Мужской дружбы! Если умирать, то вместе! Выживать — тоже вместе!

Чжэхи почесал щеку и повернулся ко мне:

— А давайте Эён вдвоем понесем?

— А! Хён! — возмутился Санхён.

Син Хэрян, судя по всему, привыкший к балагану в своей команде, невозмутимо наблюдал за происходящим, а потом велел Со Чжихёку выдвигаться. Они с Чжихёком вышли первыми, следом мы с Пэк Эён. А уж за нами плелся Чжэхи с Санхёном на спине.

Выйдя из эвакуационного отсека, мы свернули в коридор, соединяющий Центральный квартал с Пэкходоном. Не знаю, что Чжихёк сказал Син Хэряну, но тот вдруг перехватил его за руку, которой тот его поддерживал, и в одно движение впечатал в пол. Я только вытаращился — не думал, что человека можно вот так поднять в воздух и шмякнуть.

Чжихёк, лежа на спине, простонал:

— Да вы живее всех живых! Зачем притворялись больным?!

— Следи за ногами, если не хочешь, чтобы их сломали, — холодно отрезал Син Хэрян.

Я замер, но Пэк Эён за моей спиной спокойно сказала:

— Не обращайте внимания.

— А он точно не ушибся?

— Судя по тому, как упал, все в порядке.

Интересно, есть ли вообще какой-то «правильный» способ упасть, чтобы не ушибиться? Обычно ведь все происходит в доли секунды. Но слова Эён тут же подтвердились — Чжихёк, пошатываясь, поднялся и пошел дальше. Я, глянув на его спину, облегченно отметил про себя, что он вроде цел.

Сзади донесся голос Чон Санхёна. Обернувшись, я увидел, что Ким Чжэхи тащит его медленно, как пьяный, петляя из стороны в сторону.

— О-о-о! Кажется, сейчас грохнусь… Санхён, а ну, перестань дышать. Из-за дыхания ты тяжелее становишься!

— А-а-а-а-а! Хён! Только не урони меня! Если уронишь, сам знаешь, что будет! Я тебя засужу!

— Вот ты это сказал, и у меня внезапно щиколотка заныла. И колено тоже.

— Хён! У тебя же нет щиколотки!

Чжэхи пошел еще более шатко, и Санхён принялся орать в такт каждому шагу:

— А-а-ай! Ай! Хён! Ты издеваешься, да?! Блин, за что?!

— Санхён, да я надрываюсь, пока тебя несу.

— Хён! Я человек честный! Вот выберемся отсюда, и я, э-э-э, вспомню, что ты мне помог, и верну долг… ну, по себестоимости!

— По себестоимости? Должен в два-три раза больше отдать.

— А! Хён! Мы же друзья, ну что за подколы!

Кажется, Пэк Эён, оглядев всех, пробормотала что-то про жалких мужиков, но, может, мне послышалось.

Ощущая тяжесть у себя на спине, я осторожно спросил:

— Все еще болит?

— Сначала было так плохо, что хотелось вырубиться, но понемногу отпускает… Вы, случаем, не знаете, почему мне стало больно?

— Потому что вам выстрелили в грудь.

Пэк Эён немного помолчала, потом спросила таким тоном, будто я только что сморозил глупость века:

— А командир у нас, значит, полную грудь пуль словил?

— Ага.

— А идиот сзади?

Я обернулся — Ким Чжэхи, похоже, не слишком привык кого-то таскать, и они с Санхёном отстали от нас на приличное расстояние. На секунду задумался, стоит ли сейчас рассказывать, что именно натворили сектанты, и решил ограничиться коротким ответом:

— У Санхёна примерно то же самое.

— А Чжихён и зам, с ними все в порядке?

— Да, должно быть.

— Ну ладно. Хотя погодите. Что-то тут обидно получается. А почему этот болван впереди целый и невредимый?

Кто там у нас болван впереди… А. Я чуть сбавил шаг, увеличивая дистанцию между нами, и ответил:

— Чжихёка не задело.

— Меня, что ли, кто-то как щит использовал? Я, между прочим, не такая медленная и тупая, чтобы под пулю подставляться.

— Вам просто не повезло.

Вряд ли кто-то умеет уклоняться от пуль.

Пэк Эён крепче ухватила меня за плечо и живо спросила:

— Вы говорили, что выбрались из жилого блока Пэкходона. Вы уверены, что его полностью затопило? Может, заглянем в мою комнату на минутку?

А… точно. Шкатулка с драгоценностями.

Я поспешил ответить:

— Нельзя. Все полностью под водой. Я сам еле выбрался.

И вдруг снизу донесся гул — длинный, затяжной, и пол под ногами заходил ходуном, словно началось землетрясение. Я остановился как вкопанный. Остальные тоже замерли. Все закончилось так же быстро, как и началось. Син Хэрян скомандовал двигаться быстрее.

Пэк Эён разочарованно вздохнула:

— Сегодня явно не мой день.

Я невольно усмехнулся, вспоминая собственное положение, и ответил:

— Могло быть и хуже.

— Я только что потеряла все свое состояние.

— Заработаете снова, когда выберемся. Или потом попросите кого-то из ребят, кто хорошо плавает или ныряет, вытащить.

— Вы ведь знаете, что было моим состоянием, да? — медленно спросила Пэк Эён и едва заметно положила руку мне на плечо.

У меня по спине пробежал холодок. Будто она допрашивала меня. Хотя, может, просто показалось.

— Знаю только, что в вашей комнате в шкатулке лежали золото и прочие ценности.

— Вы ее открывали?

— Нет.

Несколько секунд Эён молчала.

— Вы говорили, что у этих сектантов много украшений.

— А? Да.

— И вам в голову не приходит в голову меня подозревать?

— Вас, Эён?

— Ну да. Сектанты ведь носят украшения.

— Ну если так рассуждать, то всех женатых можно записать в сектанты.

И тут мне вспомнилось, как на выставке Памела Браун, увидев Пэк Эён, сделала вид, что не заметила ее, и прошла мимо. Наверняка они знакомы.

С этой мыслью я спросил:

— Среди верующих Церкви Бесконечности есть кто-то, кого вы знаете?

— Есть один человек, которого я подозреваю.

— Почему?

— Он хотел подарить мне браслет. Говорил, браслет дешевый, но мне стало неловко, и я отказалась.

К нам незаметно подошел Ким Чжэхи и без приглашения встрял:

— Какой браслет?

— С красными камнями.

— Тебе бы подошел.

— Держи три метра дистанции, сектант. И давай без сантиментов. Выполняй!

Пэк Эён отмахнулась от Чжэхи, как от назойливой мухи.

— То есть кто-то просто так хотел подарить тебе браслет? — вдруг спросил Чон Санхён, который до этого молчал. — Ну ты живешь, конечно. Сиди себе и получай подарки, даже делать ничего не надо. Хорошо устроилась.

— Завидуешь? Ну ты живешь, конечно. Неужели никто даже дешевенького браслета тебе не дарил?

— Сам могу себе купить, поняла? Я же Чон Санхён!

— Вот и купи,