Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

— Конечно… — почесал он затылок.

Коуланд негромко рассмеялся. Маутнер презрительно фыркнул.

— К обеим сторонам пытаешься подольститься? — поинтересовался капитан. — А я-то думал, что ты — солдат Первой.

Лицо Нарвина потемнело от гнева, а пальцы сжались.

— Разделяться не вариант, это самоубийство, — произнёс Дуф. — Кого мы тогда прикрывать будем? Ради чего жопу рвать? Чтобы толстосумов выгрести, ждать покуда они все свои кареты перевезут? А позади будут люди помирать.

— Это ты верно говоришь, — проворчал Лодж. Бригадир рассматривал Нарвина, словно тот превратился в кусок вонючего и начавшего гнить мяса.

— Спокойствие, — поднялся полковник. — У нас есть долг перед ари…

Мощный удар кулаком по столу перебил его. Все одновременно замолчали и взглянули на Логвуда. В раздавшейся тишине удалось услышать скрип повозки на улице. Кто-то подъехал. И интуиция подсказывала, что вряд ли это запоздавший капитан сапёров.

В следующий миг дверь открылась (без предварительного стука), и в помещение вошли двое мужчин. Передний был одет чисто и ухоженно: светлый камзол, чистая рубаха, небесно-голубые штаны по последней монхарбской моде. А ещё он нёс на себе явные следы стремительного истощения — кожа висела складками, но жир был вытоплен не до конца. Его лицо больше напоминало смятый кожаный мешок, но всё равно сохраняло изнеженное выражение, к которому в данную минуту примешивались возмущение и обида. Я узнал его — Илазий Монтнар, первый советник Силаны Плейфан, матери моего ребёнка.

Следовавший за ним человек тоже носил дорогую одежду, но пыль и пот превратили её в бесформенный балахон, который мешком висел на худой фигуре. Этот мужчина был стар и сгорблен, а его кожа несла следы многочисленных солнечных ожогов. К глубочайшему удивлению, его я тоже узнал, пусть и не сразу — Геварди Нородон. Богатый купец, внучек которого я спас при погромах в Монхарбе.

Слово, однако, взял именно Илазий.

— Приветствую достопочтенное сборище, — его голос звучал несколько тонко, а сам мужчина переводил дыхание, что казалось странным, ибо приехали они на повозке — звуки слышали все. Неужто он запыхался, пройдя десяток метров?.. — К сожалению, новости о нём с опозданием достигли ушей Совета Знати…

— Вообще не должны были дойти, — буркнул Гаюс.

Монтнар зло на него покосился, но продолжил.

— Разумеется мы понимаем, что обсуждение ведётся вокруг вопросов войны и признаём, что не являемся экспертами, мудрая рекомендация от которых могла бы разрешить ситуацию. Однако в данный момент мы, Совет Знати — который также включает и архонта Плейфан — являемся представителями почти трёх десятков тысяч беженцев, которые идут следом за вами, а потому хотели бы получить ответы на, — он покрутил рукой, — несколько вопросов.

— Тридцати тысяч? Я не ослышался? — рассмеялся Лодж. — Нет-нет, Илазий, ты представляешь лишь пару сотен самых чванливых и наглых аристократов, включая куцее число оставшихся с вами слуг и охраны, вот и всё.

— Ты забыл про телеги с «ценностями», которые на текущий момент скорее замедляют нас, чем играют хоть какую-то роль, — дополнил Маутнер. — Ума не приложу, что делать с драгоценностями, которые вы перевозите. Бросаться ими в сайнадов?

Монтнар не подал виду, что услышал какие-либо замечания. Он не сводил глаз с Логвуда и ждал ответа. Комендант, впрочем, ничем не показывал, что собирается отвечать.

— Найди сапёров, Райнаб, — спустя минуту тишины произнёс Тольбус, посмотрев на бригадира. — Они нам нужны. Повозки пойдут через час. Мы должны успеть перевезти всех, кого сможем, до прибытия войск Зарни.

Лодж неспешно кивнул.

— Я всё сделаю, — произнёс он. — Сраные сапёры, опять от них проблемы…

— Не слишком ли мало времени? — спросил Нарвин. — Мы лишь недавно встали на привал. Может стоит дать людям хотя бы пару…

— Через час! — рыкнул Логвуд. — Первыми идут повозки с ранеными. Я хочу, чтобы к обеду на той стороне оказались по меньшей мере половина беженцев, иначе даже сама возможность переправы встанет под большой вопрос.

— Я бы очень хотел, — вклинился Илазий, — чтобы порядок переправы оказался пересмотрен. Сердце моё болит по раненым солдатам, однако твой долг, комендант — защищать беженцев. Более того, многие в Совете Знати сочтут за смертельное оскорбление, если скотина перейдёт реку прежде, чем безоружные граждане восстановленного Нанва.

— А если мы потеряем скот? — спросил молчаливый Эдли. — Вы подумали, что нам тогда делать и чем питаться?

— Можно вспомнить старые добрые традиции «перебежчиков», — улыбнулся Маутнер. — И насадить на вертел сирот.

— До Сауды отсюда неделя быстрого пути, — произнёс Нарвин. — Это не так долго, чтобы умереть с голоду. А воды будет вдоволь, спасибо магам.

— Ах да, — лукаво прищурился Монтнар, — вопрос сокращения рационов тоже входит в список наших вопросов. Из достоверных источников Совету Знати стало известно, что таковое сокращение не коснулось солдат Первой. Возможно, стоит рассмотреть более равномерный способ распределения? Так тяжело видеть, насколько исхудали детки.

— Мясца на них мало осталось, да? — капитан «Чёрных Полос» побагровел от едва сдерживаемого гнева. — Если между тобой и сайнадами не будет хорошо накормленных солдат, твой желудок очень скоро будет болтаться где-то на уровне коленей!

— Уберите их отсюда! — нетерпеливо приказал Логвуд, но тут вперёд выступил сгорбленный Нородон.

— Пусть Монтнар и говорит от имени большинства в Совете Знати, его взгляды не получили единодушной поддержки, — произнёс он, чем заработал полный скрытого гнева взгляд от советника Силаны. — Я пришёл сюда из любопытства, не более того. Например, телеги с ранеными — похоже, у нас намного больше пострадавших, чем я думал: все повозки набиты под завязку, а их ведь более трёхсот пятидесяти штук! Два дня назад мы везли восемьсот солдат в ста шестидесяти повозках. С тех пор произошли три небольшие стычки, но у нас оказалось вдвое больше повозок с ранеными. Более того, сапёры вьются вокруг них и отгоняют всех остальных, вплоть до того, что не пускают к телегам лекарей. Что именно здесь происходит?

Помещение погрузилось в молчание. Я обернулся и посмотрел на остальных, заметив, как люди обменивались непонимающими взглядами. Похоже слова Геварди оказалось для них откровением. Обескураженное выражение лица Нарвина стало почти забавным, пока он с трудом укладывал в голове детали, которые сообщил старик. Только Логвуд и Эдли никак не среагировали.

Ага… похоже на какой-то план.

— Мы распределили раненых, — произнёс Дирас. — Укрепили боковые стенки повозок, защищая их…

— Конечно, — прервал его сгорбленный купец и сделал паузу, утерев лоб платком. — Я тоже изначально так посчитал. Но почему же тогда колёса настолько глубоко уходят в грязь?

— Какая, к Двуликому, разница, а, Нородон? — раздражённо прошипел Илазий. — Может тебя увлекают технические нюансы, но поверь, большинству из присутствующих они не доставляют ни малейшего удовольствия! Речь о куда более жизненно важных вопросах, а