Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Он показался ей таким ответственным и надёжным. Хотя… Связывать себя узами брака с женщиной, которую не любишь, тоже нехорошо, счастья и удовольствия уж точно никто не получит. Но… Майяри мучительно скривилась. В Салее весьма однозначно относились к женщинам, рожавшим детей вне брака. Ладно, если ребёнка можно оправдать насилием, мол, и не виновата мать вовсе. Если боги будут добры, то она могла ещё и замуж выйти. Но вот к остальным относились не так снисходительно. Обманул дурной мужик? Сглупила? Сама соблазнила, да парень из сетей вывернулся? Что ж, значит, ум у тебя лёгкий и сама ты баба лёгкая, несерьёзная. Такой путь только в весёлый дом. Майяри искренне стало жаль госпожу Иелану.

— Он предложил ей выйти за него замуж, — голос Викана не сразу смог разрушить выплетенные воображением картины страданий госпожи Иеланы, — но мама отказалась. Сказала, что лучше честное бесчестье, чем жизнь с кобелём. Главное, что сына признал и того бастардом называть не будут. Она даже сразу уехать хотела, но семья с ребёнком отпускать не пожелала. Дедушка Шерех уговорил её пожить в его доме. Мол, мы с женой старики, нам одиноко, да и заботы не хватает… Умеет дед болтать так, что плакать от жалости хочется. Вот она и осталась, — Викан хмыкнул и добавил: — И отец туда переселился. Должен же он был сына воспитывать? Через три года упрямство матери его таки доконало. Он притащил её в храм и швырнул на алтарь, после чего пригрозил жрецу, что перережет ему горло, если тот немедленно не свяжет его узами брака с этой сумасшедшей женщиной. А через год родился я.

— Больно, наверное, было… — Майяри как-то бросали на алтарь.

Викан не сразу сообразил, о чём она.

— А-а-а… Да нет, не так уж и больно, да и не швырял вовсе. Это я уже от себя, для остроты. О, а мы приехали, — оборотень выглянул в окно и оцепенел. — Кажется, мне лучше тебя не провожать.

Майяри потеснила его и вздрогнула. В воротах, сложив руки на груди, стоял мрачный господин Шидай.

— Нет, уж лучше проводи, — боязливо попросила девушка. — Ты похитил — тебе и отвечать.

— Выходите-выходите, — лекарь ласково ощерился.

Глубоко вздохнув, Викан поправил нос и с ослепительной улыбкой распахнул дверь.

— Дядя, что такое? Ты такой серьёзный…

— Даже не пытайся заговорить мне зубы, паршивец. Живо вернул девчонку!

«Девчонка» вылезла из экипажа сама, пихнув в спину замершего на подножке Викана, и недовольно воззрилась на господина Шидая.

— Господин, почему вы позволили ему, — Майяри ткнула пальцем в Викана, — украсть меня?

— Я⁈ — изумился Шидай. — Моя дорогая, твоей охраной занимаюсь не я, но почему твои телохранители прошляпили визит этого олуха, я ещё узнаю.

— Так вы ж сами разрешили! — обиделся Редий.

Он вместе с товарищем как раз вышел из-за кареты.

— Я похож на идиота, способного на подобную глупость? С Виканом даже чересчур смазливого мальчика отпускать нельзя. О бедняжке сразу пойдут скабрёзные слухи.

Майяри пришлось закусить губу, чтобы не хохотнуть. «Бедняжкой» господин лекарь посчитал явно не Викана.

— Что⁈ Вот это уж слишком! — искренне возмутился «жених» и даже, кажется, вполне серьёзно обиделся.

— Господин, но вы в самом деле разрешили. Вспомните, я поймал вас в коридоре рядом с кабинетом харена и спросил, впустить ли вконец обнаглевшего братца… то есть господина Викана или спустить с лестницы. Вы сказали: «Конечно!», — с куда большим воодушевлением, чем это было в действительности, воскликнул Редий.

Господин Шидай в задумчивости нахмурил лоб.

— Спустить с лестницы? — Викан многозначительно посмотрел на неискренне смутившегося охранника, мол, жди мести, и неожиданно повис на плечах Майяри. — Мне кажется, меня никто не любит. Любовь моя…

— Я тоже тебя не люблю, — жестокая «невеста» непреклонно попыталась спихнуть мужчину с себя, но тот мстительно обвил её руками. — Зато тебя любит мама.

— Вот же… — похоже, лекарь наконец вспомнил о «согласии» и раздражённо потёр лоб. — Редий, подойти потом ко мне, я скажу тебе условное слово. Будешь спрашивать его у меня каждый раз, когда будет приходить этот охламон или ему подобные. На худой конец потревожишь харена.

— Не надо меня тревожить.

Шидай обернулся и обнаружил, что господин стоит за его спиной и с интересом смотрит на Майяри. Та поёжилась, но харен изволил не гневаться.

— У вас лоб в крови, — заметил он и осмотрел уже брата.

Казалось, лицо его совсем не изменилось, но в медленном оценивающем взгляде чудилось что-то насмешливое. Харен словно бы выискивал очередные свидетельства неудачи Викана в укрощении собственной невесты.

— Ну, Ранхаш, совсем запрещать им видеться нельзя, — с сожалением протянул Шидай. — Как-никак жених и невеста, слухи о фиктивности могут пойти.

— Я и не собираюсь запрещать. Охрана нужна госпоже Майяри не для того, чтобы запрещать ей куда-то ходить, а как раз наоборот, чтобы она могла спокойно гулять. Но, — не успели все, а особенно Майяри, поразиться этой новости, как господин Ранхаш добавил, пристально смотря на Викана: — если ты опять посмеешь вот так её утащить — через окно и без шубы, — ходить ты долго не сможешь.

— Я понял, — Викан смиренно улыбнулся.

— Как тебе удалось нас опередить? — без энтузиазма поинтересовался харен.

— О-о-о, — оборотень аж зажмурился от удовольствия. — Я выехал из Санариша вечером того же дня, что и вы. Данетий быстренько принял у меня отчёт и вытолкал с наказом поскорее убираться из города. С нашим податием днём произошла пренеприятная, — Викан блаженно закатил глаза, — история. Вы представляете, он рискнул волочиться за женой господина Трибана! Прямо на улице, на глазах у всего города. Какова наглость⁈

— Охо-хо-хо! — выдохнул поражённый Шидай. — Трибан его всего переломал?

— Он даже вмешаться не успел, — снисходительно хмыкнул Викан. — Как оказалось, милейшая госпожа Илария в прошлом, до замужества, была хатерай[7], и, когда её муж подоспел, чести уважаемого податия был нанесён непоправимый урон: разгневанная госпожа вытерла им всю Торговую улицу — самую большую и людную в городе. Думаю, скоро Иезар подаст прошение о переводе. Как только лекарь его на ноги поставит, так и подаст.

— Госпожа Илария ещё очаровательнее, чем я думал, — восхитился Шидай.

— А вот Иезару явно не хватает чутья в выборе женщин.