Султан Эфир - Сильвия Лайм

Все выглядело так, словно примерная служанка торопится выполнить указание своей госпожи. Снова не смотрит в глаза, исполнительна, активна и дружелюбна.

Только у меня в груди словно разбросал свои споры созревший гриб-дождевик. И на него уже кто-то наступил.

Дверь, через которую я хотела выйти прочь, медленно закрылась, а я так и осталась внутри, даже не думая уходить. Все смотрела и смотрела на невзрачную ливрею девушки, на ее работу, к которой, в общем-то, было трудно придираться.

На злобную повелительницу ордена она никак не походила. Но что-то внутри меня бурлило и кипело. Я вспоминала отвратительную Рыжую Синицу, кишки на полу, Эдуарда Церра и его убийство, Эфира с кинжалом в спине. И чувствовала, что не ошиблась.

Серьги на ушах отяжелели. Я не рискнула их снять, хотя они ни капли не подходили к гарнитуру фер Шеррадов.

Сегодня, когда перед мысленным взором всплыло некрасивое, почти страшное лицо гаруспика, я вспомнила и другое: ведьма умела обращаться к камням напрямую. И почему я не вспоминала об этом раньше?..

Произошедшее в шатре ведьмы стерлось из памяти как страшный сон.

И лишь сейчас я рискнула на единственное, что мне оставалось. Мысленный вопрос к камням истины. Вот только я не знала, что конкретно спрашивать. Ошибаюсь я в своих догадках или нет?

Ответ может вовсе ничем не коснуться рыжей служанки. А время утекало. Мне нужно было знать точно. Здесь и сейчас. А потому я тихо шепнула, надеясь, что могу обращаться к камням так же, как когда-то обратилась к ним проклятая гаруспик:

«Су Сахидэ мне враг?»

Доля секунды утекла в бешеном напряжении, от которого сводило мышцы, а колени подкашивались. Но все оказалось не зря, когда где-то на грани сознания я вдруг услышала страшное эхо у себя в голове:

' Враг.

Враг.

Убийца…'

Мне кажется, в этот момент на меня нашло какое-то помутнение. Потому что иначе я никак не могу объяснить ту смелость, граничащую с глупостью и безумием, что со мной приключилась.

А именно — я повернула голову влево и увидела, что на ближайшей тумбочке у двери стоит блюдо, на котором утром мне приносили завтрак. И возле него лежит серебряный нож с тонким длинным лезвием. Здесь им резали фрукты.

А я взяла его в руку, крепко сжав рукоять и собираясь перерезать горло су Сахидэ.

Хотелось бы думать, что такие моменты бывают в жизни у каждого. У меня перед глазами темной кавалькадой пронеслись все последние дни, проведенные в Подлунном цветке.

И в каждой из увиденных картин прошлого была су Сахидэ. Это вдруг стало так очевидно, что даже больно.

Она всегда находилась рядом: и в первый день, когда на меня напал машейр, и в то злополучное утро, когда Эфиру вздумалось отнести меня в храм аватаров, да и вообще круглые сутки в султанском дворце у нее в любой момент времени был доступ в покои повелителя.

Я задержала дыхание.

Если я ошибаюсь, то на моих руках будет смерть человека.

Кинжал опустился вниз с неотвратимостью гильотины, удерживающую веревку которой уже обрезали.

Но в самый последний момент я все же струсила. Неуверенность заставила руку дрогнуть, девушка дернулась, и лезвие соскочило в сторону.

А затем словно в замедленной съемке Сахидэ повернулась ко мне, широко раскрыв глаза.

Время остекленело, как взгляд несчастной служанки. Вот только извиниться и объясниться я не успела.

Если прежде секунды застывали как бабочки в янтаре, то сейчас кто-то словно отпустил натянутую пружину — пистолет выстрелил.

Воздух зазвенел, витражные окна в покоях султана резко распахнулись, тонкие шторы взлетели вверх вместе с резким порывом ветра, вмиг разметавшим косу служанки.

Коричневые волосы с ярким медным оттенком растрепались, напоминая плащ, и стали раскаленно-рыжими.

А су Сахиде рассмеялась мне в лицо.

— Вот, значит, как, — проговорила она, чуть наклоняясь вперед, словно собирается напасть. Ее руки поползли вперед, пальцы будто удлинились и заострились. А обычно спокойное женское лицо исказила страшная гримаса ярости и какой-то чудовищной радости. — Ну и прекрасно. Надоел этот гнилой маскарад!

Она достала из декольте тоги амулет-зеркало, что прежде был надежно скрыт от чужих глаз.

Тот самый амулет, который я уже однажды видела.

Сердце подскочило к горлу и застряло там шипастым клубнем.

— Кто ты? Что тебе нужно? Кому ты служишь? — выпалила сипло на одном дыхании.

Меня бросило в жар, в то время как руки похолодели. В висках клокотало.

Я чувствовала, что была на грани гибели. В зеркале на груди Сахидэ мелькнул мой окровавленный труп. Словно видение будущего.

Мелькнул и исчез.

Нервы стали сдавать. Я уже не хотела узнавать ответы на свои вопросы. Левая рука сама собой взметнулась к Сахидэ, из центра ладони вырывалась чароводная магия: пальцы превращались в невидимые щупальца кракена, моя воля ломала чужую и приказывала подчиниться.

Но… не сработало.

Су Сахиде чуть шире раскрыла глаза, словно наблюдая за тем, что я делаю, а потом откинула голову назад и раскатисто рассмеялась. При этом ее тело не выпрямлялось, так и застыв в полусогнутой позе.

Я глядела на нее и не узнавала свою служанку, передо мной будто была вовсе не она. Удивительно, как долго она играла роль послушной вышколенной прислуги, успешно прикидывающейся мебелью.

— Так не получится, глупая ты овца! — рявкнула она, отсмеявшись. — Никто не учил тебя, да, бестолочь? Ах, бедная тупая скотинка!

Я сдвинула брови, в ужасе глядя на трясущуюся руку. У меня действительно ничего не получилось, и я не могла понять почему.

— Чтобы управлять кровью, нужно уметь проливать кровь! — выдохнула она с ненавистью. — Вот так!

И стиснула кистью воздух на уровне моей шеи.

Я больше не могла вздохнуть.

— Ну как тебе моя пилюлька? Не горьковато? — Она дважды чмокнула, словно что-то пережевывает, и снова рассмеялась.

А у меня было все меньше и меньше воздуха и все больше и больше страха.

В голове мелькнуло: она права. Я не смогла нанести удар кинжалом и не смогла использовать магию крови.

Удар провалился.

Но что теперь делать⁈

Су Сахидэ тем временем явно ощутила надо мной полную власть, медленно приближаясь. В ее руке мелькнул кинжал, напоминающий ритуальный. И почему-то он уже был окрашен кровью.

— Как насчет немножко поиграть? Я люблю кушать ощипанных уточек, а ты у нас пока не ощипанная, да?

И кривое лезвие приблизилось к моей шее.

Я оглядела комнату, в расстройстве замечая, что Эушеллар, похоже, ушел за пару мгновений до того, как Сахидэ зашла в покои.

У