X-COM: Первый контакт - Денис Грей

Удар был чудовищной силы. Казалось, будто его бросили в раскалённую добела печь. Невыносимая, жгучая боль взорвалась внутри, пронзая каждую клетку его тела. Илья не выдержал — из его груди вырвался отчаянный крик.

Он выронил револьвер и упал на четвереньки. Из его рта, ушей и носом пошла кровь. Струйки бордовой жидкости полились на пол, обильно орошая его руки и покрытие пола.

Гад, казалось, смеялся. Он подлетел ближе к Илье и начал хлестать его разум своими щупальцами. Тварь измывалась, не убивая его, но и не давая опомниться.

От невыносимой боли Илья лёг на бок и свернулся в позу эмбриона. Кричать уже не было сил, и Илья просто хрипел. Тварь, видимо, торжествовала. Пришелец склонился над ним, буквально едва не касаясь своей мордой его головы, и продолжал давить ему на мозги.

Перед глазами Ильи начали мелькать воспоминания его детства. Они, словно кадры из старых фотографий, сменяли одна другую. Вот он маленький, лет пяти, бежит по полю с ромашками. Яркое солнце, бабочки, запах травы — всё это врезалось в память навсегда.

Потом пошли школьные годы. Первый звонок, первая учительница, первая любовь. Смешные истории с друзьями, драки во дворе и подготовка к экзаменам.

Всплыл образ матери. Ее добрые глаза, ласковые руки и вкусные пироги. Она всегда поддерживала его, верила в него даже тогда, когда он сам в себя не верил. Илья почувствовал, как по его щекам потекли слезы. Он так скучает по ней!

Воспоминания становились все ярче и отчетливее. Кажется, что он снова переживал все эти моменты, снова чувствовал те же самые эмоции.

А затем он вырос, и в его мир пришла война. Страх, боль и кровь. Глаза и лица погибших товарищей. Смерть и ненавистный враг, которого нужно, просто необходимо уничтожить любой ценой!

Илья будто переключился в другой режим. Воспоминания придали ему сил. Боль немного отступила. Илья попытался приподняться и открыть глаза. Он должен выжить! Он должен победить!

Откуда-то взялись силы. Илья вспомнил о том, что у него есть нож. Тварь нависала над ним, и это был отличный шанс!

Он потянулся к ножнам на ремне и, выдернув длинный и узкий клинок, изо всех сил ударил ним эту тварь прямо в ее гадкую рожу!

Пришелец, не ожидавший такого от практически поверженного человечка, не успел даже пошевелиться. Лезвие ножа точно вошло в зияющий черный провал, который был у него вместо лица.

Однако это не было пустым местом. Нож с хрустом вошел во что-то упругое и твердое. Илья подобрался и, ухватив тварь за шлем, с силой начал забивать нож ему в провал.

Он уже поднялся на ноги и теперь мог использовать для ударов свое колено. Удар за ударом он бил по рукоятке, загоняя нож все глубже и глубже. Тварь трепыхалась, выла и молотила руками по Илье, но вырваться у нее уже не было сил.

Наконец что-то в его голове громко хрустнуло, и нож вошел на всю длину вместе с рукояткой. В добавок, Илье все-таки удалось создать шар из энергии и он максимально его зарядив, запустил пылающую огнем сферу пришельцу прямо в морду. Получив сокрушительный удар, тварь затряслась и тут же обмякла, будто из нее выдернули стержень.

Справившись с гадиной, Илья отшвырнул тело дохлой твари от себя и отошел назад. Он уже знал, что произойдет дальше. В подтверждение его мыслей, тело существа начало превращаться в густой туман. Оно разрослось до огромной величины и затем сразу лопнуло, взорвавшись миллионами ярких молний.

Илья упал на пол и уже хотел было перекатиться в укрытие за одну из колонн, как неожиданно все прошло. Сразу стало тихо и спокойно. Илья медленно поднялся на ноги. В его душе почему-то была полная уверенность, что купола над городом больше нет.

Именно эта тварь своими силами поддерживала его, как и поддерживала все механизмы этого корабля в рабочем состоянии. Теперь всё. Ничего не будет. Он уничтожил врага.

Немного отдохнув, Илья собрал удостоверения у Самарского и Кондратова и положил их себе в карман к другим таким же трем удостоверениям. Затем он подхватил бездыханного, но еще живого Найденова и, взвалив его себе на плечи, понес из корабля.

Конечно, по-хорошему нужно вынести еще тела павших товарищей, но у Ильи уже не было никаких сил. А еще ему до одури хотелось как можно скорее убраться из этого проклятого места. Поэтому выбор пал на спасение живых.

Выйдя на улицу, Илья поднял голову и некоторое время смотрел на чистое синее глубокое небо над городом.

Затем он принес Найденова к их грузовику и усадил его в кабину. Заскучавший в одиночестве щенок поприветствовал их радостным визгом.

«Надо бы ему кличку какую придумать», — подумал Илья и, усевшись за руль, повернул ключ зажигания.

— Наверное, ты будешь Полкан, — сказал Илья щенку и, включив передачу, плавно тронул машину с места.

Он поехал вперед по ухабистой, разбитой взрывами дороге. Над его головой было чистое синее небо, и он видел, как по этому небу мимо него пролетело звено штурмовиков. На их серебристых крыльях красовались красные звезды.

Чуть в стороне, с южной окраины города, показалась колонна танков. Во главе с тридцатьчетверками гордо ехал могучий ИС-3. Танки шли ходко, громыхая на всю округу траками, и поднимали в воздух огромное облако пыли.

Однако Илье не было никакого дела до всего этого представления. Он ехал к своей цели. В городскую больницу. Он хотел забрать оттуда свои часы, которые подарила ему его жена.

От тряски пришел в себя Найденов. Он некоторое время недоуменно смотрел по сторонам и пытался сообразить, что же все-таки с ним произошло.

Так и не найдя ответов в своей всё ещё задурманенной голове, он обратился с вопросами к Илье.

— Товарищ командир, а мы где? Мы победили? А Петр Ефимович где?..

Илья промолчал. Он ничего не рассказал о том, как погиб лейтенант Народного комиссариата внутренних дел Союза Советских Социалистических Республик Пётр Ефимович Кондратов. И не рассказал, каким способом он убил ту самую главную тварь, что устроила в этом городе ад. Не стоило знать парню о его новых способностях. Не стоило… Илья только ответил на один единственный вопрос Найденова.

— Мы победили, Саш. Мы победили!

Глава 20. Совершенно секретно!

Рабочий кабинет являл собой воплощение строгой элегантности и намека на сдержанную роскошь, однако в то же время это был образчик