Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Девушка нам нужна живой и желательно невредимой. Или хотя бы без серьёзных ран. Она связана с очень влиятельной семьёй, поэтому похищение нужно провернуть без шума. Мне говорили, что вы можете скрыться от кого угодно. Надеюсь, никто лишний за вами не увяжется?

Повисло молчание. Мужчина в кожаном плаще даже не шелохнулся, отчего его сходство с мстительным Тёмным духом только усиливалось. У бородатого возникло подозрение, что его вовсе не слушают.

— Так вы возьмётесь за это дело?

— Да, — едва слышно прошелестело из-под капюшона, и исполнитель протянул руку.

На мгновение замешкавшись, заказчик вытащил из кармана мешочек и положил его на протянутую ладонь. Взгляд его упал на полоску кожи между краем перчатки и рукава, и ему показалось, что она сверкнула в лучах солнца. По спине пробежала зябкая дрожь.

Не тратя слов на прощание, мужчина в кожаном плаще круто развернулся и, казалось, исчез, нырнув в проулок между домами. От резкого движения качнулся капюшон, и заказчик напоследок успел увидеть нечто стеклянно-голубое и блестящее. Может, зря они решили связаться с такой могущественной, но неконтролируемой силой? Но найти кого-то, кто согласился бы похитить хаги, было очень сложно. Слишком уж опасно. Ему ещё повезло, что он смог найти его.

Отступив глубже в тень, Деший задумчиво пожевал губами. Этого странного типа звали просто тёмным. Ни имени, ни прозвища, ни даже вольно придуманного обращения по основному ремеслу. У старика сложилось впечатление, что никому даже в голову не приходило придумать ему имя.

Просто тёмный.

И пока ещё не сумасшедший.

Глава 33

Шидай и Викан — еще один коварный сговор

Едва экипаж тронулся в путь, как Майяри притиснула обомлевшего от такой прыти Викана к дверке и прошипела ему в лицо:

— Да как ты смеешь обманывать такую прекрасную женщину, как твоя мать? Ты понимаешь, как она расстроится, когда твоё враньё — и моё теперь тоже — раскроется⁈ Смерти бы тебе за это пожелала, да госпожа Иелана плакать по тебе будет!

Гневная отповедь не только не смутила наглеца, но ещё и развеселила. Хохотнув, Викан игриво щёлкнул зубами перед носом девушки, и та в ответ боднула его головой. Раздался хруст, и мужчина, охнув, схватился за слегка окривевший нос. Сквозь пальцы просочилась кровь, и это моментально охладило Майяри. Отстранившись, она с раздражением и сожалением закусила губу, но помощь в лечении предлагать не стала.

— К тебе вообще приближаться опасно, — простонал «жених», закидывая голову назад.

— Меня в свои мутные дела втягивать опасно! — парировала девушка. — Зачем всё это нужно?

— Это мой маленький секрет, — слизнув кровь с губ, дурной оборотень, явно считавший себя бессмертным, ухмыльнулся.

— Нет, это теперь наш большой секрет, и я жажду его узнать!

— Майяри, ну что плохого в том, если я немного помогу тебе, а ты мне? У-у-у… — Викан осторожно поправил переносицу. — О боги, мой бедный нос! Сколько раз мне его ломали… — девушка пихнула его в колено, намекая, что ему следует вернуться к обсуждаемой теме. — Ну ты сама подумай, какую защиту и возможности тебе даёт статус невесты одного из Вотых. Одно это даёт тебе безграничную защиту.

Взгляд Майяри почему-то помрачнел.

— Ну или хотя бы тебе станет проще жить!

— Раньше, без тебя, было проще, — тяжело протянула девушка.

— И наверняка скучнее. Да не куксись ты. Быть моей невестой невероятно круто, просто ты из упрямства признавать этого не хочешь.

Что ж, самонадеянность «жениха» её всё-таки впечатлила.

— Серьёзнее. Ты чего добиваешься?

Викан фыркнул.

— Э-э-э, да кто же так просто будет рассказывать о самом потаённом? Ты же о своём прошлом не очень любишь разговаривать. А может быть, баш на баш? Я тебе, ты мне. Ну, например, что-нибудь из своего сумеречного детства.

Взглянув на побелевшую девушку, оборотень хмыкнул:

— Не хочешь? Ну тогда ладно. Но, если что, моё предложение в силе, — и резко сменил тему разговора: — Как тебе мои родители?

— Ты их недостоин, — мстительно отозвалась «невеста».

— Понравились? Вот видишь, быть моей невестой здорово! Мой брат тебе тоже понравится, но… — Викан упреждающе-строго взглянул на девушку, — надеюсь, не так сильно, как я.

— Предлагаешь заранее его возненавидеть? — вяло поинтересовалась Майяри.

— Ба! Говоришь так, словно я тебе совсем-совсем не нравлюсь!

— Иди ты к Тёмному, — устало отмахнулась девушка. — Отвези меня уже к харену и избавь от своего присутствия.

— Та латно тепе, — Викан зажал нос пальцами, словно пытаясь придать ему прежнюю форму. — Хорошо же время провела, и моя мама тепе понравилась.

— Ага, и теперь я спать не смогу из-за всей этой лжи! — с досадой отозвалась Майяри. И чуть тише добавила: — Она у тебя очень хорошая, а ты обижаешь её враньём.

— Простит, — совершенно серьёзно ответил Викан. — Когда поймёт — простит.

Такая добрая женщина действительно простит своего никчёмного сына! Ещё и богам помолится, чтобы и они его простили.

— Госпожа Иелана часто упоминала богиню Юэвину. Я так понимаю, мама у тебя очень религиозна?

— Мама выросла в приюте при храме, — беспечно отозвался Викан. — Хотела стать жрицей, почти три года ходила в послушницах. Но в одну дождливую ночь к храму прибрёл раненый оборотень. И был он так обаятелен, что быстро вскружил голову наивной и юной девчонке. А как только оправился от ран — исчез. Вот тогда-то юная послушница перестала быть наивной, — оборотень перешёл на размеренный тон завзятого сказочника. — И послушницей перестала быть, ибо жрицами богини Юэвины могут стать только невинные девы, но никак не беременные.

— Твой отец бросил её беременную? — неприятно поразилась Майяри.

— О ребёнке он ничего не знал, — выступил на защиту отца Викан. — Мама нашла его уже после рождения Леахаша. Это мой старший брат. И заставила признать сына. В семье Вотый от отцовства бегать не принято, и отец отнекиваться не стал.

— И они поженились? — теперь-то Майяри стало понятно, что именно госпожа Иелана имела в виду, когда выражала опасения, что сыновья могут пойти дорожкой отца.

— Нет, — обескуражил её Викан.

— Подожди. Твой отец признал ребёнка, но жениться не захотел?

А у неё-то сложилось о господине Лианаре более приятное впечатление.