Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

class="p1">— Пока нет, — согласился я, понимая, что казаки раздражены бессмысленной, на их взгляд, поездкой. — Но найдётся. Только не в каждой канаве он лежит. Надо искать в другом месте, где тяжёлая порода есть, не глина эта везде.

— Ну так поехали домой, — предложил Иван. — Завтра снова поищем, может и найдём.

— Сейчас еще немного проедем вперед, и возвращаемся, — ответил я, и мы отправились дальше.

Здесь река делала плавный изгиб, и открывалась широкая пойма с песчаными косами, на которых белели россыпи гальки и валунов.

Я осмотрелся, прищурившись от низкого солнца. Место выглядело многообещающим — кое-где виднелись обрывы, выходы каменистых слоёв, где можно было надеяться найти тот самый пирит, блестящий золотом кубиков.

Только я собирался спешиться и подойти к ближайшему обрыву, как Иван вдруг резко дёрнулся и негромко, но тревожно сказал:

— Там кто-то есть.

Я сразу обернулся. Из-за ближайших деревьев медленно, без суеты и криков, вышли пять человек.

Вогулы.

Одеты они были в полукафтаны и штаны из грубой ткани и кожи, многие в меховых жилетах, волосы у всех длинные, неухоженные, заплетённые в косы или убранные кожаными повязками. Вооружены они были по-охотничьи: луки и копья с короткими железными наконечниками.

Из-за деревьев проступали силуэты других — ещё десяток стоял в тени, держа оружие наготове.

Выглядели вогулы очень угрожающе.

Глава 6

Вперед вышел один — явно самый старший или тот, кого вогулы выбрали для разговора с нами. Лицо его было темнее, чем у других, с глубокими морщинами. В руках он держал короткое копьё.

— Спокойно, — тихо сказал я казакам, хотя сам чувствовал, как напряжение сковывает тело. — Пока не делайте резких движений.

Но Тимофей и Иван уже держали руки на саблях. Хотя как они помогут против такого числа врагов.

Вогул медленно приблизился к нам и остановился в десяти шагах. Остальные стали за ним полукругом, мрачно и молча глядя на нас. Что за чертовщина⁈

— Кто вы? — спросил вогул по-русски с сильным акцентом. Голос был низким и ровным, будто он ожидал встречи с нами.

— Мы из отряда Ермака, — ответил я ровно, не повышая голоса, очень удивившись тому, что он это не понимает. Или это какая-то ритуальная фраза?

Вогул мрачно и задумчиво глядел на нас.

— Что вы ищите?

— Камни, — честно сказал я. — Нам нужны редкие камни. Объездили все вокруг в их поисках.

— Камни, — медленно повторил он. — Здесь нет камней. Уходите.

— Нам не нужна ваша земля, — спокойно сказал я. — Только камень. Найдём — уйдём.

Один из молодых вогулов что-то тихо сказал старшему на их языке. Тот покачал головой, не отводя взгляда от нас.

— Нет камня тут, — повторил он, и глаза его сузились. — Уходите. Не уходите — мы вас убьем.

Его слова звучали спокойно, почти буднично, но в них не было сомнений — убьют без раздумий, не опасаясь ни нашего сопротивления, ни последующей мести Ермака.

Казаки переглянулись. Иван тихо произнёс:

— Их много.

Да, в бой вступать не стоит. Их действительно слишком много, да и вообще ссориться с вогулами на ровном месте нельзя.

Я пожал плечами и примирительно сказал:

— Уходим. Но если знаете, где есть желтые блестящие камни — скажите, мы вас наградим.

Вогул помолчал, внимательно смотря на меня. Затем чуть улыбнулся — улыбка вышла странной, очень кривой:

— Здесь камня нет.

Я коротко кивнул казакам, и мы, натянув поводья, осторожно стали отъезжать назад, чувствуя на себе мрачные взгляды вогулов.

Они стояли, не двигаясь. Мы отдалились на сотню шагов, и их силуэты стали растворяться в надвигающихся сумерках, исчезая так же беззвучно, как и появились.

Когда мы отъехали еще дальше, Тимофей тихо выдохнул и пробормотал:

— Ну и ну. Вот так встреча. Священное место у них тут, что ли.

— Повезло нам, — ответил я негромко. — Сейчас могли бы лежать там стрелами утыканные.

Я ещё раз оглянулся на темнеющий лес и подумал, что в поисках пирита придется ездить и ездить. Других вариантов у нас просто нет.

Когда мы въехали в ворота Кашлыка, уже почти совсем стемнело. За день небо заволокло серыми облаками, из которых время от времени срывались редкие и крупные капли дождя. Двор острога был почти пуст, казаки уже разошлись по избам, уставшие после дневных дел. Только у ворот ещё стояли двое часовых, которые коротко кивнули нам, провожая взглядами.

Я передал своего коня казаку из конюшни, затем молча направился к избе Ермака. День прошёл впустую, пирит мы не нашли, а еще наше путешествие едва не закончилось стычкой с местными вогулами.

Внутри было тепло, пахло дымом и свежими досками. Ермак сидел за столом и пил из кружки ароматный отвар. Он поднял голову и коротко кивнул:

— Ну, как дела? Нашёл свой камень?

Я устало сел на лавку напротив него и отрицательно покачал головой:

— Нет, атаман, не нашёл. Объездили лес, степь, берега, овраги, болота — везде глина, песок, земля, что угодно, только не пирит.

Ермак нахмурился:

— Плохо. А где ездили-то?

— По округе, — ответил я. — Кое- где выходы из глубины есть, казалось — вот-вот найду, да не вышло. А потом ещё вогулы появились…

Ермак внимательно посмотрел на меня:

— Вогулы? Где?

— Где Иртыш с Тоболом сходится, — ответил я. — Их там человек пятнадцать было, вышли прямо из леса с луками и копьями. Рожи суровые, сразу ясно — пришли не просто так. Один из них говорил с нами по-русски. С трудом, но разобрать можно. Сказал, чтоб мы уходили оттуда, и быстро.

— А вы что?

— Да что мы, — вздохнул я. — Спорить пока не стали. Не время сейчас новых врагов наживать, да и много их. Сказали им, что уйдём мирно, предложили награду, если помогут пирит найти. Но они на это не ответили.

Ермак задумчиво потеребил бороду, лицо его чуть расслабилось:

— Правильно сделали, что ушли. Там у них место особенное. Говорят, будто дух там какой-то живёт, то ли речной, то ли лесной. Я сам в это не верю, но для вогулов оно значит многое. Они туда никого не пускают — ни нас, ни татар, никого другого. Был уже один случай раньше — наши разведчики туда сунулись, и чуть до стрельбы не дошло. Но