Именем Революции - Максимилиан Борисович Жирнов

Я вышел у высокого многоэтажного дома. Контора, где я вел бухгалтерию, занимала несколько офисов на первом этаже. Мы торговали бытовой техникой — холодильники, стиральные машины, телевизоры. Все импортное. Сейчас, кажется, все занимались перепродажей ввезенных из-за «бугра» вещей. Откуда бралась валюта? Да какая разница? Главное, платят.

Я повесил куртку в шкаф и сел за компьютер. Почти весь день я возился с отчетом, то и дело бросая на жужжащий под столом ящик ненавистные взгляды. Проклятая машина для выжимания соков из человека. Когда-то десяток бухгалтеров обслуживали одну контору, а теперь я веду сразу несколько предприятий. У нашего босса ведь не одна фирма.

На мою неприязнь компьютер отплатил той же монетой. Сначала из ящика послышался стрекочущий звук — тррр-тррр, а потом раздались резкие щелчки. Экран стал синим, по нему побежали белые буквы. Я нажал на кнопку перезагрузки, но машина так и не заработала. Я взял телефон — плоскую коробку с кнопками и позвонил компьютерщику.

— Что там у вас опять приключилось Алексей? — раздался в трубке недовольный голос Фернандо. — Ладно, иду.

Техник явился через полчаса — как всегда, растрепанный и пыльный, зато с блестящими отвертками. Он открыл ящик, покопался внутри, включил компьютер и сказал:

— Жесткий диск накрылся. Надеюсь, ты сделал резервные копии?

— Нет… — прошептал я в ужасе. — Сам же знаешь, какая сейчас запарка.

— Хард я заменю, операционку, 1С переставлю. С дохлого винта вряд ли что можно вытащить — «бабушкин будильник» сработал. А с Николай Николаевичем сам разговаривай. Это уже не мое дело.

Я прошел в кабинет босса. За полированным деревянным столом восседал Поликарпов. Такой же, как в жизни, только лицо его из добродушного стало жестоким, безжалостным. В глазах появился алчный блеск. Настоящий делец, предприниматель. Деньги для него были на первом месте.

— Ну чего там, Алексей Васильевич? Отчет когда будет?

— Никогда… — сказал я, собравшись с духом. — Жесткий диск с бухгалтерией накрылся. Резервных копий нет.

Несколько минут Поликарпов постукивал унизанными перстнями пальцами по столу, как бы раздумывая. Потом спросил:

— Восстановить никак нельзя?

— Техник говорит, нельзя. Разве что поднимать бумажную документацию и вбивать базы заново. Но на это уйдут недели, а то и месяцы. Вовремя никак не успеть.

— Понятно. Уволен. Без отработки и оплаты.

— Николай Николаевич, да как же так? У меня ведь ребенок маленький…

— СССР несколько лет как закончился! Сейчас капитализм и возиться с раздолбаем никто не будет. Ты мне еще неустойку выплатишь. Всю, до копейки. И штрафы с налоговой.

— Да где ж я денег столько возьму? Лет за двадцать…

— Квартиру продай. Жену на панель отправь. Ребенка сдай на опыты. Не мое дело.

Это «не мое дело», прозвучавшее во второй раз, возмутило меня до глубины души.

— Не имеете права. Я — не материально ответственное лицо. Ни по какому закону вы не можете заставить меня оплачивать вам убытки. Я не буду этого делать!

Поликарпов расплылся в издевательской улыбке.

— А это мы посмотрим, имею право или нет. Раз ты пошел на принцип, то и я пойду на принцип. Свободен. Вон отсюда.

— Да пошел ты, тварь!

С этой тирадой я и выскочил из кабинета…

Вдруг словно в кино сменился кадр. Я уныло стоял перед женой.

— Никуда не берут? — спросила Марина.

— Увы. Поликарпов такой волчий билет выписал, даже грузчиком не устроиться. На железной дороге и то обо мне в курсе…

Вдруг с треском вылетел замок, и входная дверь распахнулась, ударившись о стену. В комнату ввалился инженер Лосев в сопровождении двух крепких бритоголовых парней. Первый «браток» схватил меня под руки, второй встал рядом с Мариной.

— Вы кто? — спросил я, хотя и сам догадывался.

— Новый владелец жилья, — Лосев положил на стол бумагу. — Район так себе, но квартирка ничего, уютная. Осталось заключить договор, и вы свободны.

— Вас Поликарпов прислал? Передайте ему, что я ничего подписывать не буду…

«Браток» вывернул мне руку, едва не сломав ее. Я заорал на весь дом: «Помогите! Милиция! Убивают!» В кровати проснулась и закричала Диана. Второй «браток» врезал мне под дых. Я, не в силах больше кричать, свалился на пол. «Ни за что!» — прохрипел я.

Лосев пнул меня носком ботинка в бок:

— Да все равно подпишешь. Ты, или то, что от тебя останется. Или от твоей жены.

Диана продолжала кричать в кроватке. Второй «браток» хотел схватить малышку, но Марина вцепилась ему в руку. Тогда бандит взял мою жену за подбородок и, как мне показалось, легонько ударил ее головой о стену. Марина закатила глаза и сползла на пол.

Лосев удовлетворенно сказал:

— Эдик, правильно мыслишь. Подвесь личинку.

«Браток» открыл окно, схватил Диану за ноги и выставил в мартовский холод.

— Изверги! — простонал я. — Это ребенок!

— Зачем нищету плодить? Ты сам виноват. Сразу надо соглашаться на выгодное предложение. Подпиши договор, и все быстро закончится.

— Нет!

— Эдик! Отпусти малышку.

— Не надо. Я подпишу.

Кое-как я поднялся и поставил закорючки в указанных Лосевым местах. Эдик швырнул посиневшую от холода Диану в кроватку.

— А теперь вон отсюда. И ты, и шлюха твоя с личинкой. Я, как добрый человек, дал бы тебе три дня. Но ты заставил меня напрягаться. Марш на улицу!

Марина пришла в себя. Она еле держалась на ногах. Все, что нам оставили бандиты — две старые куртки и одеяло для Дианы…

Снова сменился кадр: передо мной возник Филипп Арнольдович.

— Умирают обе, — сказал он участливо. — У твоей жены отек мозга, у дочери крупозное воспаление легких. С лекарствами сейчас туго. Можете достать хотя бы канамицин?

— У меня денег нет, — развел я руками. — Бандиты все выгребли.

— Тогда ничем не могу помочь. Хотите, попрощайтесь. Осталось немного.

— Нет… Ни к чему. Не хочу их помнить… такими.

Я выскочил из больницы и направился к зданию из красного кирпича — местному отделу милиции.

— Вам что? — угрюмо спросил дежурный.

— Хочу заявление написать.

— Пройдите в четвертый кабинет.

Я последовал указанию. Приоткрыл дверь четвертого кабинета, заглянул внутрь и ахнул. В отделанной деревянными панелями комнате за столом сидел майор Брагин — похудевший и слегка осунувшийся. Но в целом — точная копия моего куратора из НКВД.

Майор терпеливо ждал, пока я напишу заявление. Когда же он его начал читать, то брови его поползли вверх. По хищному лицу пробежала тень.

— Это хорошо, что дежурный сразу направил вас ко мне, — сказал Брагин. — «Висяки» нам ни к чему. Проблемы с хозяевами города тоже. По-доброму советую: разорвите эту бумагу и мы сделаем вид, что вас здесь