Спасение злодея по ошибке - Feng Yu Nie

Си Яо и тупо уставился на такую же белую и хрупкую фигуру. В его глазах мелькнуло отчаяние. Через мгновение он не смог удержаться от смеха. Насмехаясь над собой, он сказал:

— Этот человек… культивирует Путь Бессердечных…

Пятьсот лет назад он обнаружил, что пребывает в заблуждении.

Путь Бессердечных. Последователи Пути Бессердечных никогда не позволят себе поддаться эмоциям, никогда не позволят себе влюбиться. Как только они это сделают, их культивация будет разрушена.

Поэтому он никогда не получит той привязанности, которую хочет.

Поэтому он никогда не сможет заполучить это сердце.

……

Ань Лун использовал Гу, Запечатывающего эмоции, чтобы подавить свою почти вышедшую из-под контроля жадность и злые мысли.

Крошечный Гу появился на кончике его пальца и проник в лоб Си Яо, как булавочный укол света.

— Из-за твоего имени и потому, что твой ответ мне понравился…

Гу съел его память, и Си Яо медленно упал навзничь.

Ань Лун вышел из главного входа. Прилив Гу медленно отступил, и покрытая кровью белая змея скользнула по трупам на земле. Она довольно поползла по его рукам и плечам, с презрением обернулась вокруг него, а затем повернула голову, чтобы не обращать на него внимания. Ань Лун гладил змею по голове и уговаривал:

— Хорошо, хорошо. Я напишу Сяо Цинши. Пожалуйста, не сердись.

— Какие интересные вещи я должен послать ему на этот раз?

— Я слышал, что скоро откроется Тайное Царство Юнлин. В нем есть несколько интересных лекарственных материалов. Как насчет того, чтобы завладеть ими и отдать Цинши?

Глава 33. Сон длиной в десять лет

Сун Цинши, одетый в футболку и джинсы, шел по бесконечному морю облаков, оглядываясь по сторонам. Он знал, что ищет что-то, но не мог вспомнить, как это выглядит. Он помнил только самое ослепительное сияние в небе.

Он продолжал идти вперед, продолжал искать; даже если этот путь облаков не имел конца, даже если он падал бесчисленное количество раз от усталости, его тело так устало, что он едва мог двигаться и ему приходилось ползти, но он все еще не хотел прекращать свои поиски.…

На вершине тропы облаков появился еще один он, одетый в слои белоснежного облачения, его длинные тонкие волосы падали до земли. То же самое лицо, та же холодная аура. Его глаза могли понять любые глубокие книги, но не распознавали никаких эмоций.

Потому что его сердце было пусто, в нем ничего не было.

Сун Цинши вдруг кое-что понял. Он медленно шагнул вперед, вынул свое сердце и мало-помалу вложил его внутрь другого себя.

В тот момент, когда сердце и тело слились, две души распались на бесчисленные блики света, переплетаясь и исправляя недостатки друг друга. Теперь сердце нашло то место, где оно должно быть, а тело нашло свои недостающие эмоции. Разделенная головоломка была рекомбинирована и превратилась в пустой свиток с картинками, ожидающий добавления цветов.

Странная цепочка слов вырвалась из глубин моря облаков, несколько раз грохоча в глубине его души, как барабан.

"Тысяча триста сорок девять…"

"Тысяча триста сорок девять…"

"…"

Сун Цинши внезапно открыл глаза и обнаружил, что находится в воде. Он попытался встать, но левая сторона его тела отказывалась повиноваться, и он случайно поперхнулся слюной во время борьбы. Кто-то рядом с ним быстро встал и протянул руку, чтобы устойчиво поддержать его поясницу. Его вытащили из воды и, промокшего насквозь, заключили в чьи-то объятия.

Тепло этих рук было горячее, чем у обычных людей. Они были шершавыми из-за мозолей, и терлись о его нежную кожу, не скрывая всплески мягкости.

Дыхание человека звучало немного тяжело, как надвигающийся шторм над морем, когда морские птицы хлопают крыльями, принося с собой затрудненное дыхание бури.

Эти глаза в темноте смотрели на него, как глаза хищника, воссоединившегося с давно потерянной добычей. Они были наполнены жадным желанием, становясь все более и более опасными.

Ослабевший Сун Цинши зарылся в эти опасные объятия. Он не мог сказать, где он и какой сегодня день. Спустя долгое время он медленно пришел в себя и понял, что что-то не так.

Сразу же после этого чувство опасности мгновенно исчезло. Светящиеся бусины загорались одна за другой, прорываясь сквозь темноту и освещая красивое лицо Юэ Ухуаня. Под светом светящихся бусин его темно-золотые глаза феникса превратились в неясные, темные и мрачно-черные. Соблазнительная родинка в форме слезинки под его левым глазом все еще была на месте. Очевидно, это была все та же нежная внешность, но в ней произошли некоторые тонкие неописуемые изменения, которые сделали его еще более великолепным.

Это проблема с освещением? Почему ему кажется, что Ухуань изменил свою личность?

Сун Цинши понял, что на нем не было никакой одежды, и вода с его тела намочила Юэ Ухуаня. Он смущенно поднял голову, желая переодеться, но затем обнаружил нечто еще более ужасное. Он сказал хриплым голосом:

— Ву-Ухуань, к-как я стал короче?!

Его юная внешность всегда была для него щекотливой темой, поэтому он обычно носил свободные одежды в несколько слоев, чтобы скрыть это. Ему едва удавалось избежать неудобных ситуаций, полагаясь на свой рост. Он вспомнил, что был примерно одного роста с Юэ Ухуанем до того, как его поразила Молния Скорби. Теперь, после того, как он проснулся, Юэ Ухуань оказался на полголовы выше его… Не говорите мне, что уменьшение роста было побочным эффектом Молниеносной Скорби?

Сердце Сун Цинши разбилось. Ему было слишком стыдно смотреть кому-либо в глаза.

Увидев его абсолютно жалкий вид, Юэ Ухуань хотел рассмеяться, но сдержался. Наконец, уголки его губ дернулись, и он беспомощно сказал:

— Учитель, вы спали десять лет…

Сун Цинши был ужасно напуган. Заикаясь, он спросил:

— Десять лет? Тогда, м-мои…

Юэ Ухуань подтвердил:

— Ваши маленькие белые мыши в порядке. Я хорошо за ними ухаживал и вырастил многих из них.

Сун Цинши наконец оправился от своего приступа паники. Он снова осмотрел окружающую обстановку и нашел ее знакомой. Это была секретная комната под его спальней, но в ней произвели перестановку. Здесь было несколько ящиков и простой стол, заваленный кистями и чернилами. Рядом высились семь или восемь стопок книг.

Он слегка пошевелился, и его пальцы наткнулись на влажную бамбуковую подушку. Казалось, что именно здесь Юэ Ухуань спал все эти последние годы.

Как такое место может быть подходящим для спальни? Как такое место может быть подходящим для кабинета?

Сун Цинши не удержался и спросил:

— Хорошо ли ты отдыхал в последние годы?

Юэ Ухуань улыбнулся и сказал:

— Не волнуйтесь,