Связи решают все - Алекс Русских

На меня налетели, затеребили. Собственно, никого из молодежи не узнаю, что не удивительно. Уже почти четыре года прошло, они, когда я выпускался из интерната, совсем мелкие были, а старшие ребята редко на малышей внимание обращают. Слишком большой для детского возраста временной разрыв. А вот они меня точно знают, что тоже не удивительно.

С милицией ситуация тут же разрешилась, более того, они еще и помогли вещи забрать, причем совершенно добровольно, так что мы всего за одну ходку весь багаж перенесли в пазик с табличкой «дети» на лобовом стекле. Водитель с жутким дребезгом включил передачу, автобус дернулся и мы поехали. Тут где-то около часа пути. В будущем хорошая объездная трасса появится, но пока только хардкор — сначала через соседний с Ростовом городок, потом по дороге мимо кучи поселков, вытянувшихся вдоль дороги.

— Вы почему опоздали? — первым делом поинтересовался о причинах задержки.

— А, колесо прокололи, пришлось на обочине чиниться, — виновато пожал плечами директор, — Ты лучше скажи, что ты тут навез столько?

— Да всего понемногу: гитары, ударная установка, синтезатор, еще по мелочи. Потом книги, игрушки, конфеты, вещи кое-какие.

Директор даже поперхнулся:

— Я думал, ты пару гитар привезешь, ребятам бы хватило. Откуда такие деньги?

— Ничего, — я улыбнулся, — Все пригодится. А деньги… ну, потратил гонорар не на себя, ничего страшного. Главное, что жена совершено не против, не жадная она у меня.

* * *

А знаменитой пушки на въезде в город пока нет, как нет и пожелания «Да хранит Господь град сей». И центрального собора нет, сейчас в городе вообще ни одной церкви. Зато мимо мясокомбината проезжали, такой отборной вонью пахнуло, что у меня слезы из глаз потекли. Это даже не тухлятина, а что-то куда хуже. Всегда поражался, как рядом с этим заводом люди жили и еще более изумлялся, что проблем с персоналом предприятие не испытывало. Дышать же нечем. Видимо, и не к такому можно привыкнуть. Я лично, если ветер приносил зловоние от мясного завода, всегда старался как можно быстрее покинуть это место.

В 2000-х находились люди, которые с унынием перечисляли, сколько город «потерял» промышленности в 90-х и после нее. Вот только факт в том, что закрыли заводы, которые полностью устарели, да и рентабельностью не блистали.

Ну, вот например, кирпичное производство уже выработало находящиеся рядом карьеры, глину приходилось возить издалека. Так еще и брака было масса, не меньше трети кирпича или недопеченного было — глина глиной, или в стекло превратившегося, или вообще в щебень рассыпавшегося. Про мясокомбинат уже говорил. Был еще молочный завод в самом центре города. Брал я несколько раз его продукцию. Зарекся, каждый раз после употребления еле успевал добежать до туалета. И ведь у других производителей — ничего, нормально с моим животом, а тут, слово слабительного глотнул, причем действие совершенно внезапное.

Остальные закрытые заводы из той же серии. Например, небольшая птицефабрика, размещенная прямо в жилом секторе. Шум, вонища и сплошные убытки, тем более модернизировать ее не получилось бы.

Вот с мукомольным заводом, построенным еще в 1904 году казаком Булановым, уже в 2020-х поступили очень славно. Производство закрыли, очень уж оно было устаревшее, а здание мельницы сохранили, перепрофилировав. Стены отмыли от побелки и трехэтажное строение стало настоящим украшением города.

Зато действительно передовые заводы сохранили и новые фабрики появились. Судоверфь, хоть и хотели перенести, но она осталась работать на прежнем месте. С ней вообще странно получилось. Она в самом центре города находится, фактически в пределах исторической крепости. Территория небольшая. Сейчас западнее города моют ковш для переноса туда верфи. А в результате в 2005-м ковш уйдет резко расширившемуся порту. Украинская жадность поспособствует.

Дело в чем. В Черноморском бассейне в советские времена основным портом была Одесса с располагавшимися рядом портами Южный и Черноморск. Но в 2005-м в ходе очередной экономической войны незалежная Украина в несколько раз подняла портовые тарифы. В результате пришлось резво обустраивать свои акватории, чтобы не платить втридорога обнаглевшему соседу. Впрочем, подобные истории происходили каждые 2–3 года, начавшись с задранных в начале 90-х цен на трубы большого диаметра. Главной идеей соседушек-контрагентов было «никуда они не денутся, у них своего производства нету». Пришлось осваивать выпуск нужных труб для нефтянки на российских заводах.

Кстати, высоток на Московской улице еще нет, они появились уже в 2000-х годах на въезде в город и рядом с рынком. М-да, город пока какой-то маленький, пыльный, невзрачный из-за отсутствия красивых зданий. И, еще заметил, довольно грязный, мусора на улицах хватает, особенно окурков, потому как курят сейчас почти все мужчины, да и женщин курящих хватает.

В интернате нас уже с нетерпением ждали. Целая толпа мелких набежала в разгрузке помогать. Все лица незнакомые, мои приятели давно выпустились, кто-то работает, большинство парней на срочную службу призвали. Одни я военкома игнорирую.

Старшие ребята сразу же музыкальные инструменты распаковали. Столько радости, впрочем, честно скажу, есть за что. Сейчас даже довольно известные группы об оборудовании такого уровня могут только мечтать. Сплошная фирма, настоящий джапан, не хухры-мухры. Увы, но часть детей в интернате слабослышащая, им инструменты, что называется, по барабану. Поэтому и другие подарки привез. Книги специально заказывал по писательской подписке. Детские издания: Булычев, Успенский, Крапивин, переводы иностранных авторов — то, что сейчас днем с огнем не найти в свободной продаже, а еще фантастика, приключения, научно-популярная литература. Ну, и игрушки — это любому ребенку понравится. Самый главный сюрприз — американская железная дорога. Такие игрушки нынче даже у детей номенклатурных работников поди найди.

Разобрали подарки, устроили праздничное чаепитие после обеда, накормив с дороги и меня. Потом я примерно час рассказывал о том, как живу в Магадане. Заодно и про США и Японию, про раскопки Аркаима поведал. Темы следовали одна за другой, но младшие практически сразу убежали новыми игрушками заниматься, а вот старшие ребята меня буквально забросали вопросами. Нескольких человек я все-таки вспомнил, но изменились они сильно. Изрядно так повзрослели.

— Скажи, а у вас на севере устроиться работать реально?

А, знаю этого парня — Артур его зовут. Нормально так заматерел. Еще не мужик, но уже крепкий молодой мужчина. Ладно, отвечу максимально честно.

— Как и везде на хорошую работу попасть сложно, а еще есть трудности с жильем. Да и надбавки начинают начислять не