"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

– Добро пожаловать! – донеслось изнутри механизма через скрытый репродуктор. – Как вам понравилась наша скромная берлога, тан Великий Дознаватель?

– Я не успел как следует осмотреться, но лаборатория очаровательна.

– Спасибо! Мне она тоже нравится, хотя в инкубаторных палатах интереснее! Простите, что не проявляю должного гостеприимства, но долг обязывает меня попытаться вас убить! Постарайтесь выжить!

– Врассыпную! – закричал я.

Пушки открыли беглый огонь сгустками бирюзового света, разрывая на куски контейнеры и оборудование, за которыми мы укрывались. Приходилось постоянно двигаться, прячась от гулко вышагивавшего доспеха, и несколько раз мы оказывались на волосок от расщепления. Именно это делали светящиеся снаряды с материей – расщепляли на глазах.

– Шеф, может, шмальнешь уже?! Я понимаю, что тебе это даром не обойдется, но эта хрень нас по мулю пустит!

– Отставить! Пилот нужен мне живым! И новый образец оружия тоже! Он может плавать под водой, Адольф! Этот шападо может плавать под водой, я уверен! Нам нужен такой!

– Даже ценой наших жи… прости, глупый вопрос!

Тем временем старший сержант Тигоран создал сферу бурлящей плазмы и успел метнуть ее в шападо, только чтобы показать бесполезность этого поступка – магический снаряд растекся о проявившее себя защитное поле. Потом он силой воли метнул во врага часть одного из контейнеров и чуть не погиб впустую второй раз подряд.

– А, черт, сиди ровно, маг! Шеф, одолжи горничную, нужно прибраться!

– Врыв?

– Так точно!

– Уверен?

– Врываюсь с трех лет!

– Себастина, помоги ему! Старший сержант, по команде полковника Дорэ должен вспыхнуть яркий свет! Это вам по силам?

– Так точно!

Яркая вспышка должна была подарить им несколько секунд форы, чтобы ринуться к шападо с разных сторон. Все, что мы знали о защитных магических полях, утверждало невозможность ведения огня как снаружи, так и изнутри поля во время его действия. Чтобы продолжить обстрел, враг должен был убрать защиту.

– Себастина, врываемся на молодости! Зажигай! – рявкнул Адольф, выпрыгивая из-за укрытия.

Как учила старая уличная мудрость: «Силы нет – дави на глаз; сила есть – дави сильнее». Допустим, до глаз нам было не дотянуться, а вот испортить ходовую и лишить доспех мобильности… почему бы и нет? Температура горения белого фосфора в спецпатронах Адольфа могла достигать тысячи трехсот градусов; сталь тоже плавилась примерно при той же температуре в зависимости от состава сплава. Даже если бы не удалось причинить серьезного вреда броне, достаточно было повредить коленные суставы.

Что же до Себастины, у нее была кувалда, и это что-то да значило.

Нечеловеческая скорость моей горничной и прыть помолодевшего Адольфа чудом спасли их от расщепления. Стремительными горностаями они подлетели к ногам; человек резво обошел противника и принялся бить по обратной стороне коленных суставов из дробовика, а дракулина взлетела по широкой голени и пустила в ход кувалду. Даже такое грозное оружие нуждалось в прикрытии пехотинцев, да и к тому же не было в нем души механизма, а без души груда металла так и остается грудой металла.

Завалившись на фронтальную часть, шападо затих, источник эмоций внутри потускнел.

– Кажется, пилот потерял сознание, соблюдайте осторожность, боевые системы все еще активны.

– Сам вижу, шеф, главное – не подходить к этим крутящимся ножам.

В новом положении машины стала видна застекленная крышка второй кабины, оказавшаяся в голове акулы. С громким шипением она открылась, и изнутри выбрался массивный детина с плоским черепом. В первую секунду я даже принял его за телохранителя кенига, и голова закружилась от представившихся перспектив на политической арене, но наваждение быстро спало. Этот здоровяк имел землисто-серый цвет кожи, снулые глаза мертвой рыбы, впавший нос и металлическую крышку вместо темени.

– Это еще что за…

Одним рывком плоскоголовый приблизился к Адольфу, вырвал из его рук и сломал словно сухую деревяшку дробовик, после чего сомкнул пальцы-сардельки на его горле. Мой агент ухватил противника за запястье обеими руками и, подтягивая нижнюю часть тела, обвил его плечо своими ногами. Этот акробатический прием должен был повалить здоровяка наземь и позволить Адольфу провести болевой захват, но вместо этого он нелепо повис на руке, продолжавшей его душить, – казалось, еще немного, и шея сломается.

На помощь подоспела Себастина, чья кувалда огладила плоскоголового по плечу, тот отлетел в сторону, буквально лишаясь руки, но, отделившись от туловища, та продолжила сдавливать горло одного из моих лучших офицеров.

– Довольно, Гансик! Отпусти его! – донеслось из шападо.

Оторванная рука немедленно разжала пальцы, а ее хозяин поднялся и слегка кособоко пошел забирать утрату. Эмоций в этой горе мышц было меньше, чем в дождевом червяке. Получив свою руку, Гансик приладил ее к плечу, что-то щелкнуло, и конечность стала на место.

– А теперь помоги мне выбраться! Вы не против, если я вручу свою капитуляцию лично, тан эл’Мориа?

– Главное, чтобы она была искренней, иначе я вас убью.

– Ничего, кроме искренности, во мне нет, вы и сами должны это знать!

Клинки перестали вращаться, и шападо неловко приподнялся на манипуляторах. Гансик поднырнул под корпус и помог открыть деформированный купол кабины. Наружу вылез человек в мятом лабораторном халате, очень знакомый на вид крепкий и высокий мужчина с ярко-рыжими волосами и косыми глазами.

– Добрый день, тан Великий Дознаватель! Позвольте рекомендовать себя, я…

– Освальд Менге Штейнер.

– Низкий поклон вашим детективным навыкам, о которых я наслышан. Да, я Освальд…

– Где Грюммель?

– Его здесь нет и не будет в ближайшее время.

– А Дракон Времени?

На круглом лице отразилось короткое замешательство.

– Вы… имеете в виду эту жуткую сущность, которая захватила плоть Гелиона Бернштейна? Если так, то его здесь тоже нет.

Не врал.

– Где же они?

– Мм… давайте вернемся в лабораторию, и там я вам расскажу обо всем по порядку. Поверьте, спешить некуда, я отвечу на все вопросы. Люблю порядок. И, кстати, я сдаюсь на милость победителя, вверяя свою судьбу в ваши руки. Прошу о милосердии и покровительстве.

Я невольно хмыкнул:

– Человек заигрывает с нашими старыми законами?

– Законами, которых никто не отменял. Что ж, теперь, когда формула произнесена, вы, надеюсь, меня не убьете?

– Было бы жалко тебя убивать, когда мы потратили столько сил на то, чтобы взять тебя живым, – прохрипел Адольф Дорэ, растирая горло. – Что это за тварь?

– Это Гансик, но обо всем по порядку, – повторил ученый. – Пойдемте, мой тан?

Если бы не его искренность, я бы еще насторожился, но Штейнер демонстрировал безупречную чистоту помыслов, а мне слишком редко попадались сговорчивые предметы дознания, чтобы этого не ценить.

– Сейчас ваша жизнь зависит лишь от одного ответа, кой я желаю получить немедленно. Где Инчиваль эл’Файенфас?

– Ах,