Академия Арканов - Элис Кова

полностью, но я больше не кажусь себе стеклянной. Сорза проявляет дружелюбие, и в ее присутствии я ощущаю себя в безопасности. Как бы ни было неприятно это признавать, в чем-то Торнбрау прав: возможность вызывать карты без малейшего движения вселяет уверенность, особенно учитывая, как в прошлый раз Иза, Кейл и Найдус взяли надо мной верх, парализовав руки.

Дни текут размеренным чередом.

– Кто-нибудь из вас думал, чем займется в День Пентаклей? – спрашивает Лорен, пока мы впятером возвращаемся в общую гостиную. Всю прошлую неделю она вежливо шептала мне на ухо, умоляя поучить ее рисовать. В конце концов я сдалась и решила помочь ей, а не сбегать в Святилище, чтобы поработать над основной арканой. Свою часть сделки она исполняла с лихвой, постоянно рассказывая мне обо всех слухах академии.

Я сразу предупреждаю Лорен, что мой подход к рисованию не соответствует пожеланиям профессора Даскфлейм – об этом она до боли ясно дала понять во время нашей недавней встречи, но мои-то карты работают. Чего не скажешь о большинстве карт Лорен.

– Скорее всего, буду рисовать, – пожимаю я плечами. – В этом я разбираюсь лучше всего.

– Хорошая стратегия. Зато познакомишься с другой знатью; на День Пентаклей многие приходят запастись дополнительными картами сверх тех, что могут рисовать арканисты их клана, – одобряет мой выбор Драйстин.

– Именно это я и планировала, – вру я. По слухам, День Пентаклей существует для того, чтобы возвращать ресурсы сообществу. Но поскольку хранить карты и заклинать их разрешено только знатным кланам, этот день приносит пользу только богатейшим «сообществам».

– А еще ты могла бы поработать над заклинанием карт. – Сорза поправляет стопку книг в руках. Она взяла за правило регулярно совершать набеги на библиотеку, и я не раз с радостью помогала ей.

Я по-прежнему пытаюсь найти информацию о карте Мир, стараюсь делать это как можно чаще и незаметнее. Но сведений очень мало. Не удивлюсь, если Кэйлис просто зачистил библиотеку.

– Поразительно, как кто-то может использовать много карт подряд, не выбиваясь при этом из сил. Я заклинаю всего три в день и уже выматываюсь, – жалуется Драйстин, когда мы входим в гостиную.

– Полагаю, простое везение, – отвечаю я, и мы устраиваемся за одним из боковых столиков. Студенты приходят и уходят, но не обращают на нас никакого внимания.

– Но серьезно, ты заклинаешь карты, как третьекурсник, возможно, даже лучше, – шепчет Драйстин, наклоняясь ко мне.

– О, прекрати, – отмахиваюсь я.

– Возможно, у нее есть тайная сила, о которой она не говорит, – шутит Сорза, и я бросаю на нее взгляд. Она поджимает губы, подавляя любую реакцию.

– Только подумай, насколько сильнее ты станешь после следующей жертвы Арканной Чаше. – Лорен открывает один из своих блокнотов, который исписан набросками символов и заметками для рисования. Драйстин следует ее примеру. Похоже, сегодня Лорен останется без частного урока.

– Забавно, что… – Драйстин поправляет очки и понижает голос: – Кто-нибудь из вас задумывался, что, возможно, есть способы использовать более продвинутые карты, не принося жертву Чаше?

Мы с Сорзой обмениваемся взглядами. И обе, без сомнения, думаем о том, что для этого нужно быть Старшим Арканом. Но в его словах есть доля истины, и Кел это подтверждает:

– Я слышала, что некоторые арканисты от природы способны использовать более продвинутые карты, – говорит она. – И при правильной практике или тренировках могут раскрыть этот дар самостоятельно, без Чаши.

– Кел! – в изумлении выдыхает Лорен. – Говорить так противозаконно. Единственный способ продвинуться в создании Таро – принести жертву Чаше.

– Я не говорю, что собираюсь попробовать, просто люди говорят, что это правда. Из-за сплетен блюстители меня не задержат. – Кел лукаво улыбается.

Лорен толкает ее плечом.

– Пусть лучше это и остается сплетнями. Я бы не выдержала, если бы ты скрыла от меня силу.

– Вряд ли кто-то из нас скрывает силу, мы ведь пытаемся помочь друг другу пройти дальше. – Драйстин потирает затылок.

Сорза фыркает.

– Что? – Драйстин смотрит на нее.

– О, ничего.

– Ну правда, что такое? – оживляется Драйстин.

– Ничего, – смеется Сорза.

Разговор постепенно затихает. Я изучаю свои книги и достаю принадлежности для рисования. Если честно, я не думала о следующей жертве Арканной Чаше. Это проблема следующего года. Сначала нужно получить хотя бы одну монету в День Пентаклей. Затем пройти Испытания Тройки Мечей. Заявить о своем желании поступить на тот факультет, студент с которого вручил монету, и попросить принять меня. И все это время я должна поддерживать иллюзию, что я – наследница, безумно влюбленная в Кэйлиса, и не забывать одновременно обдумывать способ подделки нужных ему карт Старших Арканов. А еще держаться подальше от любых слухов о беглеце из Халазара.

Этого более чем достаточно, чтобы занять меня на ближайшее время. Чем бы мне ни пришлось пожертвовать на втором курсе, до этого еще слишком далеко, чтобы беспокоиться сейчас. Но тогда у меня наконец-то появится возможность использовать все без исключений карты Младших Арканов, и это станет невероятным облегчением. Мне не особо нравится скрывать свою силу.

* * *

Пожалуй, чтение – худшее занятие из всех возможных. Я знаю его принципы уже много лет, но это Арина всегда увлекалась им, как сокол – восходящим потоком воздуха в Пропасти. Моя незаинтересованность в этом предмете еще и усугубляется поведением профессора Роту.

Ла Роту довольно эксцентричная женщина со светлой кожей и черными глазами. Она всегда обвешивает себя всевозможными необычными украшениями, резко контрастирующими с легкой и воздушной шелковой одеждой. Ее длинные черные кудри с проседью часто распущены.

Но манера преподавания отличается от ее вычурных манер. Ла Роту преподает чтение так же, как профессор Даскфлейм – рисование. Ее метод строг и основан на традиционной символике. Там нет места нюансам. О чем Лорен, к несчастью, узнает из первых рук.

– Профессор, а не лучше ли в вашем примере толковать Семерку Кубков более позитивно? – уверенно спрашивает она и откидывает волосы с глаз в свойственной ей сдержанной манере. Если и есть на свете предмет, в котором Лорен блистает, так это чтение.

– Семерка Кубков символизирует иллюзию позитивного выбора, – повторяет Ла то, что только что сказала, приводя пример аудитории. Потом поправляет на лбу повязку с изящным узором. Сегодня это ряд крошечных обсидиановых звезд. – Множество вариантов, которые при более тщательном рассмотрении оказываются не такими уж идеальными, как кажется на первый взгляд.

– Но если в раскладе присутствует Десятка Пентаклей, символизирующая богатство и долгосрочный успех, не значит ли это, что все варианты Семерки Кубков хороши?

– Десятка Пентаклей находится в позиции будущего, которая не имеет никакого отношения к Семерке Кубков в текущей конфликтной позиции. – Профессор Роту очень серьезно относится к чтению. Значение карт в раскладе не меняется