Шолох - Антонина Крейн

Силграс закатил глаза. Иногда Хегола говорил таким «мудрым» голосом, будто ему было девяносто.

– И что? Воровство теперь допускать, что ли?

– Нет. Поговори с ним наедине.

– Ещё чего. Делать мне нечего: нотации недоразвитым детишкам читать. Ладно, без проблем: сделаю вид, что ничего не видел.

– Вот так мы и выяснили, что ты хотел не проблему решить, а покрасоваться, – ухмыльнулся Хегола и подло рассмеялся, когда Силграс покраснел и проворчал нечто невразумительное. А потом, сопя, плюхнулся обратно на бревно и решительно сжал тонкое стеклянное горлышко бутылки.

Хегола Тофф сам вышел к танцующим, ухватил вздрогнувшего мальчишку за плечо и утащил в неизвестном направлении, куда-то в лесную чащу. Тот, кажется, шёпотом взывал о помощи. Силграс зевнул и отвернулся.

К тому моменту, как Хегола и мальчик вернулись, Авалати успел позаигрывать с доброй третью девушек из тех, кому не уделил внимания днём. Тофф плюхнулся обратно на бревно, а мальчик, диковинное зрелище, вновь начал скользить по танцплощадке – только теперь он рассовывал всё обратно…

– Между справедливостью и добротой всегда выбирай второе, – сказал Хегола, хлопая Силграса по плечу. – Ни к чему ломать ему жизнь прилюдными обвинениями. Достаточно оказалось просто поговорить и попросить всё исправить.

– Ну-ну, – сказал Авалати. – Посмотрим на него через год.

– Ты пессимист.

– А ты моралист и зануда.

– Ещё сидра?

– Ага, можно. А потом давай… ну… – Силграс стыдливо замялся.

– На травяных санях покатаемся? – угадал Тофф.

Авалати насупился и кивнул.

* * *

Время перевалило за полдень, низкие тёмные тучи заполонили небо над Долиной Колокольчиков. В переулках завывал пронзительный ветер, перемешанный со снегом, который угрюмо облеплял окна и двери домов. Невнятная тревога разбухала в воздухе, била Силграса по барабанным перепонкам. Он ощущал подспудное желание бежать и напряжение в стонущих от плохого предчувствия мышцах.

Плохо. Бояться – последнее дело.

Авалати встал на крыше, на которой сидел так долго, что ноги совсем затекли, и, балансируя руками, легко прошагал по коньку. Длинный прыжок – взметнувшиеся полы накидки – и вот он уже на следующем, более низком доме. Ещё два прыжка: на одноэтажную избу, на сарай – и можно, не сбив дыхания, спуститься на землю. А потом – плечом выбить дверь в этот самый сарай (не запертую, но обледеневшую), – и, еле сдерживаясь от желания чихнуть из-за острого запаха пыли и железа, снять со стены вилы.

Ветру, кажется, совсем не нравилось то, что задумал Силграс. Он агрессивно кидался на альва, прихватившего ещё пару вещей и теперь мрачно шедшего к западным воротам. Авалати пришлось поднять воротник мантии, ведь снег так и норовил уколоть его побольнее.

«Дурак! – будто бы говорила всё усиливающаяся буря. – Пропадёшь без магии!»

«Ну уж нет, – мысленно возражал ей Авалати. – Я всё-таки и без колдовства немало стою».

Взволнованный снуи летел следом за Силграсом, тихонько что-то пища. Альв резко остановился и обернулся:

– Я тебе что говорил? – нахмурился он. – Оставайся здесь. Я скоро вернусь.

– Пип! Пип!

– Да, сначала я думал, что мы продержимся и так. Но теперь вижу, что это была наивная надежда. Только дурак станет цепляться за первоначальный план, если становится ясно, что тот не работает.

Снуи вновь заверещал. Авалати раздражённо выдохнул через ноздри и непочтительным щелчком пальцев отправил фею в полёт до ближайшего сугроба. Пока снуи выкарабкивался оттуда, альва уже и след простыл.

– Пип! – пискнул снежный дух на прощанье.

В этот раз это переводилось как «Ну и козёл же ты!». Ветер согласно захлопал открытыми ставнями на окнах.

* * *

Когда он покинул деревню, погода изменилась.

Тёплый белый туман залил снежную пустошь, как молоко – пиалу для завтрака. Снег сыпался очень медленно и был похож на воздушный рис. Солнце и небо, скалы и реки – всё это исчезло, скрытое уютной пеленой. Если бы кто-нибудь в небе опустил вниз ложку – нащупал бы хлопья. Но если не трогать, а только смотреть – молоко, молоко, молоко… Безмятежная тайная гладь.

Как бы старательно ни прислушивался Силграс, рык варга застал его врасплох. И чудовище отстало от него на какую-то пару секунд.

Всклокоченная шкура на фоне молочного ничто мелькнула так быстро, что, если бы Авалати моргал в этот момент – мог и вовсе его не увидеть.

Силграс успел уклониться от твари. Варг в огромном прыжке пролетел над ним, на мгновение скрылся в тумане и, глухо зарычав, развернулся. Чёрная шерсть на загривке встала дыбом. Размером хищник был с полуторагодовалого телёнка.

– Да тебе бы духу не хватило прийти сюда в одиночестве, – вскинул подборок Авалати, пока тварь, припав на передние лапы, истекала слюной.

Будто в ответ на его слова из тумана выступила ещё дюжина рычащих варгов.

– Вот это больше похоже на правду… – пробормотал Силграс.

Потом сдул с лица чёлку, облизнул губы и поудобнее перехватил вилы. Не успел он сказать ещё что-нибудь глубокомысленное, как первый волк бросился на него.

И завязался бой.

* * *

…Прах, кажется, он всё-таки переоценил свои силы!

Варги всё не отступали, с Силграса уже градом лился пот, а вилы пришлось откинуть, сменив на неубедительный кинжал – правая рука, раненная, висела плетью.

Да неужели придётся колдовать? Ну и зачем тогда всё это было?!

Гнев и отчаяние помогли Авалати сделать ещё несколько удачных выпадов, выведя из игры седьмого из тринадцати варгов, но вот остальные…

Видимо, всё кончено.

И вдруг удача улыбнулась ему, явившись в лице снуи.

Точнее, в лице нескольких десятков снуи… А то и сотен. Целое полчище духов снега вылетело из тумана, звеня и сверкая, поднимая снежную пыль. Напарник Силграса, не отличимый от собратьев ничем, кроме особенно воинственного писка, был лидером снежной армии.

Что-то яростно пискнув, снуи замер над Силграсом. Ряды его соплеменников растеклись на два фланга и бросились на варгов: как блохи, как маленькие иголки, как крайнее неудобство. Неловкое и беспощадное. Пожаловаться стыдно, терпеть – невмоготу!

Варги мигом потеряли к Силграсу всякий интерес: как дворовые псы, они тявкали и крутились, пытаясь понять, что это такое их щиплет под самой шерстью, что это кусает и жжёт – везде, даже в самых укромных местах. Очень быстро непобедимая стая обратилась скулящей, растерянной сворой, мечтающей поскорее свалить в туман.

Авалати так и сидел на снегу, сжимая разодранное плечо.

– Пип! Пи-и-и-ип! – доложил обстановку «его» снуи.

«До полнолуния мы будем патрулировать окрестности, чтобы они не приближались. Наших совместных сил хватит на то, чтобы вовремя отгонять их, мастер».

– Да я же говорил тебе не лезть… – начал было Силграс, но оборвал