Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

плюс подъемные сто тысяч плюс денежное довольствие в те же 10 тыщ, кое может быть заменено вещевым по соглашению сторон. Место службы было указано предельно туманно — в соответствии с приказом руководства.

— Агрегат у нас в институте один такой стоит, — объяснил я свою плохую память капитану, — какой именно, как называется и что на нем испытывают, не скажу, потому что подписку давал. Но если во время испытаний окажешься не в том месте, где положено, возникают самые неожиданные последствия. Но быстро проходят, — все же решил успокоить его я.

Глава 33

Вулканы

Вулканы, гейзеры и икра

— Да, — ответил я Горлумду, — очень похоже на вашу психушку. Пошли проверим что ли…

Тут в наш диалог вмешалась тихо сидевшая Рита.

— Вы о чем, можно пояснить? — попросила она, — какой институт, что за психушка?

— У нас в Нижнереченске есть такие заведения, — пояснил я, — в одном я работал… работаю то есть, если ничего не изменилось… а в другом товарищ Горлумд заведовал.

— О чем вы? — повторила она, — какой еще Нижнереченск — слева это Акустический институт, он тут много лет уже стоит, а справа туберкулезный диспансер, я тут даже лежала года три назад.

— А с виду они так очень на наши похожи… — задумчиво протянул психиатр. — Но все равно посмотреть надо… ты же вроде местная? — задал он вопросик Рите.

— Не так, чтобы очень, — ответила она, — приехала сюда в 78-м… родителей перевели работать.

— Но все равно давно тут живешь — можешь пояснить, почему народу на улицах нет?

— Это бывает, — быстро отвечала она, — примерно раз в полгода у нас учения по гражданской обороне проходят, все прячутся либо по домам, либо в убежища.

— Но тогда ведь сирена должна завыть, — предположил я.

— Может, и было такое, но мы могли и не слышать, — продолжила Рита свои пояснения.

— Пойдешь с нами? — спросил ее я.

— Пойду, не сидеть же тут с этими, — и она широким жестом обвела сенатора с китайцем.

А они только хлопали глазами и ничего не понимали… я, было, подумал, что неплохо бы их в курс ввести, но быстро передумал — пусть живут безмятежно. Мы втроем выгрузились через боковой люк и осмотрелись по сторонам. На улицах по-прежнему не было видно ни души.

Мы разделились — я и Рита направились к институту, а Готлибович к медицинскому учреждению. Поднялся по шести ступенькам и внимательно изучил табличку рядом с входной группой дверей — там и точно значилось «Акустический институт Академии наук СССР, Дальневосточный филиал». А это значит, что я ошибся…

— Ну что, убедился? — подколола меня Рита.

— Убедился, — буркнул я и обернулся, ища взглядом психиатра.

Тот стоял на противоположной стороне улицы, но смотрел совсем даже не на вывеску, а куда-то вбок и вверх.

— Что там такое? — крикнул я ему, расстояние все же приличное между нами было.

— Иди сюда и сам увидишь, — крикнул он в ответ.

Я переглянулся с Ритой и мы, не сговариваясь, переместились к Горлумду довольно быстрым шагом. Я еще по дороге повернул голову направо, пытаясь разглядеть то, что было обещано, и когда стена института перестала загораживать горизонт, мне (да и Рите тоже) открылась такая вот картина — там на расстоянии где-то с десяток-полтора километров из земли медленно, но верно вырастал ядерный гриб…

— Через полминуты ударная волна сюда докатится, — быстро сообразил я, — надо прятаться.

— Бери этих двоих, — скомандовал мне Горлумд, — и в психушку.

— Стоп-стоп, — остановила нас обоих Рита, — на гражданской обороне нас учили, что лучшее убежище от атомного взрыва это танк или другая бронированная техника.

— Точно, — спохватился я, — быстро залезаем в БТР…

— Только надо отъехать от здания, — добавил Готлибович, когда мы уже лезли внутрь машины, — чтобы обломками не завалило.

Я сходу завел агрегат и направил его прямо на больничные ворота — они хлипкие были на вид, в реальности такими же оказались. БТР легко их снес, и мы оказались во внутреннем дворе… до АКИНа далеко, но с другой стороны его шестиэтажная громада защитит нас от прямого воздействия ударной волны, так рассудил я.

И тут она пришла, эта волна… на некоторое время реальность перестала существовать, но быстро вернулась на свое место. БТР слегка развернуло, но на месте он устоял… а институтский корпус остался без стекол, с крыши его снесло всю оцинковку, которой он там был покрыт. И забор психушки, или как ее там правильно, он тоже исчез с концами.

— А взрыв-то был где-то на месте твоего лепрозория, — сказал я Горлумду, откашлявшись.

— Лепрозорий не мой, — угрюмо парировал он, — а государственный.

— Это сейчас неважно — так на том месте взорвалось или нет?

— Похоже, — глухо сказал Готлибович, — плюс-минус пара километров.

— А это значит, что ядерный конфликт не начался, — констатировал я, — а скорее всего криворукие ракетчики из Плесецка опять что-то не так сделали… мало того, что по полигону промазали, так и специальную боевую часть снять забыли со своей ракеты.

— Возможно, что и так, — согласился Горлумд, но тут очухались и потребовали объяснений наши иностранцы.

— Шат ап, гайз, — гаркнул на них я, — мы и сами мало что понимаем. Когда разберемся, объясним, а пока не мешайте.

Они вняли моим увещеваниям, но тут дельное предложение выдвинула Рита.

— Нам бы сейчас до морского порта добраться, — сказала она, — по воздуху мы, похоже, никуда не улетим, а морем наверняка можно будет. В порту всегда куча рыболовных судов стояла, наверно и сейчас тоже стоит хоть часть из них…

— Деловое предложение, — с удивлением воззрился на нее Горлумд, — сейчас это скорее всего то, что нам нужно. Дорогу в порт покажешь?

— Куда же я денусь, — нашла в себе силы улыбнуться она и продолжила лично для меня, как исполняющего обязанности водителя, — из ворот сворачиваешь направо, там будет Восточное шоссе и по нему пилишь вплоть до Халактырки.

— Ну про Восточное шоссе понятно, — ответил я, выруливая на означенный маршруи, — а про Халактырку хотелось пояснений — это