"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

через Каширу по остриям клиньев наступающей танковой бригады Эбербаха неприятель перебрасывает силы через Оку и со стороны Серпухова. Окружённым в районе Сталиногорска силам русских ценою потери автотранспортных средств и артиллерийских орудий удается прорваться на северо -восток…

Вечером находящийся на передовой Гудериан через своего начальника штаба объясняет, что танковая армия с учётом значительного численного превосходства неприятеля и вследствие нехватки горючего вынуждена приостановить операцию, поскольку так и не последовало «немедленного вмешательства» из- за Оки правого фланга 4-й армии (Клюге)…От выдвижения сил прикрытия на северо — восток к Оке и на север к Кашире решено отказаться.

Предрассветную тишину нарушил гром артиллерийских выстрелов. Артиллерийская подготовка по изготовившимся к атаке немцам началась ровно минута в минуту. По заранее разведанным целям вели огонь артиллерийские батареи первой гвардейской кавалерийской дивизии. От грохота ведущих огонь в Кашире дрожали уцелевшие после вчерашней немецкой бомбёжки оконные стёкла. Артиллерийская подготовка завершилась громким рокотом. Это дали залп РС дивизионы пятнадцатого полка гвардейский миномётов.

Ещё шла артиллерийская подготовка, когда на НП появился незнакомый Белову незнакомый командир — артиллерист. Он протиснулся к генералу Белову, вскинул руку к виску и произнёс:

— Разрешите представится, товарищ генерал — майор! Командир пятьсот десятого артиллерийского гаубичного артиллерийского полка Резерва Главного Командования подполковник Ушацкий!

Мой короткий сон прервал телефонный звонок. Я подскочил на кровати, сорвал трубку с телефона, произнёс в неё хриплым голосом:

— Конев у телефона. Слушаю!

— Тебя вызывает к прямому телефонному проводу, товарищ Сталин, — услышал я голос Соколовского, так, что уж извини.

— Надо точно сказать ему, чтобы не звонил без особой нужды в любое время дня и ночи. Как это сделал в своё время Жуков. И плевать мне на его обиды. В конце концов нужно какое -то время для отдыха! Он действительно потом до обеда спокойно спит, а тут весь белый день бегаешь как бобик. А как наступает ночь, так начинаются звонки от Верховного! Ни минуты для сна и отдыха! Не может вся страна и армия приспосабливаться к режиму одного человека. Причём к режиму весьма извращённому!

Я едва успел одеться, как раздался осторожный стук в дверь.

— Разрешаю, — выкрикнул я.

Дверь со скрипом открылась и в комнату вошла Марина.

— Потом, потом, Марина! Меня Сталин к прямому проводу вызывает. Так, что всё потом! — сказал я ей довольно раздражённым голосом.

Войдя в свой кабинет, я взял лежащую на столе трубку ВЧ — телефона.

— Здравствуйте, товарищ Конев, я разбудил вас? — услышал я трубке знакомый голос.

— Вот, что он задаёт дурацкие вопросы? — подумалось мне, — прекрасно понимает, что разбудил и тем не менее спрашивает об этом.

— Да, товарищ Сталин, разбудили, — тем не менее ответил я ему я.

— Тогда извините, но вы должны понимать всю сложность сложившейся обстановки!

— Я её понимаю, товарищ Сталин. Но извините меня если я не высплюсь как следует, то у меня будет плохо работать голова. А вы будете иметь возможность спать до обеда. А я увы лишён такой возможности. Поэтому я очень прошу вас без крайней нужды не звонить мне хотя бы после часа ночи. Я не железный и мне тоже нужен отдых, товарищ Сталин!

Сталин замолчал. Потом он сказал удивительно ровным голосом.

— Я понял вас. Хорошо, теперь я не буду иметь обычай беспокоить после часа ночи. Разве только, в случае самых крайних обстоятельств.

Поговорив со Сталиным, я позвонил Белову, а затем узнав, как у него обстоят дела направился к себе обратно в комнату. Возле неё я увидел стоявшего как обычно Рогозу с подносом, на котором стоял обычный для меня стакан крепкого чая и бутерброды с колбасой. Рядом с моими ординарцем находилась Марина, на которую он смотрел исподволь с очень большим неодобрением.

Разглядев это зрелище я едва не захохотал. Рогоза явно опасался потерять своё тёплое местечко вблизи меня. Тем более Марина женщина! И она старше его по званию! Ситуация в самом деле складывалась лично для него довольно сложная!

— Вот ваш завтрак, товарищ командующий, — произнёс он, довольно недружелюбно косясь при этом на Четович.

— Товарищ командующий вам нельзя есть такое утром, при вашей язве, — сказала она на это, — указывая на бутерброды.

— А ты откуда это знаешь?

— Ну я же говорила вам, что у моего папы язва! Все эти столы и диеты при язве желудка я знаю как таблицу умножения!

Лицо Рогозы буквально покраснело от этих слов. Мне при этом стало смешно. Я завёл их в комнату и сказал.

— Так, товарищ ефрейтор, поставьте поднос на этот стол, спасибо большое. Впредь вы выполняете все распоряжения товарища сержанта по составу завтрака. Все распоряжения поскольку она знаток и старше вас по званию. Можете быть свободны.

Когда Рогоза вышел я, сев за стол сказал Марине:

— Не успела ты здесь появится как сразу же началась ревность. Рогоза явно боится потерять своё место. Видит в тебе конкурентку. Тем более ты женского пола. Забавно.

Как вам окружающая обстановка? — сказала на это Марина.

Я ещё раз оглядел комнату и кивнул Четович на стул.

Когда она уселась на нём произнёс:

— Я всегда удивлялся и удивляюсь вашей женской способностью наводить уют. В этой комнате убирался и я, убирался и мой ординарец, но лишь ты сумела превратить в его в помещение, в которое хочется возвращаться ещё и ещё раз. Вот откуда это у вас? До этого тут был просто филиал казармы. Холодный и бездушный. И возвращался я сюда как в казарму. Честное слово!

Марина ничего не сказала мне на эти слова. Я продолжил.

— Я назначу тебя на должность сестры -хозяйки, надзирающей за хозяйством и режимом командующего фронтом. От должности бодистки — телеграфистки я тебя, естественно, не освобождаю. Только сверхурочные дежурства будешь согласовывать со мной. Твои новые обязанности тебе надеюсь понятны?

Марина в ответ кивнула головой.

— В подчинении у тебя будет ефрейтор Рогоза. Он славный парень, постарайся наладить с ним хорошие отношения. А то их начало мне сегодня, что -то не понравилось.

Марина рассмеялась в ответ.

— Он действительно славный. Просто сегодня он дважды испугался. Естественно, испугался меня как красивой женщины, вы мужчины это очень часто делаете. И испугался потерять свою должность. Но он славный и кажется очень смышлёный. Мы думаю поладим. Он, кстати, насколько я успела я заметить преисполнен к вам