Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Помимо воли открыл рот, чтоб вслух выплеснуть требуемую информацию. Хотел. Хотел да не смог. Горло сдавило словно петлей, не продохнуть. В глазах помутнело. Он стал задыхаться, сознание поплыло. Это конец!

Пришел в себя. Перед ним на столе лежал лист бумаги и ручка. Сергей подвинул их ближе к нему, приказал:

— Ничего не говори. Пиши адрес и как проехать.

Сопротивляться не мог. Добросовестно, как ученик на уроке, подробно написал все о чем велели. Услышал:

— Молодец. Теперь подойди к окну.

Подошел.

— Открой его. Лезь на подоконник. Отпусти руки, шагай.

Вспышка боли унесла с собой последний миг сознания. Том Селенджер перестал существовать…

Секретарь как всегда бесшумно вошел в кабинет. Ван Альтен неодобрительно оторвался от очередной бумаги, присланной из посольства на согласование, поднял глаза на вошедшего.

— Генри?

— Они прибыли, сэр. — Вычурно официальным тоном доложил служащий.

— Кто?

— Генрих Нахтигаль со своими парнями.

На тонких губах едва промелькнула улыбка. Спросил:

— Где он сейчас?

— Ожидает в холле.

— Зови.

— Слушаюсь, сэр!

Высокий, широкоплечий, но в то же время жилистый мужчина, возрастом чуть старше тридцати лет, одетый в костюм серого цвета, спортивным шагом переступил порог кабинета. Лицом и цветом волос, он не соответствовал своей фамилии и национальности, скорей напоминал огерманившегося турка. Профиль носа и разлет бровей, жесткие волосы черного цвета с вкраплением легкой проседи, чуть полноватые губы и скуластый подбородок, опять таки, с легкой небритостью, все указывало именно на это. Вот глаза. Те, да! Явно подкачали. Водянистой синевой выражали холодность северных озер.

— Добрый день, шеф! — встав во фрунт, поздоровался с работодателем.

Ответил спокойным голосом, без эмоционального фона.

— Рад видеть тебя, Генрих. Надеюсь ты и твои ребята готовы приступить к выполнению поставленной задачи?

— Так точно, гер Ван Альтен. Готовы. Для того и приехали.

— Стандартный контракт на одноразовую работу тебя устроит?

— Где предстоит отработать?

— Здесь, Генрих. Здесь. Срываться и лететь сломя голову не придется. И цель у вас будет всего лишь одна. Во всяком случае меня в этом убеждают. От твоих парней не потребуется взрывать, стрелять и бегать по пустыням и джунглям.

— Звучит заманчиво! Зачем тогда потребовались именно мы? Может вам нужен отряд тинейджеров?

— Нужно будет захватить одного человека. Все что о нем известно, так это то, что он в Киеве. Профессионал экстра-класса. Русский.

— Не густо. Имя. Фамилия.

— Я же сказал, пока это не известно. Контракт подписанный мной, лежит у Генри на столе. Ознакомься и подпиши. Потом тебя отведут к местному консультанту. Это женщина. Отнесись к ее словам со всей серьезностью, тем более русский язык ты знаешь.

— Яволь! Разрешите приступать?

— Иди.

Оставшись один, Ван Альтен потянулся, разминая конечности, помассировал затылок. Усталость не отпускала, она десятком новых проблем навалилась на поизносившийся организм. Вот так живешь и думаешь, что впереди у тебя еще много лет успешной работы, а стоит хоть на миг остановиться, и болезни лезут со всех щелей. Нацедив в широкий стакан Бурбона на два пальца, забросив в рот пару таблеток, запил. Откинувшись в кресле, сидел, ожидая когда боль отпустит. Вот и все, уже легче.

Звонок телефона заставил вынырнуть из блаженного состояния покоя после отпустившей боли.

— Слушаю!

В телефоне раздался голос одного из помощников, работающих под крышей ЦРУ советниками СБУ.

— Босс, у нас проблемы. Селенджер выпал из окна.

— Ты шутишь?

— Какие шутки? Ему помогли. Есть запись.

— Приезжай.

Кино оказалось занятным. Не всякий режиссер в Голливуде мог додуматься снять такое. Ван Альтен откинулся в кресле, сцепив перед собой руки в замок, пристальным взглядом уставился на наемника.

— Что ты об этом думаешь?

Нахтигаль отступил на шаг от стола. Он конечно же впечатлился происходящим на экране, но ничего из ряда вон, для себя не почерпнул. В жизни бывает всякое. Тем более про такие фокусы в воспоминаниях очевидцев писалось в анналах секретных материалов. Ответил:

— Впечатляет, шеф.

— И это все?

— А, что вы хотели услышать? Вам говорит что ни будь имя Вольф Мессинг?

— Немец?

— Не совсем. Он еврей.

— Ну и что этот Мессинг?

— Он больше полувека тому, мог откалывать такие корки.

Удивленно, не веря своему наемнику, Ван Альтен отвел глаза. В раздумье потянулся за стаканом, подвинул его к себе. Налив алкоголь в прозрачную, широкую емкость, большими глотками выцедил его.

— Ф-фух! Ну и что Мессинг? — повторил вопрос.

— Работал на Сталина. А когда ему надоело, просто исчез из закрытой, охраняемой квартиры.

— Сбежал!

— Можно и так сказать. А то, что мы с вами увидели, очень похоже на гипноз.

— Та-ак! — побарабанил пальцами по полированной столешнице, сразу было видно, что алкоголь помог прийти в норму, приказал:

— Тащи сюда старуху!

Генрих выглянув в коридор, переадресовал распоряжение шефа секретарю, и уже через десять минут, порог кабинета переступила киевская ведьма. Насмешливо глянув на трех мужчин разного возраста и положения, спросила у сидевшего в кресле большого начальника:

— Что милок, никак Белый Волк объявился, след запутал и вас с носом оставил, так вы решили бабушку позвать?

— Что она сказала? — спросил Ван Альтен.

— Предположение строит. Говорит, что русский о ком она предупреждала, проявил себя. — Ответил Ирвин Джеррард, не сводя глаз с обычной деревенской бабки, которую сам же Селенджер и притащил сюда, навязав боссу.

— Покажите ей запись, — велел Ван Альтен.

На экране монитора вновь появилось изображение. Видеоприборы, настроенные на движение в помещениях, установленные умельцами и замаскированные в разных местах безапелляционно выдавали картинку на записывающее устройство. Не было в живых человека, а на записи он остался. Бабка пристально всматривалась в происходящее. Вот Тимофей прошел по коридору, отчетливо видно лицо. Вот приложившись к дверному глазку, открывает замки, впустил посетителя. Теперь оба вошли в гостиную, расселись в кресла. Лицо незнакомца отчетливо видно, оно не выражает эмоций. Бабка оценила. Молодой! Губы непроизвольно проговорили.

— Так вот ты какой, потомок Белых Хортов.

— Что там она? — заерзав седалищем в кресле, обозвался шеф.

— Пока не понял, — пожал плечами подчиненный.

Видео бесстрастно передавало картинку. Виден неподдельный испуг Селенджера, немая словесная перепалка. Эмоциональная со стороны хозяина квартиры. Селенджер попытался вскочить на ноги, но никем неудерживаемый, рухнул обратно. Что-то говорил, говорил, говорил! Вот он замолчал, глаза навыкате. Видно как тяжело дышит. Руками схватился за горло, пытаясь таким образом дать воздуху пройти в легкие. Гость поднялся на ноги, быстро обойдя кресло, совершил какие-то никому непонятные манипуляции в районе затылка хозяина. Селенджер задышал, пришел в себя.

— Здесь он Тимохе жизнь спас, — констатировала бабка. — Зачем вам порча? Сами себя в могилу сведете. Тьфу, поганка какая!

— Что она сказала?

— Распознала