Твари морские - Василий Иванович Мельник

сразу упростилась, хотя девчонка, конечно, рисковала на грани фола. На всякий случай Эль Капитано отобрал у Пакиты флеш-карту с музыкой для ее mp3-проигрывателя, украдкой разломил обе флешки пополам и переставил карты памяти из корпуса в корпус, а потом аккуратно склеил половинки никотиновой жевательной резинкой, которую дал ему Рогов. Затем он планировал, особо не скрываясь, засунуть флешку секретаря Хадсона, в которой теперь был электронный носитель с латиноамериканской музыкой, обратно в карман Кристиану, чтобы тот не хватился пропажи и конкуренты не устроили обыск.

В этот момент Липке наверняка схватит его за руку, но это тоже входило в планы Матвеева. Ведь тогда Кристиан окажется абсолютно уверен, что Эль Капитано пытался вытащить у него флешку. Убедившись, что у вора ничего не вышло и флешка по-прежнему в кармане, Липке даже не станет ее проверять. И совершенно напрасно. Матвеев был хорошо знаком с методикой искусного отвлечения внимания, используемой иллюзионистами и мошенниками – жизнь в Вегасе научила.

Однако завершить акцию прикрытия Эль Капитано так и не успел. Когда Рогов признался, что он китайский разведчик, а Липке, сунув руку в карман, с изумлением обнаружил пропажу флешки, Матвееву не осталось ничего другого, кроме как импровизировать, пока помощник Доу не успел поделиться с остальными своим открытием. Именно поэтому он взял Кристиана в заложники, отчетливо понимая, что его блеф работает ровно до тех пор, пока горло Липке холодит лезвие ножа.

Кто-то из противников подстрелил Липке, и его пришлось бросить, но это уже не имело значения. Рогов клюнул на приманку, и Федору с девчонками удалось скрыться – Влад полагал, что драгоценная флешка осталась в кармане у Кристиана, и в общем-то так оно и выглядело, потому что Матвеев, волоча заложника за собой, одной рукой ухитрился незаметно всунуть ему в карман фальшивую флеш-карту. Конкуренты больше не были нужны китайскому разведчику, жаждущему заполучить драгоценные данные, и он не стал их преследовать.

Теперь, на палубе русского патрульного катера, навсегда увозившего его с девчонками из закрытой зоны Нью-Йорк, бывший капитан Матвеев точно знал, что победил китайца русского происхождения не только ради себя и своих девок, но и ради Родины, которую он когда-то проклял, но о которой на самом деле так часто думал последние годы.

– Нет, чикита, – проговорил Эль Капитано, очнувшись от воспоминаний. – Эти данные мы продавать не будем. – Он повернулся к кубинке. – А скажи-ка мне, палома: что ты думаешь о России?

– Это где снег круглый год по пояс и черная икра столовыми ложками? – Пакита пожала плечами. – Я о ней не думаю.

– Совершенно напрасно. Теперь это твоя новая Родина. Тебе понравится в домике на берегу Байкала, обещаю. Там вода такая чистая и прозрачная, что лед зимой можно вставлять в окна вместо стекла. – Он покосился на Бандану. – Тебе, полагаю, тоже понравится, чика пеналь. Хотя лично ты, конечно, можешь валить на все четыре стороны, остаться в Америке и так далее. Но я бы не стал этого делать – у расстроенного Папаши Пака длинные руки.

– А в России он нас, типа, не достанет? – уточнила Бандана.

– В России, типа, не достанет. Я передам эти данные русской разведке – в обмен на гарантии безопасности и домик на берегу Байкала.

– Побрекито локо Капитано! – переполошилась Пакита.

– Все, не спорить! – повысил голос Матвеев. – Это слишком опасная информация, в которой заинтересованы слишком серьезные люди. Боюсь, если мы попытаемся ее продать, долго нам не прожить. Мы слишком много знаем. Хадсон был идиот, что влез в это дело, – либо у него реально был могучий заказчик, способный его прикрыть. Но не думаю насчет заказчика, скорее простоидиот. Наш единственный шанс выжить – это сдать флешку какой-нибудь могучей спецслужбе, потому что эта информация слишком жжет руки, как бомба с зажженным фитилем. Предпочитаю родную Российскую Федерацию – тем более что мы и так уже у нее в лапах вместе с бриллиантами.

– Предлагаешь расслабиться и получать удовольствие? – криво усмехнулась Пакита.

– Да мы фактически и так уже это делаем. – Матвеев снова приобнял ее за плечи. – Уверен, из тебя выйдет отличная русская хозяюшка.

– Я не умею доить медведей.

– Я тоже. Значит, купим электрический доильник. Только медведи – это как-то слишком брутально даже для нас с тобой. Доить будем волков, их в Сибири много.

– Ты серьезно или прикалываешься?!

– Конечно, серьезно! Думаешь, почему мы, русские, такие суровые и крутые? Потому что вскормлены волчьим молоком.

– Марикон!..

По палубе вдруг забегали вооруженные солдаты. Далеко впереди, в конце улицы, раздался отчаянный булькающий полувой-полувсхлип, и над поверхностью воды начала подниматься огромная бугристая голова монстра, поросшая водорослям и ракушками. Величиной эта тварь была примерно вдвое больше того эласмозавра, который преследовал судно наемников в начале экспедиции. Однако российский патрульный катер, фактически боевой корабль в миниатюре, был вооружен куда солиднее катерка капитана Бишопа, и Матвеев совершенно не сомневался в исходе сражения.

Больше его уже ничто не могло обеспокоить – ни атаки морских тварей, ни подвсплывшие мины, ни китайские патрули, ни низкочастотные удары атлантов, ни возможные цунами.

Он возвращался домой.