"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

— У меня есть ещё адъютант старший лейтенант Никодимов.

— Игорь?

Да. Знакома с ним?

— Конечно знакома! Но он очень странный. Он как -то демонстративно игнорирует меня. Словно бы меня и вовсе не существует. С начала он даже здоровался со мной буквально еле — еле. Я так и поняла почему он так ко мне относится. Хотя мы ведь никогда и не встречались прежде. Может быть, я напоминаю ему кого — ни будь? Кого -то с кем у него сложились не очень хорошие отношения?

— Ну это вы сами решайте. И поскорее. Мне не нужны дрязги в столь незначительном коллективе. Ладно, Марина, надеюсь на твою мудрость. Что ты всё наладишь и устроишь. Это тоже считай испытание тебе. Твоё назначение на новую должность я проведу отдельным приказом. Ну, чтобы всё было официально. Как положено. Ты надеешься это понимаешь?

— Конечно понимаю, Иван Степанович, — сказала она мне.

Положение у Белова складывалось непростое. В начале он предпринял фронтальную атаку изготовившихся к наступлению на Каширу немцев, поскольку подвижные части, которые должны были атаковать противника с флангов фактически ещё не прибыли к месту сосредоточения.

Конечно, атаковать противника, не завершив полностью сосредоточения, вводя в бой прибывающие войска фактически по частям противно всем канонам военного искусства, но что было делать в сложившейся обстановке? Она подчас диктовала нам совсем иные вводные установки нежели те о которых нам рассказывали наделённые опытом и знаниями лекторы в военном училище и академиях. Разгромить немцев под Каширой можно было только так, действуя дерзко с нарушением всех писанных и неписанных правил и уставов.

День двадцать седьмого ноября был очень нервным и полным забот и всякого рода хлопот как для меня, так и для моего штаба. Кстати, самого генерала Белова я лично старался теребить как можно меньше, памятуя о том, что первые часы операции они самые беспокойные и нервные.

Ещё утром от командарма — десять генерала Голикова, пришло известие о выходе в его расположение из окружения частей двести тридцать девятой стрелковой дивизии полковника Мартиросяна. Хотя дивизия и была весьма потрепана в предшествующих боях, но сохранила свою боеспособность. Поэтому моим распоряжением её немедленно перебросили на рубеж Оки.

Подполковник Тихоновский оказался весьма и весьма энергичным командиром. Приняв девятую танковую бригаду, он очень быстро организовал её быстрый марш в место нового сосредоточения на правый фланг фронтовой оперативной группы генерал — майора Белова. Уже к полудню она в полном составе вышла в место нового сосредоточения и была готова к переходу в наступление. Вообще фамилия «Тихоновский» с некоторого времени стала вызывать у меня лишь негативные эмоции, но сейчас я не мог не отметить боевые качества этого командира. Его энергию и решительность. А его отношения с Мариной, это всего лишь его отношения с ней. На дело они не влияют. Тем более она прямо дала понять, что как — ни будь сама разберётся с товарищем подполковником. Так, что я постарался запрятать весь тот негатив, который поднимался у меня в душе при упоминании этой фамилии куда — ни будь поглубже. Тихоновский справлялся с порученным ему делом и справлялся очень хорошо. Большего от него в данный момент и не требовалось.

Начали прибывать Белову и обещанные Сталиными артиллерийские полки АРГВК. Первым в Каширу прибыл 511-й гаубичный полк АРГВК, на подходе были и ещё два противотанковых два полка АРГВК, вот — вот должны были подойти и две лёгких стрелковых бригады. Утром я позвонил Катукову и вновь поразился его энергии и деловитости. Помимо мотострелкового полка он уже заканчивал сосредоточение на левом крыле ударной фронтовой группировки и одного из танковых полков. Второй же полк был уже тоже на подходе. Михаил Ефимович обещал к вечеру дня двадцать седьмого ноября полностью закончить сосредоточении своей танковой дивизии. В общем сосредоточение ударной группировки под Каширой шло полным ходом. Над боевой группой семнадцатой танковой дивизией второй танковой армии (будущей четвёртой танковой дивизии) нависла угроза окружения.

В середине дня генерал Белов сам позвонил мне и рассказал, как у него обстоят дела с двумя отдельными танковыми батальонами, обещанными ему Ставкой.

— Оказывается, товарищ командующий фронтом полковник Таранов всё пустил на самотёк. Я был вынужден послать к нему своего начальника штаба полковника Грецова. И вот, что он выяснил. Из- за плохой дисциплины марша в результате поломок и повреждений разного типа потеряны практически все Т- 34 и КВ. В район боевых действий исправными прибыли лишь восемнадцать исправных машин. Все лёгкие. Остальные нуждаются как вы понимаете в срочном ремонте и пока не боеспособны. Я распорядился создать Грецову из них сводную танковую группу и возглавив её вступить с нею в бой.

Выслушав это, я готов был покрыть всё окружающее самым чёрным матом. Ну, что за раздолбайство! В тот момент, когда каждый танк буквально на вес золота, бездарно, просто бездарно потерять десять КВ и шестнадцать Т-34! И неизвестно, когда они смогут оказаться на поле боя! Мне хотелось покрыть Белова отборной руганью (хотя я и понимал, что он тут ни при чём). Хотя конечно этот самый Таранов всё же его подчинённый и в конце концов он его отрядил на встречу этих батальонов! О как я местами начинал понимать Жукова! Как понимать! С этими раздолбаями иначе, наверное, и нельзя! Только личная ответственность, только накачки, только разносы! Иначе они и не понимают.

Кое -как стиснув зубы я сдержался в самый последний раз и молча опустил трубку.

Вдруг раздался звонок от Лукина.

— Что случилось у тебя, Михаил Фёдорович? — спросил я его.

— Тула перестала получать электроэнергию от Каширской ГРЭС.

Пришлось срочно перезванивать генералу Белову и узнавать, как обстоят дела с ГРЭС. Оказалось повреждение произошло на ней. С целью организации срочного ремонта вскоре из Москвы прибыла группа инженеров.

Уже поздно вечером я спустился на фронтовой узел связи для очередных переговоров с Начальником Генерального Штаба. На этот раз дежурила Марина. Я поздоровался с ней, она со мной, а когда она подняла свою голову и посмотрела на меня то я заметил на неё лице следы лёгкого макияжа. Подойдя совсем близко, я учуял слабый, но тем не менее заметный запах духов. Заметив всё это, я внутренне усмехнулся. Женщины оставались женщинами. На этот момент у меня уже не было никаких сомнений, что Марина нравится мне, и нравится, как говорится по