"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

ее волос, но она лишь сонно пробормотала что-то и попыталась зарыться поглубже под одеяло. Тогда я подался вперед и слегка лизнул ее в плечо, а затем не удержался и положил ладонь на ее соблазнительную грудь. В следующий миг меня с силой швырнуло о стену. И как я мог забыть, что Адриана боевой маг?

К сожаленью, мои надежды на приятное времяпровождение были разбиты вдребезги — девушка торопилась на работу. А мое предложение встретиться еще и вовсе отмела. Ее дом покидал в смешанных чувствах. С одной стороны, на лицо невольно наползала улыбка от воспоминаний того, как прошел вечер и большая часть ночи. С другой же, было легкое чувство грусти, что это все вряд ли еще раз когда-то повторится…

БОНУС 2. Тайлер

Этот рассказ о совсем юном Тайлере. Раскрывается, каким образом свободолюбивый полукровка-оборотень попал в рабство.

Тайлер

Холодает, ночью опять будет дуть изо всех щелей. И та дерюга, что выдали вместо одеяла, вряд ли спасет. Впрочем, засыпать в таких условиях не впервой. Здесь хотя бы кормят. И даже не помоями, как я всегда считал…

— Эй, ты говорить будешь? — сердитый окрик стражника вновь вырвал меня из мыслей.

Я бросил на него раздраженный взгляд из-под отросшей челки, упорно лезущей в глаза. И вот чего, спрашивается, пристал, ему делать больше нечего? Или карманников никогда не видел?

— А толку? — я все же разлепил губы для ответа.

— О, неужели заговорил? Надо же такое!

Я безразлично дернул плечом и вновь отвернулся.

— Эй, парень, не думай, что ты особенный и с тобой будут церемониться. На тебе висит целый косяк преступлений. Тебе за это грозит каторга. И не год-два, а все десять лет, ты это понимаешь? — и вот чего ж он не отцепится от меня никак?

— Я этого не делал.

— Да кому ты рассказываешь? Еще скажи, это не ты забрался ночью в дом почтенного аптекаря?

В ответ я лишь безразлично пожал плечами. А что тут скажешь? Да, залез. Да, хотел ограбить. Но в остальные дома пробирался не я. И кто мне поверит? Какие доказательства? Ну как какие: в это время я на рынке вытаскивал кошельки у раззяв. Угу, и сразу после этого передо мной извинятся и отпустят на свободу, да-да, именно так все и будет.

Конечно, я знал, что рано или поздно попадусь. Вот только надеялся, что произойдет это скорее поздно, чем рано. А лучше, вообще никогда. И все равно, радовался, когда из разряда карманников перешел в более элитный — теперь домушник. Угу. На первом же доме и поймали, еще и все предыдущие кражи на меня повесили. И ждет меня теперь каторга. Сумею ли я там выжить? Сложный вопрос. С малолетними пацанами, типа меня, там особо не церемонятся. Вот только без боя не сдамся! Зубами буду выгрызать свою нишу!

— Послушай. Ты совершил все те кражи, не ты — никого не волнует. Все равно все повесят на тебя…

— Думаете, я такой тупой, этого не понимаю?! Я обыкновенный оборванец с улицы, заступиться за меня некому, таких через вас ежемесячно проходит сотни! Вот и оставьте меня в покое — делайте, что обычно, — огрызнулся, не сдержавшись.

— Сколько тебе лет? — вдруг спросил этот стражник, почему-то не желавший оставить меня и уйти.

Я бросил на него косой взгляд. Надо же, дядя в возрасте, а еще работает. Я думал, такие уже давно сидят дома, на печи кости греют, а не с малолетними преступниками разбираются.

— Почти шестнадцать, — буркнул неохотно.

— Пятнадцать, значит. А ведь на каторге тебя сломают… — он тяжело вздохнул.

— Уважаемый, чего вам от меня надо, а?! И так знаю, что в полной ж…! — вот не успокаивается же, все нудит и нудит!

Мной вновь овладела привычная злость, помогавшая выживать на улице с тех пор, как… А, впрочем, я уже и сам не помню, как давно скитаюсь по улицам. Может, и родился где-то там…

— Рабский договор. На год.

— Что?! С чего бы мне на такое идти?! Лучше каторга!

— С тебя как с раба снимутся все обвинения. Я же заключу дополнительный договор, в котором обязуюсь дать тебе свободу через год. Раньше не могу — таковы правила. За это время даже подучу тебя в достаточной степени, чтобы ты, освободившись, смог поступить в какой-нибудь колледж. Так как? — стражник хитро прищурился.

— Вы думаете, что я вам поверю и соглашусь на вот это все?! Будто не знаю, что делают с рабами их хозяева! Предлагаете мне терпеть побои? Что, решили прибрать к рукам смазливого мальчишку, чтоб было кому греть ночами?! — я снова почти сразу перешел на крик.

— Угомони свои дикие фантазии. Нужен ты мне больно, крикливый, худосочный… Я и по молодости девушками интересовался, а сейчас так и вовсе, скажем так, отошел от дел. Что касается побоев, тут ты прав, лупить тебя нужно, чтоб дурь всю выбить… Да вот вряд ли поможет. А работой нагрузить, чтоб света белого не видел от усталости — тут вполне. Только я живу один, у меня столько не найдется. Впрочем, если будешь доставлять неприятности, мигом что-нибудь придумаю. Не торопись, подумай до утра. Завтра днем твое дело переходит в суд, вряд ли к тебе будут лояльны. Тут ты тоже прав: таких, как ты, здесь проходит сотни, — покачал головой он, поднимаясь с места.

— Подождите. Почему вы предлагаете это мне? Я не верю в благотворительность. Но даже если так… Сами сказали, нас много. Почему я? — слова вырвались сами по себе.

Какая разница, что за блажь нашла на старика? Я ведь в любом случае не собираюсь принимать его предложение — это глупо. Правда же?

— А это и не благотворительность. Я уже стар, живу один, мне трудно выполнять домашние обязанности. Да и поучить кого-то хочется, поговорить… Почему ты? В тебе есть характер. Но при этом ты его до последнего не показывал, не видя в этом смысла. А значит, к нему прилагается еще кое-какой ум. Да, таких тут я тоже уже видел. Но в тебе первом не вижу зла. Улица еще не успела тебя испортить, хотя и пыталась. Хочу, в свою очередь, отдать долг и помочь тебе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Думаете, я поверю в эту сказку? — я хмыкнул недоверчиво, настороженно наблюдая за тем, как он идет к выходу из моей камеры.

— А это уже тебе решать. До завтра, — и он, добродушно улыбнувшись на прощание, покинул меня.

Всю ночь я лежал без сна, пытаясь убедить