Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

Соперник поднялся. Лицо исказилось от боли. Но быстро справился. Встал в стойку. Атаковал.

Снова эффектно. Высокие удары в голову. Причем, только в голову. Что, других целей нет?

Один удар. Маваши гери. Я погасил пинок толчком кисти. Мягким толчком. Одновременно отошел назад.

Второй удар. Левой ногой. Тоже маваши. О чем он думает? Этого удара я избежал. Еще легче. Просто пригнул голову.

Третий удар. Тоже в голову. Тоже маваши. Я думал, он пробьет другой пинок. Потому что пора менять серию. Или это такой стиль? Может, четвертый удар будет другим?

От этого, третьего, я тоже успешно ушел. Это уже несерьезно. Такая хорошая техника. И такое бездарное исполнение. Никакой тактики.

Четвертый удар. Тоже в голову. Наверное. Я не стал ждать. Как только увидел, что последует, пригнулся. Почти присел.

И провел подсечку. Ударил по опорной ноге противника.

Он как раз в это время атаковал меня. Контратака вышла отличная. Я выбил подпорку. Противник полетел на маты.

— Ваза-ари! — объявил рефери. Теперь он взглянул на противника. Во взгляде отчетливо читалось осуждение. Тоже ругал за отсутствие фантазии.

Но даже сейчас противник остался напористым. Атаковал снова. Едва поднялся. И дождался команды. И опять ногами.

Я чуть ли не зевал. Что за предсказуемость? Отбил мае гери. Потом другой.

Потом вошел в ближнюю дистанцию. Я уже понял, что фишка противника в ударах ногами. На руках он вообще слаб.

Так и есть. Противник растерялся. На мгновение. Не ожидал от меня такого хода.

Ну, а как ты хотел? Это карате. Здесь рулит тактика. Даже с плохой техникой можно выиграть. Если ты грамотно ведешь бой.

Я ударил его локтем. В лицо. Надоел этот фарс.

Противник быстро повалился на маты.

— Иппон! — объявил рефери. — Победа желтого пояса.

Глава 12

Второй день

Ближе к вечеру поединки закончились. На сегодня все.

Прошло весело. Четверть участников отсеялась по техническим причинам.

Травмы рук и ног. Включая переломы. Кровотечение. Из свернутых носов. И из царапин. Иногда очень глубоких.

Черт подери, некоторые придурки элементарно не постригли ногти. Перед боем.

И потом дрались открытой ладонью. Как кошки. Я видел одну рану. У бойца вырвали кусочек мяса из плеча. Врач не успевал обрабатывать травмы.

Поэтому бедолаге просто залили порез водой. Чуток обработали спиртом. Обмотали бинтом. И отправили отдыхать. Через двадцать минут он дрался в следующем поединке. И проиграл.

Когда я спросил у Белоухова, почему нет жестких правил, он покачал головой.

— Условия максимально приближены к реальным, — ответил он. — Карате — это не совсем спорт. Это боевое искусство. И тот, кто занимается им, должен быть готов пострадать.

Сумасшедшие. Реально сумасшедшие. У них у всех здесь чуточку мозги набекрень.

— Эти шрамы — доказательство того, что человек не танцует балет, — продолжил Белоухов. — А занимается карате. И способен противостоять любому врагу.

Он поглядел на лежащего на носилках бойца. Тот валялся с открытым переломом ноги.

Неудачно атаковал противника. Маваши гери. Тот поставил жесткий блок. И кость ноги хрустнула, как скорлупа ореха. Вот тебе пожалуйста.

— А чего это ты? — спросил Белоухов. — Струхнул, что ли? Ты вроде не из пугливых.

Я покачал головой. За себя не беспокоился. Парней жалко.

Сразу после соревнований мы пошли в гостиницу. Я хотел медитировать. Всю ночь. Чтобы подготовить дух. К завтрашнему дню.

Никаких тренировок. Только ментальные занятия. Для успокоения ума и тела.

Для этого я вышел в сквер неподалеку. Жара спала. Но все равно еще душно.

Впрочем, ладно. Плевать. Неудобства бытия лишь мост к совершенству.

Я сел на коврик. Под карагач. В воздухе летали жучки. Принял позу сэйдза. Расслабился. Закрыл глаза.

Успокоил дыхание. Постарался успокоить мысли. Не думать о завтра. О соревнованиях. О том, смогу ли победить завтра. Или нет. Это неважно. Совершенно неважно.

Спина прямая. Но без напряга. Руки на коленях. Мысли потихоньку отталкиваю от себя. Пусть растворяются. В пустоте.

Теперь дыхание. Я чувствую поток воздуха. Выходит и заходит через нос. Визуализирую воздух. Представляю его в виде белого света.

При вдохе он заходит в мою голову. Летит в середину моего туловища. В центр тяжести всего тела. Напрямую.

Там свет вращается. Как белый вихрь. В тандэн. В точке. И оттуда устремляется наружу. Глубоким прозрачным выдохом.

Одновременно по дороге заглядывая во все уголки моего тела. Прочищая его. От всех мыслей. В том числе, от пораженческих. От страхов и тревоги. От гнева и ярости.

Мои мысли и вправду ушли. Далеко. Растворились. Я чувствовал, как меня обдувает свежий ветерок. И просто сидел. Наслаждался покоем.

Потом услышал стрекотание сверчков. Понял, что наступила ночь. Ног я уже не чувствовал. Осторожно поменял позу. Просто сел на коврик. Спиной прислонился к дереву. Продолжил медитацию. Затекшие ноги словно кололи тысячи иголок. Я продолжил сидеть. И размеренно дышать.

Потом впал в оцепенение. Нечто вроде транса. У меня такое бывало. Во время отшельничества в лесу. Я так и лежал. Пока не почувствовал, что стало тепло. Даже жарко. И в глаза ударил свет. Солнечный свет.

Я открыл глаза. Сделал глубокий вдох. Протер лицо. Захлопал глазами. На мгновение все вокруг показалось синим.

Это у меня всегда так. После длительной медитации. Сначала все кажется другого цвета. И постепенно возвращается в естественное состояние. Видимо, длительная медитация сказывается на сетчатке глаз.

Наступило утро. Как я и планировал, я провел в парке весь вечер и всю ночь. Хорошо, что меня никто не заметил. Место укрыто кустами.

Я встал и отправился в гостиницу. Егор спал сном младенца. Я разбудил его.

— Вставай, нас ждут великие дела.

Умылись, позавтракали. И пошли обратно во Дворец спорта.

Несмотря на раннее время, в зале полно народу. Все пришли сюда. Все вчерашние участники, в том числе и выбывшие. А куда им еще деваться?

Первым делом опять провели ката. Я чувствовал себя немного странно после медитации. Такое ощущение, что все по барабану.

Это из-за того, что разум привык к состоянию безмыслия. Никакие эмоции не волнуют. Поэтому я просто механически повторял ката. Не кричал, не суетился.

И нисколько не удивился, когда получил второе место. По ката. Надо же. Впервые, между прочим, я делал ката молча. Без своих сумасшедших криков.

— Ермолов, город Москва! Второе место! — объявил судья. — Индивидуальное выступление.

Я вышел получать медаль. Зрители аплодировали. Да и другие участники тоже. Я даже не улыбнулся. Поклонился. Получил серебряную медаль. И диплом. И вернулся на место.

По дороге заметил Щепкина. Бывший тренер стоял в первых рядах. За татами. Свирепо глядел на меня.

Надо же, как он