Черноземье. Король 3 - Иннокентий Белов

нашего похода на родном корли, оставив потрясенных людей с надеждой в глазах на мирную когда-нибудь жизнь. Так мы и добрались до подножия огромного холма, где дальше на скале стоит уцелевший замок. Заехали с немалым трудом всем караваном на деревенскую улицу перед сгоревшими домами, благо такое возможно без каких-то проблем.

— Отличное место, и неприступный замок типа орлиное гнездо, и прямо куча места перед ним для правильной стоянки караванов, и естественная защита самой деревни высотой в полсотни метров над дорогой, — заметили и я, и Клея тоже.

— Сегодня здесь остаемся, разводите костры и готовьте еду, — говорю я взводным, а сам беру с собой Гинса, как правильного толмача.

Жители деревни снова все сбежали в замок при нашем приближении, последний они реальный актив у местного барона. Они и много теперь свободной земли, которая дает по два хороших урожая в год. К концу лета ситуация с едой в разоренных землях Сатума наладится, но степняки могут снова испортить существование выжившим людям.

Мы вдвоем на лошадях поднимаемся к воротам замка. Я сжимаю в руке белый флаг, обозначающий, что мы очень мирные парламентеры. Еще готовлюсь прикрывать Учителя от разных острых предметов, которые в него начнут пулять стражники замка, как только он подробно разъяснит цель нашего Великого освободительного похода.

Двоих воинов на лошадях подпускает хозяин укрепления к воротам без проблем, сам с нами общается из надвратной башни, очень небольшой и всего с одним окном перед воротами.

«Ведь всем оставшимся здесь людям крайне интересно, что это за большой отряд воинов при солидном караване здесь появился? Куда мы так открыто едем и кто вообще такие?» — хорошо понимаю я большой интерес того же барона.

Мы стоит в паре десятков метров от ворот, сильно задираем головы на высунувшихся к нам воинов вместе со своим бароном. До них тоже метров двадцать, единственное такое место, где можно настолько близко к защитникам замка подъехать. Я пока уверен, что с двух рук из «беретты» попаду в барона, но лошадь может сильно дернуть после первого выстрела, поэтому пока слезаю с нее.

— Кто такие и чего надо? — вот и первый вопрос готов от мордатого стражника, как видно, приближенного к барону.

Явно по моим людям видно, что не здешние мы воины. Но раз настолько открыто катаемся в крайне сложные времена по опустевшим землям, то может состоять в каких-то отношениях с проклятыми степняками, как правильно понимает здешний дворянин. Все же не многотысячная армия пришла, а отряд в несколько сотен воинов, который степняки быстро расстреляют издалека. История пропавших на перевалах астрийских отрядов вместе с тремя сотнями крутых наемников теперь известна всем здешним дворянам. Вот простым людям совсем не до того, кто там и зачем перебил друг друга на далеких перевалах, у них самих сплошное выживание теперь происходит.

Выслушав вопрос, Гинс привстает на стременах и громким голосом объясняет, что мы люди Великой Госпожи Клеи.

— Наняты ей для освобождения ее родной земли в Черноземье за ее личные средства! Хотим освободить от орды земли и владения, готовы воевать со степью и ищем помощников в своей справедливой войне! — произносит он давно уже обговоренные нами лозунги на самом чистом корли.

Но местный барон не так прост, все дворяне уже доподлинно знает и уверены, что жители Черноземья — пособники и союзники проклятых степняков. Помогли им пройти перевалы и теперь поэтому такие же самые враги сатумцев.

«Ну, дворяне точно в курсе нашей совместной работы на перевалах. Придется долго и старательно доказывать уже простому народу, что помыслы наши чисты, а будущая королева Клея — истинная спасительница родных земель», — я ничуть не удивлен реакцией хозяина замка.

— Поэтому вам нас никак не обмануть! — что-то подобное я и думал услышать, сжимая в руке артефакт-переводчик.

— И слова ваши нас не обманут! А ты, предатель своей страны, будешь сейчас казнен! — в бойницах башни я вижу появляющиеся острия болтов.

— Ваша милость! Как же неприкосновенность переговорщиков? — задает на всякий случай вопрос Гинс. — Зачем выжившим людям воевать со своими союзниками?

Пока я накачиваю маной защитный купол вокруг нас и наших лошадей, еще понемногу вытаскиваю «беретту» из кобуры.

— Да какой ты парламентер? Вор и бандит, место твое на виселице, где я тебя потом повешу вверх ногами! — обещает барон со всем имеющимся у него основанием. — Еще и к моему замку приехал врать!

— Придется вам испытать силу божьего гнева! За подобное покушение на доверенных людей Великой Госпожи Клеи наш бог вас накажет громами небесными, а нас непременно защитит! — успевает прокричать Гинс те слова, которые я ему тихонько подсказываю.

Болты дружно после команды помощника барона бьют по куполу и отскакивают, благо всего из трех арбалетов в Гинса стреляют. Я уже вытащил пистолет и так же спокойно расстреливаю барона и пару его приближенных воинов в окне башни. Потом стреляю по бойницам, откуда пускали болты воины барона и пока остаюсь на месте.

Барон и его люди упали, что с ними теперь — непонятно, а Гинс еще раз повторяет про громы небесные и наказание неизбежное за покушение на жизнь людей Великой Госпожи Клеи.

— Она подобного никогда не прощает!

Судя по поднявшейся суматохе над нашими головами, именно в барона я точно не промазал, так ведь отправил в него сразу три пули, пробив нагрудник наклонившегося к нам дворянина.

Мы разворачиваемся на месте и под защитой купола начинаем отъезжать от ворот. И что самое интересное, вслед нам никто даже не стреляет ни из луков, ни из арбалетов.

— Кажется, громы небесные все же поразили местных стражников! — замечаю я Гинсу. — В самую душу поразили, поэтому боятся стрелять.

Взять именно одной беседой и перестрелкой сам замок я все же не рассчитываю вообще, даже пристрелив его хозяина. Поэтому с охраной галопом отправляюсь после сытного завтрака обратно в горы, никого не встречаю по дороге и через два часа снова вылетаю уже из бывшей деревни Изауры. От которой вообще ничего не осталось, ни одного бревнышка, все унесено в горы на растопку.

Проверяю в бинокль ближайшие дороги насчет внезапных степняков и отправляю охрану обратно со своей лошадью.

Двадцать минут полета в восходящих от нагревшейся земли потоках, и я вижу перед собой непокорный все еще воле Великой Госпожи Клеи замок. Поворачиваю прямо на него, облетаю сам замок и приземляюсь в ста