Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

появился широкий каменный мост. Единственное, что так и не смогли исправить, так это отвести воду с каменной улицы. Дома вдоль неё стояли слишком близко, чтобы проложить дополнительные ливневые стоки. Поэтому повозки по улице шли как небольшие лодки, рассекая воду. Нерасторопных прохожих и тех, кто не знал, с какой стороны улицы нужно ходить, нередко окатывало бгрязной воды из-под колёс мчавшихся повозок или копыт лошадей.

Из окна чердака дома, расположенного недалеко от выхода с территории академии, прекрасно просматривалась вся улицы. Отпрыски благородных господ, скрывающих под непромокаемыми плащами разноцветные мантии, спешили как можно быстрее пересечь улицу. Кто-то торопился на запад, чтобы заплатить втридорога и нанять повозку, кто-то на восток, чтобы быстрее добраться до моста и выйти в большой город. И только за некоторыми из учащихся повозки подъезжали прямо к воротам, несмотря на высокий уровень воды.

— Время, — сказал мужчина, наблюдавший за студентами, выходящими из академии сквозь окно.

— Шестьдесят и восемьдесят шагов, — сказал ещё один, взводя мощный арбалет. Уперев его в пол, он со всей силы давил на рычаг. Толстая, перекрученная тетива жалобно скрипела. — Сырость.

Третий мужчина, щуплый и нескладный, готовил арбалетные болты, осторожно вынимая их из специальной коробки. Среди его коллекции были «трилистники» и «серпы». Лезвия первых распадались при попадании в жертву, поражая внутренности. Вторые могли отсечь жертве руку, но если цель не была защищена бронёй стреляли чаще в тело. Такой болт оставлял страшные раны, как самый широкий меч, проткнувший несчастного насквозь. Только меч обходил кости, а болты рассекали и крошили их. Всего арбалетов на чердаке было восемь. Пять лёгких, и три тяжёлых, используемых только в легионах. Расстояние до ворот слишком незначительное, чтобы бояться промахнуться, но стрелки не хотели отдавать всё на волю случая. При этом стреляли только двое, в то время как щуплый только подавал им арбалеты. Он же следил за состоянием и качеством оружия.

Мужчина, наблюдавший за улицей, сдвинул запор на окне, немного приоткрывая его. В комнату сразу ворвался прохладный и сырой воздух. Громкий стук на лестнице заставил всех троих обернуться к запертой на засов двери. Следом послышался скрип оконной петли. Тощий инстинктивно повернулся, увидев оседающего подельника. Он даже не мог сказать, что с ним произошло, лишь увидел, как женщина в кожаных доспехах взмахнула рукой, бросая нож в того, кто взводил арбалет. Натянутая, но незафиксированная тетива щёлкнула, с громким стуком отбрасывая в угол рычаг. Женщина с повязанным на голову промокшим платком окончательно вошла в помещение, прикрывая за собой окно. Пройдя через всю комнату к двери, она открыла засов, впуская на чердак крепкого мужчину. Взгляды чёрных глаз одновременно скрестились на щуплом мужчине, который словно нож сжимал в руке серповидный арбалетный болт.

* * *

В гильдию асверов я приехал рано утром. Так как всё равно собрался ехать по делам, решил провести с Александрой и Клаудией лишний час, проводив их до академии. Как раз узнал, что нового происходит, о чём сплетничают студенты. После злополучного бала у Наварро прошло шесть дней, но это по-прежнему актуальная тема, так как сегодня наступало полнолуние. Из-за этого на два дня заперли дворец императора, выгнав всех, кроме охраны и прислуги. Я был там вчера, и увиденное поражало. Из-за пустых коридоров и залов дворец казался ещё более огромным, чем обычно. Прибавилось стражи в городе. На некоторых перекрёстках я замечал людей Блэс, гуляющих вместе с патрулями. Вечером на улицах наверняка никого не останется. Все запрутся по домам и будут смотреть в окна, выискивая в темноте фигуры злобных оборотней, скачущих по крышам. К слову, я эту истерию не разделял. Так вот, возвращаясь к академии, Александра говорила, что её наконец-то оставили в покое. За те два дня, что она вернулась к учёбе, к ней ни разу не приставали с дурацкими просьбами и приглашениями. Даже немного сторонились, как будто до этого не знали, что Блэс — это чистокровные оборотни. У Клаудии всё было более-менее в порядке. В том плане, что внимание на неё обращали исключительно парни и только как на красивую девушку. Алекс говорила, что сокурсницы Клаудии не могут решить: завидовать, сочувствовать или же смеяться над ней.

Войдя в здание, я остановился, удивлённо глядя на пустой холл. Прислушался. У дверей дежурил только один мужчина. Второй был занят в небольшом подсобном помещении, гремя передвигаемой мебелью. Со стороны столовой доносился приятный запах еды. Я помахал рукой Старику, сидящему рядом с выходом из подвала.

— Вроде не рано мы, — сказал я, направляясь к Старику. — Доброе утро.

— Доброе, — кивнул он.

— Может выпустить её? — я показал на дверь за его спиной.

— Обитательницы самых нижних этажей должны провести на верхних уровнях минимум две недели, прежде чем смогут увидеть солнечный свет, — строго сказал он. Смотрел на меня минуту, затем добавил. — Их следует помыть, переодеть, привести в надлежащий вид.

Встав, он отодвинул массивный стул, открыл дверь. На лестнице, уходящей вниз, стояла женщина лет тридцати пяти, щурясь от яркого света. Длинные волосы, спускавшиеся ниже пояса, были грязными и спутавшимися. Вместо одежды — накидка из серой ткани. Складывалось впечатление, что в большой простыне просто проделали отверстие для головы. Смотрела же она на нас испуганно, как зверь, никогда не видевший прежде человека и загнанный в угол. Я заметил ещё одну женщину, стоявшую чуть ниже на ступеньках. Почти вылитая копия первой. В нос ударил запах грязных тел и чего-то горького и терпкого.

— Не стойте здесь, — на языке асверов, сказал Старик. — К вам придут сегодня. Ждите внизу.

Уга, наблюдавшая из-за моего плеча, обратила на них свой взор и женщины исчезли. Я успел увидеть только размытый силуэт.

— Надеюсь, они не сломают ноги, — сказал я, когда Старик закрыл дверь.

— В последние дни спускаться в подвал стало опасно. Эти кому угодно могут сломать не только ноги, но и шею.

— Тётя… Госпожа Адан вчера сказала, что меньше всего хочет видеть наверху именно этих двоих, — сказала Ивейн. — Диана, ты их знаешь?

Диана едва заметно кивнула, убирая ладонь с рукояти меча.

— Им будет сложно подобрать старшую, — сказал Старик. — Они последние, кто обитал в самом низу. После того, как все перебрались наверх, им тоже стало любопытно. Вчера распугали всех, наводя свои порядки. Если столкнёшься с этой парочкой в будущем, не верь выражению на их лицах.

Старик подвинул стул на своё место, усаживаясь на него. Я заметил меч в ножнах, прикреплённых к спинке. Не помню, чтобы раньше он держал оружие так близко.

— Кстати, а где все, — я