"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

ее великолепные ноги. Она огляделась, поправила берет и направилась к «пассату», а потом, к удивлению Наташи, открыла дверцу водителя, села и спустя несколько секунд машина тронулась с места и медленно выехала со двора. «Пятерка» осталась стоять, и Наташа вскочила, уронив сигарету, и, бросив взгляд на серые тарасенковские окна, быстро пошла к дороге. Одно мгновение ей казалось, что сзади вот-вот заурчит двигатель «пятерки», но этого не произошло. Повернув за угол, Наташа увидела, как «пассат» спускается к трассе, и побежала следом уже не таясь — даже если Мила и увидит ее, то никак не сможет узнать — они были знакомы только по телефону. Выскочив на обочину, Наташа отчаянно замахала рукой проезжавшим машинам, глядя, как быстро удаляется «пассат» — еще немного, и она потеряет его из виду, а там — пойди найди. А ей нужно перехватить машину, пока за рулем Мила, а не ее жених.

Наташе все-таки повезло — вскоре рядом остановился «москвич» на редкость отвратительного оранжевого цвета. Водитель на просьбу ненавязчиво ехать за «пассатом» отреагировал с удовольствием любителя детективов. «Москвич» умело и прочно вцепился в «пассат» и повел его по киевским улицам, вдоль цепочек электрических шаров и голых каштанов, усаженных хмурыми, замерзшими воронами.

Минут через пятнадцать «пассат» притормозил возле большого сквера и дал несколько нетерпеливых гудков, пытаясь привлечь чье-то внимание. «Москвич» аккуратно притулился у обочины неподалеку, и Наташа вылезла, расплатившись с водителем, иронично пожелавшим ей «счастья в семейной жизни». Она торопливо пошла к «пассату», еще не зная, что будет говорить Миле. А говорить следовало осторожно — хоть за Тарасенко и следили, это еще не значило, что он вне подозрений.

Наташа уже была возле машины, когда она снова резко и отрывисто просигналила, потом дверца открылась, и Мила, встав, сердито прокричала, глядя в сторону сквера, где возле одной из скамеек стояла кучка оживленно разговаривающей молодежи:

— Татьяна!!! Тань!!! Головко!!! Да елки-палки!.. — она зло хлопнула дверцей и почти побежала вглубь сквера. Длинные прямые волосы вздрагивали на ее плечах и спине в такт движению.

Наташа быстро и воровато огляделась. Представился шанс и размышлять было некогда. Она нажала ручку, ручка подалась, и Наташа, взглянув в спину быстро удалявшейся Милы, юркнула внутрь, осторожно прикрыв за собой дверцу. Осмотревшись, она протиснулась в проем между креслами на заднее сидение, потом глянула в окно и увидела, что Мила уже идет обратно вместе с худенькой, коротко стриженой и очень похожей на нее девушкой. Наташа запаниковала, закрутила головой. Куда спрятаться? В кино в таких ситуациях на задних сидениях обязательно оказывались свалены какие-то тряпки, чехлы, одеяла, но сиденье было пустым. Абсолютно пустым. Рассчитывать, что если она забьется за одно из передних кресел и ее просто не заметят, сложно — все-таки, она не такая уж маленькая. Ее пальцы судорожно дернули красивую, ворсистую ярко-синюю обивку, и неожиданно она поддалась, съехав немного в сторону, — это была не обивка, а только большое покрывало. Наташа быстро стащила покрывало, бросила сумку на сидение, съежилась за креслом водителя, стоя на коленях и кое-как уместив ноги между сиденьем и спинкой, легла на сиденье лицом вниз и набросила на себя покрывало. Секундой позже хлопнули обе дверцы, «пассат» вздрогнул и двинулся вперед, и, услышав голоса, Наташа сжалась еще сильнее.

— В следующий раз я за тобой не побегу! Договорились же, нет, она стоит и…

— Да ладно, уже с сокурсниками нельзя потрепаться! Я все равно уже собиралась уходить. Куда едемто? В наш старый?

— Да, только часа на два, не больше. Мне надо Лешу будет забрать, он в свою церковь пошел опять…

Наташа, старавшаяся дышать потише, услышала смешок.

— Господи, в церковь! Милка, да у твоего драгоценного Леши совсем крыша съехала! Чего ты его не кинешь?! Из-за финансов? Брось ты, плюнь, найди себе другого! Выглядишь ты шикарно, высший сорт и одета прекрасно! Давай я тебя познакомлю?! У Сережки дядя есть, так у него…

— Много ты понимаешь, плюнь… — устало сказала Мила. — Это тебе легко говорить: плюнь! А вот проживешь еще лет восемь… Я уже не в том возрасте, чтобы все сначала начинать, выстраивать… Леша у меня уже давно, я к нему привыкла во всех отношениях, у нас все налажено, накатано и рвать все это… заново к кому-то привыкать, изучать, подстраиваться — нет, я этого не хочу.

— Мила, но он же псих! Ему лечиться надо! Он же на религии совсем двинулся! Нет, ну нормально — с родной сестрой запрещает встречаться! Нет, ты помнишь, как он меня обозвал?! Шлюхой Сатаны! И после этого ты еще продолжаешь с ним жить!

— Раньше он таким не был — ну ты же сама помнишь его! Это после Крыма он стал таким — вначале все было нормально, а потом… буквально за две недели. Единственное, что случилось хорошего, так это то, что он наконец-то предложил мне выйти за него — после шести лет совместной жизни. А, каково?! Даже не просто расписаться — обвенчаться!

Покрывало было очень пыльным, и в носу у Наташи защекотало. Она сморщилась, чтобы не чихнуть, слушая как Татьяна с жадным любопытством спрашивает сестру:

— Мил, а вы что теперь правда друг с другом ни-ни из-за того, что невенчанные? Неужели он уже настолько…

— Не твое дело! — резко ответила Мила, и «пассат» слегка дернулся. Татьяна снисходительно фыркнула.

— Гос-с-споди, Милка, да бросай ты его — жизнь себе сломаешь и только! Я еще понимаю, был бы мужик выдающийся, а то — обычное славянское чмо! Все у него теперь наизнанку, у твоего драгоценного Леши! Вон, смотри, даже покрывало его теперь не устраивает — видишь, содрал! Наверное, цвет не катит под его нынешние моральные устои! Еще удивительно, что он тебе машину дает до сих пор!

Наташа застыла под покрывалом, молясь, чтобы Мила не вспомнила, что несколько минут назад покрывало было аккуратно постелено, а не валялось бесформенной грудой. В носу щекотало все сильней и сильней, но она боялась даже вздохнуть — не то, что пошевелиться. Сейчас Мила остановит машину, сдернет покрывало и…

— Да, действительно, а я и не заметила, — произнесла Мила недовольно. — И когда успел?! Эта обивка — сплошное уродство! Все, приехали!

«Пассат» подпрыгнул на выбоине, притормозил, дверцы хлопнули одна за другой, послышался легкий скрежет ключа в замке и все стихло. Подождав несколько секунд, Наташа выбралась из-под покрывала и, взглянув в окно, успела увидеть, как Мила и ее сестра скрываются за черной стрельчатой дверью бара. Тогда она села и начала растирать затекшие ноги