Султан Эфир - Сильвия Лайм

— Да-да, я помню, — бросила, расхаживая из стороны в сторону. Внутри все бурлило.

— Да что с тобой сделалось-то? Нервная вся, как Скорбный скопеленгис.

— Что? — ахнула было я, но тут же махнула на него рукой. Не до шуток нынче. — Неважно, главное, что я однажды уже видела амулет, напоминавший зеркало.

— Да? Его носила девушка с коричневыми волосами? — почти обрадовался рыб.

— Нет. — Я покачала головой, хмурясь, и Бро выдохнул разочарованно. — Но, возможно она купила его там же, где я видела его в первый раз.

Бро воспрял и открыл глаза пошире.

— Это было в Подлунном цветке? Мы сможем найти это место?

— Нет, — снова покачала головой, — это невозможно. Я видела его в империи Огненной луны, но с тех пор того магазина уже нет.

— Я теряю интерес к этой истории, — фыркнул он и отвернулся.

А я все равно продолжила:

— Этот амулет-зеркало висел на шее женщины, которая при мне убила козу и раскидала ее кишки точно тем же образом, каким это сделал Эдуард Церр в храме аватаров.

Рыб бросил на меня взгляд искоса через плавник.

— Один и тот же ритуал?

Я кивнула.

— Очень похожее колдовство. После того как я увидела ту несчастную девушку, что была убита в храме, что-то дергало и не давало мне покоя. Помимо психологической травмы от увиденного, — хмыкнула тихо и мрачно, закрывая глаза ладонью. — И только сейчас я вспомнила, что все выглядело не обычной кровавой расправой, а четко выверенным ритуалом. Сердце, печень, кишки, не знаю, еще какие-то части тела были разложены по кругу. Как у гаруспика Рыжей Синицы… И у нее же на шее висел амулет-зеркало.

— И что это значит, по-твоему? — Рыб повернулся чуть больше. — Клянусь пипкой морского конька, я ничего не понимаю.

— Не знаю, — выдохнула и потерла переносицу. — Церр говорил, что он состоит в ордене Зрящих и у них есть глава, который раздает приказы. Этот глава, возможно, и есть Рыжая Синица?

— Тогда все сходится, — почти воскликнул Бро, развернувшись ко мне целиком и прыгнув на перину прямо передо мной, расхаживающей туда-сюда. Но, заметив, что я не собираюсь останавливаться и глядеть на него, подлетел в воздух и завис прямо напротив моего лица. — Девушка в бассейне могла получить амулет от гаруспика. И исполнять ее приказы как главы ордена.

Я широко распахнула глаза, глядя в жемчужные рыбьи бусины напротив, и кивнула.

— Осталось найти эту сиалу и прижать ее, — ответила быстро, пытаясь сообразить, как это сделать. — Это была наверняка какая-нибудь девушка из благородных. Потому что сумасшествие машейра, получается, тоже ее рук дело. Затем она вполне могла где-нибудь раздобыть пропуск в катакомбы замка и начертить там фуртум на стене.

— Чтобы свести с ума меня, она должна была бы обладать звереслышанием, — раздалось тихое рычание со стороны купален.

— Шелл? — удивилась я, увидев зверя, а затем кивнула. — Ты прав. Значит, все сводится к тому, чтобы найти звереслышащую сиалу. Это резко сужает круг поисков!

Рыб закивал, машейр одобрительно пригнул голову к полу и лег.

— Я схожу к лидэ Ягайне, — выдала вдруг, сама от себя не ожидая. — Если кто-то и знает подноготную дворцовых девушек, то только она.

— Смело, — бросил Бро впервые, кажется, с легким уважением.

И я тоже впервые засобиралась, выбирая наряд так, чтобы лидэ не видела во мне пришлую невыносимую девку, которая не придерживается устоев чаровоздушного султаната.

Все, что я помнила о матери Эфира, — это то, что она, как и все богатые и благородные колдуны замка, нацепляла на себя массу украшений. Кроме того, она выбирала светлые цвета в одежде, как и ее сын. Белый у них был признаком правящей крови.

В итоге я надела тогу с легким кремовым оттенком, чтобы не претендовать на статус султанши, но и не пренебрегать статусом лидэли. Волосы убрала, как смогла, в высокую прическу с завитушками, приколотыми к голове невидимками.

Настоящее произведение искусства сотворять было некогда, да и вызывать су совершенно не хотелось. Но в качестве очередного символа я надела полный гарнитур фер Шеррадов: и колье, и браслет с солнечно-золотыми камнями. Свои побрякушки тоже не забыла, но на этот раз запихала все свои сокровища в маленькую поясную сумку, которую нашла в шкафу. Это была красивая вещица, шитая нитями цвета меди и украшенная бахромой с монисто. Очень в стиле воздушников!

В общем — подготовилась. И надеялась, что лидэ поможет, а не станет бесить меня с порога.

Однако, приготовившись выйти из покоев султана, я почти одновременно словила два события, которые, к моему ужасу, стали судьбоносными.

Бро, перед тем как исчезнуть, скрывшись в пересохшем медальоне премудрости, бросил:

— Кстати! Кажется, у девушки, что купалась в бассейне, ко всему прочему волосы блестели, как твоя поясная сумка.

Я замерла, шумно сглотнув.

И в этот момент дверь распахнулась, и с низким поклоном вошла су Сахидэ.

— Могу ли я полить цветы, о предивная лидэль, что светом своим затмевает небеса? — спросила она, не поднимая глаз и причесывая порог своей длинной косой, блестящей красной медью.

Как моя поясная сумка…

Перед глазами, кажется, промелькнуло полжизни.

Что, если я не ошиблась?

Что, если Сахидэ и впрямь глава ордена Зрящих?

Глава Зрящих — служанка?..

Чушь.

Как это, игнис ее забери, вообще возможно?

Но если это и впрямь так, то передо мной самый сильный маг четырех континетов. Та, к которой стекается сила из Айремора, из Черной жемчужины, из сердца Эдуарда Церра… И еще бог весть сколько энергии.

— Да, конечно, — проговорила, запинаясь.

Холодный пот прошиб, новая тога, казалось, насквозь пропиталась моим страхом.

Говорят, животные чуют ужас по запаху. Если бы его чувствовали и люди, то Сахидэ сейчас поняла бы все без слов.

— Как… твои дела? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Но выходило плохо.

Боже, зачем я это спросила⁈

Девушка подняла на меня голову и на одно короткое мгновение замерла, вглядываясь мне в глаза. Кажется, впервые с момента нашего знакомства.

А я прокляла все на свете. Такого долгого зрительного контакта у нас не было ни разу в жизни.

— Спасибо, предивная лидэль, избранница великого белого грифона Вечного неба, лучезарного правителя Великой воздушной империи, Лазурного шаха и сына небес!

И снова упала, коснувшись головой пола.

Словно все было как прежде.

— Я не стою вашего беспокойства! — проговорила, не поднимаясь с колен.

— Ну что ты, вставай скорее, — сказала я, но получилось не слишком далеко от шепота.

Тоже мне властная лидэль.

— Кстати… взбей-ка перину получше. Она словно свалялась! — попыталась я восполнить нехватку султанского сволочизма,