"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

— Нет. Говорит, что подменяет заболевшую подругу. Девушка выглядит очень уставшей.

Соколовский в ответ пожал плечами.

— Ну мы все тут не выглядим особенно бодрыми. Особенно сейчас. Да, впрочем, с 22 июня я, честно говоря, и позабыл, когда выспался вдоволь.

— И всё — таки, мы как никак мужики, а это молодая девушка. Надо как -то компенсировать ей лишние дежурства. Ты сам понимаешь на каком она посту.

Соколовский откинулся на спинку стула и как -то очень хитро посмотрел на меня. Каким- то очень хитрым и одновременно весёлым взглядом. Потом видимо справившись с собой, он коротко сказал:

— Хорошо. Твоё поручение будет выполнено

Глава 11

Дневник начальника Генерального штаба ОКХ генерал — полковника Гальдера.

Запись от 26 ноября 1941 года. 158-й день войны.

…Танковая армия Гудериана успешно продвигается несмотря на то, что часть её сил используется для окружения небольших вражеских групп.

Дневник генерал — фельдмаршала Бока.

Запись от 26 ноября 1941 года.

…На участке 2-й танковой армии (Гудериан)попытки окружённого под Сталиногорском противника выйти из окружения; русские спешно собирают силы для оказания отпора наступающей на Каширу ударной бригаде Эбербаха.

— Таким образом никаких достоверных сведений о частях входивших в состав Венёвского боевого участка мы не имеем, — докладывал мне Маландин.

— Интересно, а, что мне в Москву докладывать? — недовольно пробурчал я, — надо как следует потрясти Лукина!

— Трясём, товарищ командующий, но результата пока не особенно густо.

На всё это мне оставалось лишь махнуть рукой.

— Что там у Мартиросяна?

— Прорывается из окружения. По нашим расчётам завтра или в крайнем случае послезавтра выйдет в расположение десятой армии.

Слушая генерала Маландина, я морщился от подступающей боли в желудке. Оказывается, подлинный Иван Степанович Конев страдал язвой желудка! А мне всё же досталось его тело! Первые два месяца меня эта язва как -то не беспокоила. Беспокоили лишь фантомные сердечные боли. И то лишь время от времени. Но стоило пройти этим самым фантомным болям, как о себе напомнила язва. Тем более, что за эти месяца я питался кое -как (иной раз вообще забывал есть), а нервотрёпок и прочих нервных нагрузок мне хватило по самую макушку. И вот она вылезла, напомнила о себе!

— Что у нас под Каширой? — спросил я Маландина.

— Мордвес занят противником. Кашира вчера неоднократно подвергалась налётам вражеской авиации. В городе имеются значительные разрушения и жертвы среди гражданского населения. Части второго кавалерийского корпуса почти в полном составе прибыли в город. От первой гвардейской танковой дивизии прибыл мотострелковый полк, почти в полном составе. Танковые полки и артиллерия пока в переброске. Девятая танковая бригада и сто двенадцатая танковая дивизия на марше. Подполковник Тихоновский вылетел в расположение, девятой бригады, чтобы узнать о причинах задержки.

— Подполковник Тихоновский? — подумалось мне, — этот тот, что безуспешно ухаживал за Мариной. Старый идиот! Нашёл о чём думать в такой момент! Увидел смазливую мордашку и всё готов! Спёкся! Она же годится тебе в дочери. Между вами разница в двадцать четыре года! И потом у тебя есть где -то там подлинная жена и двое детей. Которым ты исправно пишешь письма. И получаешь от них ответы. Не зная ни минуты этих людей. Идиот, форменный идиот!

— А, что там под самой Каширой?

— Противник силой до батальона пехоты при двенадцати танках занял населённый пункт Пятница в двенадцати километрах от города. Попытки выбить немцев из этой деревни успехом не увенчались. Противник так же обнаружен в Барабанове, Зендикове и Мицком. Это всё подразделения семнадцатой танковой дивизии. А также ударной бригады Эбербаха.

— Эбербах, Эбербах, — подумалось мне, — вечно командовал авангардом у Гудериана. Затем дивизией, корпусом, а потом танковой армией. В августе 1944 года в чине генерала танковых войск взят в плен британцами во Франции. Сейчас кажется полковник. Лихой офицер! И он первым вышел к Кашире. Может быть, удастся прервать его лихой путь именно здесь?

— Немецкая разведка очень активно действует в окрестностях Каширы, — продолжал свой доклад Маландин, — в частности в северном и восточном направлении.

На переговорном пункте за аппаратом находилась совсем другая телеграфистка. Некрасивая младший сержант, на вид женщина лет тридцати — тридцати пяти. Видимо Марина Четович отдыхала. Мне оставалось только горестно вздохнуть про себя. Я провёл краткие переговоры с Василевским и Беловым и пошёл к себе наверх. Дел у меня на самом деле было по горло! Не до женщин! Какими бы красивыми и молодыми они не были. А вообще интересно почему я два месяца, что называется в упор не замечал Марину? Ходил сюда каждый день и не замечал её? Такую видную девушку. На улице я бы её точно приметил. Я вдруг вспомнил свою курсантскую жизнь. И про то, какие эффектные девушки приходили на свидания к моим товарищам. Да и я в свои курсантские будни совсем не чурался общения с представителями женского пола.

— Немцы появились вблизи города, — говорил мне в телефон генерал Белов, — их авиация почти непрерывно бомбит Каширу, а передовые подразделения появились на рубеже ручья Мутенки.

— Какими примерно силами нацелился противник на Каширу? — спросил его я.

— По данным моей разведки примерно до ста танков и штурмовых орудий. Плюс мотопехота.

Я покачал головой. На мой взгляд такие силы Гудериан, именно сейчас выделить для захвата Каширы уже не мог. Дивизии его мало того, что изрядно потрёпаны, они ещё и очень сильно разбросаны. Но в принципе разведка всегда склонна преувеличивать силы противника.

— Павел Алексеевич, — обратился я к Белову, — пойми, что одной пассивной обороной удержать тебе город будет очень трудно. Как дела у Катукова?

— Мотострелковый полк прибыл практически весь. Танки тоже начали прибывать мало по малу.

— Значит завтра с утра атакуете противника. Понял?

— Понял, как не понять.

Попрощавшись с Беловым, я положил трубку на аппарат. И сразу же позвонил Катукову. На мою удачу он был в штабе и лично взял трубку.

— Михаил Ефимович понимаю, что замучил, но хочу напомнить ещё раз. Свою дивизию вводишь в дело только после полного сосредоточения. Не раньше. Понял?

— Понял, товарищ командующий. Но полностью я сосредоточу свою дивизию не раньше, чем завтра. Ближе к концу второй половины дня.

— Вот значит раньше и не вводишь. Сил, чтобы отбиться